Глава 12. Город Забытого Прошлого

Эмиль

К десяти часам утра они стояли у входа в город Забытого Прошлого. Сам воздух пах древностью, словно каждая улочка хранила дыхание ушедших эпох. Куда ни глянь всюду следы веков: здания, выдернутые из разных времён. Одни тянулись тяжёлым камнем, другие — деревянные, простые, из глубины Средневековья, а рядом вставали нелепо причудливые постройки, со времён бронзы.И при этом — ни души. Улицы пустые, безмолвные, как после великого вымирания. Город казался не живым, а тенью самого себя: призрачным и заброшенным.Они проходили мимо лавок, где витрины были укрыты вековой пылью. За мутными стёклами виднелась посуда странных форм, тряпицы, неизвестные предметы и всё без продавца.— Город Забытого Прошлого, — прошептала Тиона, стараясь не нарушить тишину. — Про этот город действительно забыли. Его Светлейшество точно не станет искать нас здесь.— Странный городок, — пробормотал Эмиль, задумчиво почесав затылок и наморщив нос. — Мне иногда кажется, что Мистериум создан не просто из снов, а из нашего подсознания, из воспоминаний, о которых мы и сами давно забыли.— Может быть, — пробормотала Тина и поправила непослушные локоны волос. — Что дальше, книга?

Звезда в её сумке завозилась и вытолкнула наружу тяжёлый фолиант. Переплёт недовольно скрипнул.

— Есть не хотите? — полюбопытствовала она, заглядывая на спутников.

— Эм… — Эмиль потёр живот и вздохнул. — Кажется, я умираю с голоду. Но этот город пустой, а те заплесневелые овощи из лавок я есть точно не стану. Так… давай, открывайся. Придумаю что-нибудь.

— Нет, — отрезала книга. Голос её был твёрдый, почти наставнический. — Лучше идите на восток. У нас ещё есть немного времени. Через четверть часа по дороге вам встретится трактир «Забвение». Но учтите: как только закончите трапезу — уходите немедленно. Иначе наведут на вас забвение… и останетесь там навечно. Ну, хотя бы на пару лет точно.

— С этим не проблема, — отмахнулся юноша и хмыкнул. — У меня и так нет денег, чтобы платить за еду. А вот ещё одним сном я рассчитываться точно не собираюсь.

— У меня есть, — подала голос Тиона и вытащила из кармана пригоршню золотых и серебристых монет. Золотистые — сонники — были в форме солнца, по краям расходились выпуклые лучи. Серебристые — лунники — отливались дугой полумесяца. — Этого достаточно, — добавила она.

Дорога до трактира действительно заняла не больше пятнадцати минут. Снаружи он выглядел самым как все заурядные трактиры в ковбойских фильмах. Но стоило Эмилю с Тионой войти внутрь, как привычная картинка рассыпалась.

Помещение резко отличалось от простенькой оболочки: гирлянды лампочек, неоновые вывески, мерцание десятков огней. Рядом гремели игровые автоматы, звенели монеты, за столами шумели игроки в покер и прочие азартные забавы. С улицы трактир казался двухэтажным домиком, а внутри раскрывался огромным залом, как подобает...

— Казино? — удивлённо протянул Эмиль. — Мы что, в казино?

— Теперь понятно, почему оно называется Забвение, — заметила Тиона. — Одурманивают голову выигрышами и играми.

Эмиль хмыкнул. Его такими трюками было не взять. В приюте парни тайком от учителей гоняли в карты, иногда даже на деньги, но он всегда держался в стороне. Не любил он это дело.

— Пошли, — он потянул девушку к свободному столику у дерева, которое росло прямо из пола. Дерево было скрюченным, но хорошо укрывало от чужих глаз.

— Оно точно из леса Скрюченных Душ, — сказал Эмиль, усаживаясь.

— Хм… наверное. Я никогда не бывала в нейтральных землях, — призналась Тиона. — Двух лет недостаточно, чтобы познать весь Мистериум, или хотя бы Сновидиум.

— Сновидиум? — переспросил Эмиль. Он не помнил такого города или страны.

— Да, — кивнула девушка. — Так называют объединение Светлого и Тёмного королевств. Есть даже ежегодный маскарадный бал Сновидиума. Его проводят в мае. В это время обе стороны договариваются о перемирии на весь срок праздника. На бал может прийти любой сновец — главное, иметь собственный костюм и маску. Я была там в прошлом году… Ух, это было лучшее, что можно увидеть в Мистериуме!

К их столику подошла официантка — молодая девушка с ядовито-жёлтыми волосами и в ярко-красной униформе.

— Добро пожаловать в нашу обитель! — улыбаясь во все тридцать два зуба, объявила она. — Что будете заказывать?

— У вас нет меню? — удивлённо спросил Эмиль.

— Есть, но оно не нужно, — отозвалась девушка, не прекращая улыбаться. Интересно, а у неё рот не болит? — мелькнуло у юноши. — Мы можем принести всё, что пожелаете.

