Глава 6 - Винченцо

Поезд стучал колёсами, мерно, убаюкиваююще. Я сидел у окна, смотрел на снег, который летел за стеклом, и не мог уснуть. В голове крутилось одно — она. Где она, что с ней, почему ушла. Но я запрещал себе думать об этом. Каждый раз, когда её лицо всплывало в памяти, я сжимал кулаки и возвращал себя в реальность. Реальность, где её нет. Где она предала.

Джесси спала на верхней полке, свернувшись калачиком. Альберто — на нижней напротив меня, раскинувшись во весь рост. В купе было тесно, душно, пахло железом и старым деревом.

Я закрыл глаза, попытался провалиться в сон. И вдруг — звук.

Такой, что стены дрогнули.

— Твою мать! — Джесси подскочила на своей полке, ударившись головой о потолок. — Что это было?!

Я открыл глаза. Альберто лежал на спине, разинув рот, и издавал звуки, которые трудно было назвать иначе чем «предсмертный хрип носорога». Он храпел. Так, что, казалось, поезд сбавил ход от страха.

— Это снайпер, — сказал я, потирая лицо. — Репетирует на случай, если врага нужно будет оглушить звуком.

— Господи, — Джесси сползла с полки, села рядом со мной. — Я чуть инфаркт не схватила. Думала, бомба.

— Может, оно и к лучшему, — я кивнул на храпящего Альберто. — Если он так будет всю ночь, я сам его пристрелю. Тихо. По-снайперски.

— Не стреляй, — Джесси вздохнула. — Я его люблю. Даже такого.

— Даже такого? — я приподнял бровь.

— Особенно такого. Когда он спит, он похож на младенца. Если, конечно, младенцы храпят как легион демонов.

Альберто всхрапнул с новой силой, и его собственная винтовка, лежащая в чехле у стены, чуть не упала от вибрации.

— Знаешь, — сказал я, — а ведь я учил его, что главное в работе снайпера — тишина. Умение раствориться, стать незаметным. А он...

— Иронично, — кивнула Джесси.

— Не то слово.

Мы помолчали. Альберто издал особенно громкую руладу, и где-то в соседнем купе кто-то постучал по стене.

— Нас сейчас высадят из поезда, — сказала Джесси. — За нарушение тишины.

— Высадят? — я усмехнулся. — Нас расстреляют на месте. За преступление против человечества.

— Винченцо, — Джесси повернулась ко мне. — Можно я его разбужу?

— Только если не скажешь, что я разрешил.

— Не скажу.

Она наклонилась к Альберто, взяла подушку и со всей дури приложила его по голове.

— А?! Что?! — Альберто подскочил, выхватывая из-под подушки пистолет. — Где? Кто?

— Спи спокойно, Рэмбо, — Джесси бросила подушку обратно. — Ты храпел так, что у меня зубы заныли.

— Я не храплю, — буркнул он, потирая затылок.

— Храпишь, — сказал я. — Как паровоз. Как медведь в спячке. Как вся армия на марше.

Альберто посмотрел на меня, потом на Джесси.

— Вы сговорились?

— Мы не сговаривались, — ответила она. — Мы просто пытались выжить в одном купе с тобой.

— Я не храплю, — повторил он обиженно.

— Ладно, — я поднял руку. — Ты не храпишь. Просто издаёшь низкочастотные колебания, от которых у нас кровь из ушей идёт.

Альберто открыл рот, но Джесси перебила:

— Всё, спи дальше. Но если начнёшь снова, я тебя свяжу и отправлю в тамбур. Пусть там оглушаешь проводников.

— Там холодно, — буркнул он.

— А здесь душно. Выбирай.

Он вздохнул, лёг обратно, укрылся одеялом.

— Не буду я больше храпеть.

Джесси забралась на свою полку, устроилась поудобнее. Альберто накрылся с головой, обиженно сопя.

— Винченцо, — тихо сказала Джесси.

— М?

— Ты уверен, что мы едем туда?

— Уверен.

Я посмотрел на снег за окном.

Она помолчала.

— Ладно. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

В купе снова стало тихо. Только колёса стучали и где-то вдалеке свистел ветер. Альберто сопел, но уже не храпел. Джесси дышала ровно. Я смотрел в окно и думал о ней. О том, что будет, когда мы встретимся. Если встретимся.

Альберто вдруг заворочался, пробормотал во сне: «Джесс, не трогай мой прицел».