Глава 11. Озеро разбитых сердец

Севиль

— Ай! — гневно воскликнула Севиль, минут десять сражавшаяся с каким-то особенно вредным кустом. Она объявила ему войну, но, похоже, растения выигрывали. — Да я ща…

— Эй, Вильгина, — окликнул её Дион. — Оставь бедное растение в покое.

— Это «бедное растение» меня царапает! — возмутилась она и, наконец, вырвалась из колючих ветвей. — Фух!

Дион смерил её взглядом и едва удержался, чтобы впервые в жизни не покатиться со смеху.— Прекрасно выглядишь, — выдавил он.

Девушка гневно зыркнула на него и первой зашагала к озеру. Одежда её была помята и в некоторых местах порвана, руки и ноги исцарапаны, а причёска напоминала последствия атомного взрыва. В волосах застряло не только с десяток листьев, но и целая ветка с почками. Не волосы, а готовое птичье гнездо.

Добрались они до озера только к вечеру и всё из-за Сив, конечно же, которая требовала бесконечных передышек. Лес оказался огромным, и, похоже, назывался Лесом Колких Сказаний. В землях Тёмных Сновидений сумерки всегда приходили быстрее, чем в Светлых Снах. Над головой уже зажигались первые звёзды, а серебристая луна, робко выплывшая из-за облаков, окутывала всё вокруг призрачным сиянием.

Севиль подошла к озеру и уставилась на своё отражение в тёмной воде. Оно размывалось рябью, но даже так её вид был откровенно ужасным. Девушка с яростью принялась выдёргивать листья из волос, распутывать колтуны и приглаживать выбившиеся пряди. Кое-как привела себя в порядок и наклонилась к ручью, впадающему в озеро. Вода оказалась чуть солоноватой, но пить можно. Она выпрямилась и посмотрела вдаль, туда, где темнел противоположный берег. Он казался недосягаемо далёким. Озеро было таким огромным, что создавалось ощущение, будто оно не имеет конца.

— Фух! — выдохнула Севиль, обтирая лицо ладонями. — Куда теперь?

Дион тоже пригубил воды из ладони, потом выпрямился и кивнул на озеро.— На ту лодку. Нужно перебраться на другой берег.

— Ну так чего ждём? — оживилась она и, не дожидаясь его, направилась к причалу.

«Тебя», — чуть не сорвалось у принца, но он прикусил язык. Лодка оказалась крепкой, хоть и потёртой, явно способной выдержать двоих.

Севиль же ни с того ни с сего захлопала в ладоши, подпрыгнула и с размаху бухнулась в лодку. Та качнулась так, что едва не ушла ко дну.

— Чё радуешься, Свининка? — поинтересовался принц багрейший, сложив руки на груди.

Он никак не мог понять её перепады настроения — особенно внезапную радость. Что тут радостного? Лодка как лодка. Озеро вообще мрачное, вода казалась чёрной.

— Люблю плавать на лодке, — сказала Севиль и уселась. На щеках играли ямочки; как всегда, она улыбалась без видимой причины.

— Ну конечно! — Дион хлопнул себя по лбу. — Как я не догадался. А отвязывать лодку не надо, да?

— А ты-то на что? — заметила девушка с выражением «я не терплю возражений».

Дион недовольно зыркнул на неё. Может, оставить её там и найти другой путь? Или бросить на съедение русалкам? Или побрить наголо? Или... он мысленно перебирал всё более злые варианты.

— Эй, — оборвала она ход его коварных мыслей. — Что стоишь? Я жду.

— Слушай ты, — вскипятился принц. — Фифа, не беси меня. Чтоб тебя, багря...

— А то что? — насмешливо протянула Сив, приподняв бровь. — Сбросишь меня с лодки?

— Нет, — Дион изобразил невозмутимость и стал отвязывать верёвку. — Сбрею налысо.

Севиль фыркнула, скрестив руки. Принц с размаху запрыгнул в лодку, так её раскачав, что девчонка едва не вывалилась за борт. Прежде чем усесться, он отвесил ей звонкий подзатыльник.

— Ай! — вскрикнула она, хватаясь за затылок.

— Я же сказал: не беси меня. Ты ведь помнишь, что было вчера?

Сив промолчала, надувшись и выпятив нижнюю губу. Дион багрейший уселся напротив, вытянув ноги.

— Ну почему лодка не идёт? — наконец спросила девочка.

Принц посмотрел на неё снисходительно. Надо же быть такой тупой. Он вытащил со дна лодки весло и протянул ей.

— Греби, — холодно посоветовал он.

— Нет уж, — возмутилась Сив. — Ты мальчик, вот и греби.

— Ну, ты и... — Дион едва удержал на языке пару изысканных словечек, явно не для детских ушей.

С отвращением швырнув весло обратно, он прикрыл глаза и сосредоточился. Лодка, без какой либо физической помощи, медленно тронулась вперёд, тихо скользя по чёрной воде. Прибавить скорость у него почему-то не выходило, но движение было уверенным и ровным.

— Ух ты! — радостно захлопала в ладоши Севиль.