— И даже крокодилье мясо, тушёное в крови тираннозавра и украшенное глазами василиска? — уточнил Эмиль, приподняв бровь.

Официантка достала откуда-то блокнот и старательно записала:

— Крокодилье мясо, тушёное в крови тираннозавра и украшенное глазами василиска… — повторила она, не моргнув. — А из напитков что пожелаете?

— Стойте! Я пошутил, вычеркните это блюдо, — поспешно сказал Эмиль. — Принесите мне... мм... гамбургер с сыром и колу. А тебе? — обратился он к Тионе.

— То же самое, — ответила девушка.

Официантка улыбнулась ещё шире — хотя, казалось, шире уже просто невозможно.

— Будет сделано, — весело проговорила она и исчезла между стойками.

Не прошло и трёх минут, как она вновь возникла рядом, с подносом в руках. Аккуратно поставила одну порцию гамбургера и колу перед Эмилем, другую — перед Тионой. А затем добавила два крошечных стаканчика с мутно-красной жидкостью.

— За счёт заведения, — пояснила она на их недоумённые взгляды и снова исчезла так же внезапно, как появилась.

— Ни в коем случае не пейте, — зашипела из сумки книга по имени Звезда. — Забвение, вот оно какое.

— Дай сюда, — быстро сказал Эмиль, перехватывая оба стакана. Воровато оглянувшись, убедился, что за ними никто не следит, и, пока официантка не вернулась, тихо вылил мутно-красную жидкость под корни скрюченного дерева.

Жидкость впиталась мгновенно, и по стволу пробежала едва заметная дрожь. Юноша поставил стаканы обратно, сделав вид, что они и вправду выпили содержимое.

— Ну что, приятного аппетита, — буркнул он и принялся самозабвенно уничтожать гамбургер, запивая его колой.

Когда с едой было покончено, и Тиона уже откинулась на спинку стула, довольная, появилась официантка в красном, с фирменной улыбкой в тридцать два зуба.

— Вам понравилось? — спросила она своим безупречно вежливым голосом.

Эмиль натянуто улыбнулся в ответ — настолько широко, что даже щеки свело.

— Великолепно, — ответил он. — Просто... незабываемо. Самый лучший гамбургер в моей жизни!

-— Сколько с нас? — спросила Тиона.

— О, сущие пустяки! Два сонника и пять лунников, — пропела официантка.

Тиона отсчитала две золотые и пять серебристых монет. Девушка в красном аккуратно взяла оплату, кивнула... и, не говоря ни слова, поставила на стол ещё две рюмки с мутно-красной жидкостью.

— За счёт заведения, — всё тем же ласковым тоном произнесла она и исчезла так же внезапно, как появлялась.

Эмиль даже не моргнул — просто повторил процедуру: схватил стаканы и незаметно вылил содержимое под корни дерева.

— Уходим, — коротко сказал он, вставая.

Тиона без возражений последовала за ним. Но стоило им дойти до двери, как дорогу вновь перегородила улыбающаяся официантка в алом. Улыбка теперь казалась чуть шире, чем прежде.

— Вы... уходите? — в её голосе впервые прозвучало нечто настороженное.

— Да, — сухо бросил Эмиль.

— Но вам рано! — запротестовала та, отступив на шаг.

— Мы должны, — с нажимом ответил юноша.

— Нет, — улыбка медленно сползла с её лица, оставив на нём холодную пустоту. — Не можете.

По обе стороны от девушки выросли два громилы, больше похожие на неприступные горы. Их взгляды такие же безжизненные, как и витрины города снаружи.

Тиона сделала шаг вперёд. Змея на её запястье ожила, подняла голову и угрожающе зашипела, прижимаясь к коже.

— Можем, — спокойно сказала она.

— Вам не напугать нас игрушечной змейкой, танцовщица из Дежа Вю, — девушка вновь изогнула губы в идеальной улыбке.

— Может быть, — неожиданно вмешался Эмиль. — Она и не может... а вот я...

Юноша маниакально улыбнулся, вытянул руку и воздух вокруг вспыхнул холодным светом. Из пустоты соткался меч — прозрачный, как хрусталь, с морозными узорами внутри. В них мерцали крошечные звёзды и планеты, переплетаясь в карту ночного неба. Голубое сияние дрогнуло, скользнуло по лицу Эмиля, отражаясь в его зрачках. Как он это сделал — сам не понял. В сумке книга-Звезда довольно зашевелилась. Официантка исчезла за громилами. Музыка оборвалась. Игровые автоматы мигнули и замерли. В зале наступила мёртвая тишина. Все взгляды устремились на Эмиля.

— Отпустите нас, — предупредил он.

Громилы ухмыльнулись и двинулись вперёд. Эмиль шагнул навстречу, замахнулся. Как бы ни хотелось это признавать, но спасибо принцу Анселю за тренировки. Первый противник, несмотря на габариты, увернулся и врезал Эмилю кулаком в солнечное сплетение. Тот отлетел и врезался в игровой автомат. Сполз на пол, пытаясь вдохнуть и закашлялся, судорожно хватая ртом воздух. Перед глазами всё поплыло.

— Эмиль! — вскрикнула Тиона.Он с трудом поднял голову. В её голосе звенел страх.

Девушка развернулась к другому громиле. Сделала шаг, второй и, разогнавшись, прыгнула, ударив его обеими ногами в живот, добавив в удар сонагии. Удар с хрустом отбросил громилу назад. Тот рухнул, ломая стул и стол, а Тиона, перекувырнувшись, приземлилась на ноги.Первый вышибала уже тянулся к Эмилю.

— Соберись! — рявкнула книга из сумки. — Ты же человек! Создатель! И у тебя есть я!

Эмиль схватил меч обеими руками. Ладони сомкнулись на серебристо-прозрачной рукояти.

— Соберись, — прошептал он.

Нельзя сдаваться. Севиль где-то ждёт. Он должен её найти.

Он сжал зубы и с силой вонзил меч в пол, застеленный красным ковром.

В тот же миг пол содрогнулся. Воздух вспух волнами, завибрировал. От клинка пошли круги, как от камня, брошенного в воду. Доски треснули, ковер разорвался клочьями, трещины поползли по полу, по стенам.

— Я человек, — громко сказал Эмиль. — Ваш создатель. — Он сделал паузу, глядя прямо на притихший зал. — А значит… и ваш погубитель.

Больше никто не посмел встать у него на пути.Они вышли на улицу. Слепяще-солнечный день встретил их тёплым светом и прохладным ветром. Кажется, в Светлых Снах погода всегда такая — слишком безупречная, чтобы быть настоящей. Тишина улиц после грохота внутри била по ушам.Эмиль, отдышавшись, достал из сумки книгу.

— Что дальше, звёздочка ты моя? — спросил он, глядя на потемневшую обложку.

— Не называй меня так больше, — проворчала Звезда. Она слегка зашуршала страницами, листая собственные мысли. — Вы должны найти Дверь во все двери. По моим расчётам, сегодня она где-то в этом городе. Найти её будет непросто — она меняет облик, место, даже запах. Но когда увидите, — вы поймёте. Она сама даст знать, что это она.

— Прекрасненько! Придётся обыскать весь город. Кажется, в этом мире двери любят путешествовать… чтоб их, — проворчал Эмиль и наугад свернул влево.

Они бродили больше сорока минут, заглядывая в каждый дом, проверяя каждую дверь. Пустые улицы отзывались эхом шагов.

— Да где же она?! — не выдержала Тиона после очередного тупика.

— Не знаю, — выдохнул Эмиль, вытирая пот со лба. День выдался подозрительно жарким для осени.

Они шли по улице, где дома были круглые, как соты, а двери вырезаны из камня. Справа послышался едва различимый шорох — ощущение, что кто-то цеплялся за камни или шаркал ногами по пыли.

— Что это? — насторожился Эмиль.

— Здесь никого не должно быть… — тихо пробормотала Тиона.

В тени между двумя домами что-то зашевелилось. Большое, медленно двигающееся, нечто вырастало из самой темноты. Эмиль и Тиона попятились. Из сумки осторожно приподнялась книга-звезда — фолиант её приоткрылся.

— Ой-ой, —  протянула книга, слегка дрогнув страницами. — Совсем забыл предупредить: в заброшенных местах часто заводятся сонбжоры.

— Сонбжоры? — Эмиль недоверчиво сморщил нос. — Что за бред?

— Сонбжоры пожирают всё, что встречается на пути. Им всё равно — дерево это или сновец, — сипло произнесла Тиона.

— Великолепно, — буркнул Эмиль и, словно из воздуха, соткал меч.

Из темноты медленно выползла сонбжора, прогрызая себе дорогу сквозь каменную стену дома.

— Похоже, он появился недавно, — заметила книга. — Город ещё слишком целый для старого чудовища.

Сонбжора была размером с добрую лошадь. Косолапая, покрытая пожелтевшим мехом — как страницы старой книги. Глаза крошечные, а пасть занимала почти всю морду. Вместо зубов — каменные острые клыки. Уши торчали, и походили на волчьи. Сонбжора принюхалась, рыкнула и припала на передние лапы, готовясь к прыжку.

— Прекрасненько, — выдохнул Эмиль, крепче сжимая рукоять меча.

— Эмиль, — тихо сказала Тиона. — Давай лучше я.

Она шагнула вперёд, загородив его, и уставилась прямо в глаза зверю. Тот утробно зарычал и, кажется, почувствовал не добычу, а противника в лице маленькой девочки.

— Тиона! — испуганно окликнул Эмиль.

Но она уже сосредоточилась. Глубоко вдохнула. Азя на её руке тревожно зашипела.