— Ну, ты и... — процедил принц сквозь зубы. — Ребёнок.

— Ну, наконец-то ты это понял, — заметила девчонка и улыбнулась во весь рот.

Они сидели по разным концам лодки. Дион не отрывал взгляда от чёрной воды, словно искал там ответ на вопрос, зачем вообще ввязался в эту историю. А Севиль, наоборот, при каждом всплеске ахала, хлопала в ладоши и чуть ли не подпрыгивала на месте. Ну и спутница ему досталась — полоумная дурочка с глазами восторжённого щенка.

Тишина навалилась резко, как тяжёлая и плотная пелена. Ни стрекота, ни шелеста, ни сиплого крика птицесплетниц. Даже вода притихла, лишь круги на поверхности начали расходиться рядом с лодкой.

— Так, Вольдина, — проговорил Дион, не поворачивая головы. — Это русалки. Старайся не слушать, что они шепчут. Не зря это место зовут Озером Разбитых Мертвецов.

Севиль благополучно пропустила слова принца мимо ушей. С расширенными глазами и приоткрытым ртом заворожённо смотрела на хвосты, всплывающие из глубины, переливающиеся в лунном свете всеми цветами радуги. Плавники, чешуя, изломанные спины, что проскальзывали в метре от лодки, будто дразнили.

Дион, конечно, не боялся. Русалки — примитивные твари, что они могли сделать ему, принцу багрейшему? Но… настораживали. Их шёпот — опаснее когтей. Они вытаскивали наружу то, что прятал сам от себя. И кто знает, что именно они решат отковырять из глубин его чёрствого сердца? Может, то, о чём он даже не подозревал?

Показались головы роковых красавиц. Волосы — длинные и сухие, пышные, как облака. Огромные рыбьи глаза, руки в чешуе, выложенной замысловатыми узорами. Трое облепили лодку со стороны девчонки, шепча что-то, чего Дион не мог расслышать. С его стороны всплыли сразу четверо — с переливчатыми чешуями и длинными синими или белыми волосами. На головах красовались венки и короны из ракушек и рыбьих костей.

— Принц... Дион… — протянула одна.— Принц, который погиб, — подхватила вторая.— Принц, неверный отцу, — сказала третья.— Принц, которого ведёт кровь, — прошипела четвёртая.

— И что? — скучающе осведомился Дион. Всё это он и так знал.

— А то, — многозначительно протянула вторая.— Мы видели твоё сердце, мой принц, — склонила голову первая.— Чёрствое, бесчувственное… — шепнула четвёртая.— Каменное и пустое, — закончила третья.

— Эм… — только и вымолвил принц багрейший.

— Мы знаем, что там таится, — первая хитро улыбнулась и облокотилась на борт лодки. За ней повторили остальные.— Ах, как трогательно! — пропела четвёртая.— Неужели это и есть принц Дон? Не верю! — подхватила вторая.

— Да что вы мелете, пустышки?! — сорвался Дион.

Его начинали бесить их недомолвки и хитрые взгляды. Первая перегнулась через борт, её холодное лицо оказалось в опасной близости от его.

— Твоё сердце, — сказала она, прищурившись. — Неужели оно забилось?

И почемуш перевела взгляд на девчонку на другой стороне лодки. Улыбка стала хищной. Дион нахмурился и проследил за её взглядом. Там картина была обратной: если его терзали насмешками, то Севиль успела так заболтать своих русалок, что те выглядели едва не обречёнными.

— Кхм, — пробормотал Дион, стараясь отвести разговор. — Оно всегда билось.

— Глупенький! — рассмеялась третья.— Твоё сердце впервые бьётся… не для тебя, — пропела сладко вторая.— А для кого-то другого, — многозначительно протянула четвёртая.

Дион сам не понял, зачем покосился на Севиль.

— Ох! Неужели это любовь? — прошептала в самое ухо первая, и её дыхание оказалось обжигающе холодным.

— Чепуха! — раздражённо рявкнул принц. — Багря её побери, она же полная дура.

— Но почему тогда сердце забилось быстрее? — поинтересовалась вторая.

— Интересно, а нравится ли ей принц Дон? — подхватила третья, склонив голову набок.

— Посмотри на неё! — усмехнулась четвёртая. — Она сама как лучик солнца. Может ли ей нравиться такой жестокий и бесчувственный принц?

Дион смотрел на девушку и пытался понять то, чего не понимал до этого времени. Он пытался размотать клубок противоречий, который она создавалa в нём с самого начала. Вспомнились ущелье, море Мёртвых Снов и особенно сегодняшний утренний случай, когда она лежала рядом, и он смотрел на неё сверху вниз… и ему захотелось… Ну что такого в этой девчонке? Обычный подросток, всё время хохочет, говорит неуместные вещи. Но эти волосы, обрамляющие лицо, словно золотой водопад. Глаза — как шоколадная глазурь. Улыбка… словно смотришь на нечто прекрасное. Ресницы такие густые, пышные, а губы… интересно, мягкие ли они?..

Принца багрейшего оторвали от своих мыслей хихиканья русалок. Вот сонбес! Куда его занесло? Ему захотелось провалиться сквозь землю от таких раздумий.