— Ну что, Азя, ты готова? — прошептала Тина и закрыла глаза. — Хессиа эссе шесс, хессия эсси шасс… — прошипела она и раскинула руки.

В то же мгновение девушку обьял голубой огонь. Он рос, сгущался за её спиной и вскоре принял форму огромной змеи с янтарными глазами.

— Азя, — позвала Тина, глядя на змею. — Хасше.

Огромная змея зашипела и метнулась вперёд, обгоняя хозяйку. Сонбжора рыкнула и попыталась схватить её лапами, но те лишь скользнули по гладкой чешуе. Азя обвила чудовище своим телом и начала сжимать. Сонбжора захрипела, дёрнулась и вскоре затихла. Её тело рассыпалось в пыль и каменные осколки.Азя встряхнулась, подняла голову и посмотрела на хозяйку.

— Тиона! — Эмиль подскочил к ней, его меч растворился в воздухе.

Из её носа текла кровь, кожа приобрела болезненно-жёлтый оттенок. Азя дёрнулась и рассыпалась на миллионы мелких голубых искр. Там, где мгновение назад извивался огромный змей, теперь лежала крошечная змейка. Она тревожно зашипела и, подползя к хозяйке, забралась ей на запястье. Тиона дрожащей рукой вытерла пот со лба и судорожно вдохнула. Сделала шаг и пошатнулась. Эмиль вовремя подхватил её.

— Да что с тобой?! — воскликнул он, обеспокоенно глядя на девушку.

Он достал из кармана платок и аккуратно вытер кровь под её носом.

— Я… — Тиона сделала несколько глубоких вдохов. — Впервые это делаю. Слишком много сонагии ушло… мой резерв опустел.

— Не стоило тебе так рисковать, — тихо сказал юноша, усаживая её на каменную скамью неподалёку.

— Это был единственный способ. Ты бы не справился, — покачала она головой и устало выдохнула. — Такая сонагия требует слишком много сил. Мне нужно немного отдохнуть.

Эмиль молча сел рядом и обнял её за плечи. Тиона опустила голову ему на плечо, прикрыла глаза. Некоторое время они просто сидели, слушая, как стихает город.

— Значит, тут все умеют вытворять подобное? — спросил он, стараясь говорить тише.

— Конечно нет. Принять другую ипостась непросто. Нужно знать, какое животное живёт внутри тебя, — ответила она, не открывая глаз. — Да и я сама в змею превратиться не могу.

— Значит, внутри тебя змея? — хмыкнул Эмиль.

Тиона слегка улыбнулась.— Голубая змея. Змеи вообще не такие уж плохие, как все думают.

— А у кого ещё есть эта.. ипостась? — продолжил расспрашивать юноша после короткой паузы.

Девушка открыла глаза, чуть нахмурилась, что-то вспоминая, и убрала голову с его плеча.

— Кажется, у принца, — сказала она, глядя куда-то в сторону. — Помнишь его татуировку в виде крыльев? —Эмиль кивнул. — Так вот, он может превращаться в огромную золотую птицу. Для него это проще простого — всё-таки живёт уже не одну сотню лет.

— Ничего себе, — присвистнул юноша, потом насторожился. — Значит, он легко может нас найти.

— Не может, — раздалось хихиканье из сумки. — Я подсыпал ему в пряное вино кое-что особенное. Пару дней он и в птенца превратиться не сможет.

Тиона тихо рассмеялась.— Вот так он и находит потерянное, — заметила она.

Побродив ещё несколько минут, они свернули в узкий переулок, заставленный дверями всех мастей. Тут были и громадные ворота с железными петлями, и крохотные щёлки, в которые разве что мышь протиснется.Тиона медленно шла вдоль стены, касаясь пальцами каждой двери, как бы пытаясь почувствовать, какая из них та самая.Эмиль же забрёл чуть дальше и остановился. Одна дверь привлекла его внимание. Она была... неправильной. Неуловимо чужой среди прочих. Эта дверь не вела ни в дом, ни в комнату — она просто стояла, прислонённая к кирпичной стене, как забытый экспонат. Казалось, её собрали из осколков сотен других: обломки разных пород дерева, переплетённые узоры, пёстрая мозаика ручек и замков.

— Вот она! — возбужденно воскликнул Эмиль.

Тиона подошла ближе — всё ещё бледная, но уже без следов крови под носом.— Ты уверен? — озадаченно спросила она.

— Да, — подтвердил голос из сумки. Книга выползла наружу и распахнулась на первой странице. — Это она. Дверь во все двери.

— Ты так и не объяснил, зачем она нам, — сказал Эмиль, нахмурившись. — И вообще, зачем мы тогда шли в тот трактир?

— Потому, — спокойно ответила книга. — Тебе нужно было научиться проявлять силу. И потом… разве ты не хочешь найти сестру? — осведомилась Звезда. — Эта дверь — Дверь во все двери. Она способна открыть путь к любой другой двери в Мистериуме.

Эмиль замер, а потом едва не подпрыгнул. Сердце стукнуло в горле, он впервые ощутил, что Севиль действительно рядом, почти на расстоянии шага.

— И что мне делать? — выдохнул он, сжимая кулаки.

— Когда будешь открывать дверь, просто скажи, куда тебе нужно… или к кому, — объяснила Звезда. — Она выберет ближайший путь.

— Хорошо. — Эмиль перевёл дыхание, глянул на Тиону. — Возьми меня за руку.

Девушка без лишних слов подчинилась, её пальцы были тёплые и чуть дрожали. Юноша другой рукой обхватил ручку двери во все двери. Поверхность под пальцами была странной — гладкая и шершавая одновременно, словно дерево не могло решить, из чего оно сделано.

— Приведи меня к сестре, — отчётливо произнёс Эмиль и открыл дверь.

Они вышли на улицу, где повсюду стояли статуи. Эмиль обернулся — за спиной была самая обычная дверь из досок, ведущая, судя по проёму, в чей-то магазин.

— Где мы? Где Севиль? — раздражённо спросил он и сплюнул. Хотелось вышибить эту дверь обратно в щепки.

— Дверь привела вас максимально близко к твоей сестре, — спокойно объяснила книга. — Она лишь открывает путь. Значит, Севиль где-то рядом… просто в месте, где нет дверей.

— Прекрасненько, — недовольно пробурчал Эмиль. — И где, по-твоему, это “рядом”?

— Не отчаивайся, — сказала Тиона. — Если вокруг так много статуй, значит, мы в Городе Печальных Ангелов.

— Ну и названия в этом мире, — проворчал юноша, оглядываясь по сторонам.

– Мы найдём её, – продолжила девушка. – Теперь она где-то рядом. Радуйся хотя бы тому, что она на территории Светлых Снов.

Город и правда кишел статуями. Больше всего здесь было статуй печальных ангелов — застывших, с опущенными глазами и крыльями, словно потускневшими от усталости.Но не все ангелы были каменными. Некоторые шагали по улицам — живые, прекрасные, с сияющими обручами над головой и белыми крыльями за спиной. Их лица были светлы и чисты, но взгляд… взгляд тянул к земле и полон тихой скорби и печали.

Эмиль не мог понять, отчего они так печальны. Его пальцы, сами того не замечая, отбивали на колене мелодию «Музыки ангелов» Моцарта.

– Почему они грустят? – спросил он у Тины.

— Потому, — ответила та, — что город так называется.

— И из-за названия они все решили быть грустными? — удивился Эмиль. — Туристов, что ли, заманивают жалостью? Странная логика у этих ангелов… Они часом не чокнулись?

Тиона взглянула на него укоризненно.

— Эмиль, это же ангелы. И у них есть причина быть печальными.

— И какая же? — не унимался он. — В небо не берут? Или туристов мало?

Девушка сделать вид, что не слышала последние слова.

— Они печальны из-за произвола, — сказала она тихо. — Светлые Сны мало чем отличаются от Тёмных Сновидений. По идее, Светлые Сны должны быть светлыми, добрыми… Но ты сам видишь, какими они стали.

— Вот интересно, настанет ли день, когда ангелы перестанут грустить? — задумчиво произнёс Эмиль.

— Думаю, нет, — отозвалась Тиона. — Этот мир катится к худшему, а не к лучшему. Его Светлейшество ничуть не лучше тёмных братьев, — последние слова девушка прошептала почти неслышно.

— Он изменится. Когда на его плечи ляжет ответственность всего королевства, он изменится, — пропыхтела книга. — По сути, он не плохой, просто любит интриги и игры. Настанет время и этот мир станет лучше.

— Надеюсь, — вздохнула девушка. Цвет её кожи стал живее. Силы возвращались, но слишком медленно.

— Тёмные братья? — переспросил Эмиль.

— Сыновья Аламэдаса, правителя Тёмных Сновидений, — пояснила девушка. — Те ещё… тёмные личности.

— Что это? — вдруг спросил юноша, указывая на одно из построений.

Перед ними высилось здание, целиком выстроенное из чистого льда и снега. Оно сверкало всеми оттенками голубого и белого.

— Кажется, это Галерея Зимы, — ответила Тиона. — Хочешь войти?

Эмиль замялся, оглядел улицу и застыл. Глаза расширились, на лице пронеслось с десяток эмоций — от удивления до ужаса. В следующую секунду он сорвался с места и помчался вперёд.

— Эмиль! — крикнула Тиона и кинулась за ним.

***Ансель был не в себе от ярости. Уже второй день он обыскивал всё вокруг и ничего. Ни следа беглецов. Хуже всего то, что он так и не мог обратиться в птицу. Почему — сам не понимал. Неужели та девка… танцовщица? Ну, попадись она ему… Только бы найти...

— Какая досада! — процедил он сквозь зубы, меряя шагами свой кабинет.

Угомон растянулся на диване, лениво ковыряя ноготь.

— Да, — согласился он. — Досада. А девка-то, признаю, была моим глазам отрада.

Принц метнул на него убийственный взгляд.

— Девчонка, девчонка! Ты уже всем надоел с ней. Может, из-за неё я и не могу летать!

— Не смей так говорить, — лениво, но с уколом в голосе, произнёс Угомон. — Не просто девка — чудо сна,Жена мне будет, и — тётка твоя.

Ансель усмехнулся, качнув головой.

— Вижу, ты окончательно рехнулся на Тионе. Тебя хоть немного смущает, что она младше тебя… ну, на пару тысяч лет?

— Ну и что? — тот и ухом не повёл, поднимая рыжие глаза на племянника. — В нашем вечном мире важность теряет свой вес. Мы вечны, как свет, как тень и небесный лес.

В дверь тихо постучали, и в кабинет вплыла Анавель в воздушно-сиреневом платье с серебристой вышивкой. Длинный шлейф накидки из тюля мягко расстилался за ней, а на голове сияла корона с светло-фиолетовыми камнями. Её серебристые волосы переливались, похожие на волны радужного океана под луной.

— Анави, что тебе нужно? — недовольно буркнул Ансель.

— Я… — хотела ответить принцесса, но в кабинет ворвался посыльный Нюанс.

— Ваше сиятельство! — воскликнул он возбуждённо.

— Как ты смеешь так врываться в мой кабинет! — гневно произнёс принц.

— Ваше светлейшество! Простите меня, вашего верного слугу! — затараторил слуга. — Но новости слишком важны для церемоний!

— Какие новости ещё? Не томи! — нетерпеливо сказал Угомон, вставая.

— Принц Дион жив! — выпалил Нюхач и облегчённо выдохнул.

— Ах! — ахнула Анавель.

— Анавель, вон из кабинета! — велел брат строго.

— Но…

— Я сказал — вон! — крикнул он.

— Так что дальше? — обратился принц к посыльному.

— Это не точные слухи, но поговаривают, что он перебил всех посетителей трактира «Разношерстные отбросы снов». И рядом с ним была… — Нюхач выдержал эффектную паузу. — Та самая златовласка, что прыгала с ним в ущелье!

— Где он сейчас?! — Ансель готов был ринуться на поиски.

Значит, каким-то чудным образом эти двое выжили. А он был уверен на сто процентов: та самая златовласка — сестра Эмиля. Найти её — значит найти и мальчишку. И тогда в его руках окажутся сразу два человека! И он снова сможет тренироваться с Эмилем, а может быть и с его сестрой…

Но если они узнали, что принц жив, значит, знают и тёмные. Надо поторопиться.— Отвечай!

— Они сейчас плывут по Радужному океану, — быстро и с испугом проговорил посыльный. — Хотят перейти границу.

— Готовьте лошадей, немедленно! — прогремел голос Анселя. — Мы должны успеть первыми и перехватить их у берега.

***Анавель тайком взяла из конюшни одну из лошадей серой масти со звёздочкой на лбу. Она не была ярой поклонницей животных, как Анафель, но управляться с лошадью умела. Она же принцесса, а принцессы должны уметь управляться с лошадьми.

Она что есть мочи нажала на шпоры, и лошадь, со всей прытью, на которую была способна, понеслась по Хрустальному мосту, а затем по Солнечной дороге вдоль Заоблачной реки. Лошади их королевства отличались быстротой: дорогу, которую обычная земная лошадь прошла бы за час-два, лошадь Анавель преодолела за тридцать минут.На границе, где Солнечная дорога переходила в Лунную тропу, Анавель остановилась и повела скакуна к Заоблачной реке, где серебристый цвет воды сливался с облаками, превращаясь в красное сияние. Кровавая река.

Она спешилась с лошади с той нежной грацией, которой должна обладать каждая истинная молодая леди. Всё же ей было всего триста восемнадцать лет. Анавель нашла укромное местечко под ветвями, на первый взгляд неприступных, пышных чёрно-красных деревьев. Её глаза бегали по берегу, настороженно высматривая любое движение. Она устроилась у самого берега Заоблачной реки. В нескольких метрах от неё вода становилась кровавой, и в тишине слышался едва уловимый шелест.

Принцесса горестно вздохнула. Она была ранимой, и сердце сжималось от того, что брат на неё накричал. Вообще, на неё часто повышают голос. Но что она делает не так? Она ведёт себя как настоящая принцесса: учтива, послушна, молчит, когда нужно. Не то, что Афель… та её полная противоположность.

Ансель с ней бывает мягче, чем с другими, и это тоже больно. Родители часто не замечают её. Кажется, всё королевство Светлых Снов словно забывает о ней… Ну и пусть. Она могла бы просто уйти. Убежать. Навсегда. Только тогда кажется, что о ней никто не вспомнит.

Если бы у неё был младший брат… А может, он был, и он тоже давно ушёл, потому что его не замечали? И о нём тоже все забыли… От этой мысли мороз пробежал по спине. Боль и пустота, чувство ненужности — всё накрыло её, как тёмная волна. Она прижала руки к груди, сжимая плечи, словно таким образом могла удержать мир внутри себя. И впервые промелькнула мысль: «Если я уйду… может быть, тогда хоть кто-то вспомнит обо мне».

Ей стало одиноко на берегу, мысли уносились всё дальше от реальности. Чтобы как-то удержать себя в этом моменте, придать утешение и сил, она достала гребень, украшенный маленькими цветками, и медленно расчесывала свои водопады волос. Девушка запела и её голос зазвучал тихо и мелодично, как шепот ветра среди деревьев.

Тини, тинь, тили, тили, тань…Тини, тинь, тили, тили, тань…А я проснулась утром в такую рань,А я пою эту песню тебе в дань.Тини, тинь, тили, тили, тань…А я не вижу любовь своюВ глазах твоих, куда ни глянь.А я усохну в сердце без любви,В душе твоей, в такую рань.Тини, тинь, тили, тили, тань…

Она резко замолчала, не договорив только что придуманную песню. С той стороны границы, где простирались земли Тёмных Сновидений, послышался топот.Из листвы деревьев появился мужчина. Его тёмно-фиолетовые волосы струились на ветру, один глаз чёрный, другой — фиолетовый. Одет он был в серую рубашку с манжетами и оборками, фиолетовый камзол с чёрной вышивкой, чёрные штаны и фиолетовые сапоги. При ходьбе мужчина опирался на чёрную трость с рукоятью в виде взлетающего орла. Глаза орла сияли двумя фиолетовыми камнями.

Анавель встала, торопливо разгладив юбки. Сердце испуганно застучало. Это был он — принц Мрачнейший. Сам Давион. Она видела его всего пару раз, мельком на балу Сновидиума. Но теперь он стоял перед ней, здесь, в этой глуши, где даже эхо боялось отозваться. Если он решит убить её сейчас… никто не узнает. Никто и никогда.

Принцесса сглотнула и сделала грациозный реверанс.— Ваше мрачнейшество, — пролепетала она, стараясь не дрожать.

Давион чуть склонил голову.— Ваша лучезарность, — произнёс он низким, хрипловатым голосом.

Его взгляд был холоден, но в нём проскальзывало что-то ещё — усталость? сожаление?

Анавель не знала, что делать. Просто уставилась на свои руки. Если она сейчас побежит… он настигнет её за мгновение и проткнёт этой тростью?

— Я не собираюсь вас убивать, — спокойно сказал Давион, будто прочитал её мысли. Трость в его руке рассыпалась в воздухе в пепельные хлопья..

— Я… — Анавель запнулась, не зная, что сказать.

— У вас красивый голос, — добавил принц после короткой паузы.

Он скользнул взглядом по наряду девушки. Цвет её платья — мягкий, светлый — ему понравился. Как и волосы, отливавшие в лучах рассвета серебром. Анавель от такого взгляда покраснела и быстро опустила глаза. Надеялась, что принц не заметил её пылающих щёк. Но он заметил. Уголки его губ едва дрогнули.

— Доброго утра вам, — тихо сказал он и развернулся, чтобы уйти.

— Принц Дион жив! — внезапно выкрикнула она ему в спину, сама не понимая зачем.

Давион замер. Мгновение стоял неподвижно.— Знаю, — коротко ответил он и исчез среди деревьев.

Анавель осталась стоять, глядя ему вслед. В груди стало пусто. Девушка не знала почему, но ей казалось, что она разочаровалась. Почему он не повернулся? Не посмотрел хотя бы раз? Она что, и правда настолько… некрасива?Губы задрожали. Слёзы навернулись сами собой, и принцесса лучезарная расплакалась, как  маленький ребёнок. Даже сновец из Тёмных земель не захотел взглянуть на неё! Никто не хочет. Никому она не нужна.

Она вытащила белоснежный платок, с вышитым солнечным знаком, и промокнула глаза. В этот момент кусты рядом затрещали. На берег, запыхавшись, вывалилась Анафель в коротком воздушном голубом платье.

— Ты чё тут делаешь, а? — брякнула она, выпрямляясь.

— Да я тут...  — Анавель растерялась, не зная, что сказать.

Но отвечать ей не пришлось. Со стороны, где всего минуту назад исчез Давион, донёсся глухой гул голосов.Анафель замерла. Голова её чуть повернулась, уши насторожились. В моменте она больше походила не на принцессу, а на гончую, почуявшую добычу.

— Так, сестрёнка… — пробормотала она, скосив глаза на Анавель. — Стой здесь.

Она е успела сделать и шага, как из-за деревьев появился он.Синие курчавые волосы, цилиндр, утыканный булавками и крестиками, на лбу — старые лётные очки. Всё в нём казалось неправильным, нарочито ярким и тревожным.

— Дисон… — прошипела Анафель, мгновенно вытаскивая из ниоткуда арбалет.

Третий принц королевства Тёмных Сновидений, его злейшество, ухмыльнулся.

— Принцесса, — протянул он ядовито. — Как я рад вас видеть.

— Ваше злейшество, — пискнула Анавель, машинально делая реверанс.

— О, и вы здесь, — лениво бросил Дисон, его взгляд без интереса скользнул по лицу Анавель и снова вернулся к Анафель.

— Злюка-глюка, — злорадно пропела младшая принцесса. — Чего тут забыл, придурок?

— Ах ты ж, стерва, — добродушно отозвался Дисон.

— Да пошёл ты кое-куда, — заявила Анафель, кипя от гнева.

— Только вместе с тобой, — принц прижал руки к сердцу и очаровательно улыбнулся.

— Да я ща тебя... — она хотела было броситься на принца и выбить из него всю спесь, но её остановила Анавель, схватив за локоть.

— Не надо, Афель, — пробормотала та.

— Отпусти! Я должна накостылять этому отродью! Чтоб ему луч в глаз попал! — прокричала Анафель, пытаясь высвободиться, но сестра держала крепко.

— Да, да, ваша лучезарность, — сказал Дисон, ухмыляясь. — Отпустите её. Помнишь, что произошло лет тридцать назад, а? Мы можем повторить…

Анафель издала звериный вопль ненависти. Конечно, она помнила, что произошло тридцать лет назад — хоть и изо всех сил пыталась вычеркнуть это из памяти. Этот идиот, это наглое, самодовольное, мерзкое отродье, чтоб ему пусто было...

Тогда они встретились случайно. Раньше они тоже виделись — на балах и редких приёмах. И у них всегда случались перепалки, но тогда рядом всегда кто-то бывал. А в тот раз они были одни. Принцесса прогуливалась по северной границе, любуясь ледяными кронами деревьев. Когда же она подняла голову, то заметила грифона. Серебристый, с фиолетовыми прожилками по крыльям. На нём же принц Дисон собственной персоной.Он приземлился прямо перед ней и, как всегда, не упустил шанса бросить пару ехидных фраз. Она, разумеется, ответила. И, как всегда, всё вышло из-под контроля. Анафель не выдержала, выстрелила из арбалета — дважды. Он увернулся. Грифон взмыл в воздух, а сам Дисон оказался рядом, схватив её за руку.

— Остынь, принцесса, — прошипел он тогда, и от его голоса у неё в висках запульсировала кровь от ярости.

Вырвал арбалет из её рук и отшвырнул в сторону. Он был принцем, старше её на целых две сотни лет, и мужчиной. Какая бы она ни была драчунья, она прекрасно понимала свои шансы — они были ничтожны.Тогда этот, чтоб его, придурок, прижал её к дереву, навалившись на неё всем своим весом. Слишком близко. Слишком нагло. И посмел… поцеловать её в шею. Да еще облапал, как последнюю служанку.

Она ненавидела всем сердцем тот день, а ещё больше — принца Дисона. Чтоб ему сдохнуть! Вот бы она смогла разорвать его на куски, вот бы ей удалось врезать ему по этой гадкой морде, чтобы он больше не лыбился так самодовольно. Тогда она едва выбралась, еле унесла ноги; потом тридцать лет старательно избегала его на балах Сновидиума. И вот теперь, спустя тридцать лет, этот мерзавец снова стоял перед ней. Тот же циничный взгляд, та же ухмылка. И кровь снова закипала — как будто тридцать лет прошли за один миг.

— Подавись ты... — начала Анафель, но слова застряли в горле, и она замолчала.

Самодовольная улыбка Дисона стала ещё шире, ещё надменнее.

— Мм... — промычал он и сделал шаг вперёд.

Но в этот момент его за локоть схватил принц Давион.

— Дисон, нам пора, — сказал он повелительным тоном.

— Мы ещё увидимся, дикарка, — не упустил возможность вставить словечко принц злейший.

— Да чтоб тебя лучи продырявили! — взорвалась Анафель.

Анавель еле удерживала сестру — та извивалась, брыкалась, пыталась хоть как-нибудь достать этого наглеца. Принцесса виновато взглянула на Давиона. Тот едва заметно улыбнулся ей в ответ — и, не проронив больше ни слова, увёл своего братца прочь из поляны.Анафель наконец вырвалась из хватки сестры, вся пылающая от злости.

— Что произошло тридцать лет назад? — сразу же спросила Анавель.

— Ничего, — отрезала младшая, вскочила на своего коня и, не оборачиваясь, умчалась по Солнечной дороге.

Анавель вздохнула и взобралась на свою лошадь. Догнать сестру, особенно взбешенную, всё равно было бы бесполезно. Она легко тронула поводья, и конь неспешно зацокал копытами вслед по дороге, где солнце медленно клонилось к закату.