— Мы можем устроить, — подмигнула третья русалка.

— Обойдётесь, — мрачно ответил Дион.

— Ну признайся хотя бы самому себе, — взмолилась первая.— Помнишь утренний случай? — подхватила вторая. — Признай, что...

— Нет и нет, — отрезал принц.

— Что ты... — начала была третья.

— Я сказал — нет! — Дион вскочил на ноги. Почему-то его переполнила ярость.

— Её любишь, — закончила предложение четвёртая.

— Да я щас вам головы поотрываю, — рявкнул он, едва сдерживая бешенство, — чтоб вас… твари облезлые, дешёвки рыбьи! — далее посыпались грубые, нецензурные ругательства; он чуть не вцепился в ближайшую русалку.

Те мгновенно юркнули в воду.

— Что, правда режет глаза? — злорадно усмехнулась первая.— Не может быть! — воскликнула вторая.— Принц Дон влюблён! — прокричала третья.

— Заткнитесь! — взревел Дион. — Забейте свои поганые рты!

Русалки противно захихикали, и лодка снова наполнилась ехидным голосами.

— Дион, Дион, — четвёртая русалка помахала плавником в такт словам. — Ты же хочешь поцеловать её. Чего ждёшь? Разве принц не должен получать всё, что ему захочется?

— Если вы сейчас же не заткнётесь... — с многозначительным видом Дион вынул алый меч.

— Вы знаете, почему он сердится? — деловито спросила первая.

— Почему? — хором подхватили остальные.

— Он боится, — торжественно произнесла первая и прокричала на всё озеро: — Сёстры мои, знаменитый принц Дион Багрейший, королевства Тёмных Сновидений, боится поцеловать девушку! А знаете почему? Потому что он по уши влюблён!

— Заткнись, дрянь продажная! Паскуда! Мразь! — взревел Дион, краснея от ярости и стыда одновременно. — Я вам языки поотрываю, паршивки! — он замахнулся мечом.

Меч прорезал лунную воду, и круги от его удара разлетелись в стороны. Русалки взвизгнули и юркнули под воду, чешуя блестела на лунном свете, оставляя за собой серебристые всплески.

Внутри него что-то сжалось и развернулось. Ярость задирала сердце к горлу, а в груди тёплым комом сидела неведомая слабость, которая шептала, что боится он не русалок, а себя самого. Боится признать, что его собственное сердце уже не камень.

Русалки отдалились от лодки и, схватившись за руки, повели хоровод.

— Принц Дион влюбился, — запела первая, протягивая голос над водной гладью, — Целоваться он боится… В девку светлую влюбился… И хотел бы он жениться… А вот нравиться ли ей наш Дон? Хотели бы мы знать любви закон.

— Да ей плевать на него! — возмутилась вторая.

— Ей бы только брата найти! — подхватила четвёртая. — А вдруг ей нравится другой?

— Разобьётся сердце принца, — заявила первая.

— На мельчайшие осколки, — заключила третья.

— Бедный, бедный принц, — горестно вздохнули все. — Как же с сердцем разбитым быть?

Дион устало опустился на скамейку, засунул меч в недры камзола и уткнулся лицом в ладони. В груди сжималось сердце до боли, а дыхание становилось судорожным. Он думал, что если не будет шевелиться и не подаст какой-либо реакции, русалки, возможно, отстанут.

***— Какая красивая девушка! — восхищённо воскликнула первая из трёх русалок.

Рядом с лодкой, со стороны, где сидела Севиль, плавали три русалки. Они подплыли и поставили локти на борт.

— А вы-то какие красивые! — не менее восхищённо проговорила Севиль.

— Ох, ну что ты, — польстилась вторая. — До твоей красоты…

— А что вы кушаете? — прервала её Севиль. — Рыбы? Или водоросли? А вы спите? Вот мне интересно…

— Да мы спим, — улыбнулась третья. — И…

— А сколько часов? Наверное, пять… А днём или ночью? — Севиль осыпала их вопросами.

Русалки переглянулись — ну и болтливая досталась им.

— Днём. Мы спим днём, — поспешно сказала первая — и пока её не перебили, добавила: — А мы знаем, что ты хочешь знать.

— Что, правда? — восхитилась Сив. — Вы знаете, где мой брат?

— Да, мы знаем, — заявила вторая русалка.

— Мы много чего знаем, — подхватила третья.

— Мы знаем, что в сердце твоём таится, — доверительно сообщила первая.

— Зачем мне сердце? — не поняла Севиль. — Лучше про брата расскажите!

— Ах, сердце, сердце, — пропела вторая. — Милое сердце моё.

— Разбито ли оно? — вопросила первая красавица.

— Эм… — вымолвила девчонка. — Сердце не может разбиться, оно же не стеклянное. Вы что, не знали?

Третья русалка еле выдавила из себя улыбку.

— Скажи нам правду, — сказала она. — Кто в сердце твоём?

— Эм… — повторила Сив, пребывая в ступоре и не понимая, куда клонят эти хвостатые русалки. — По-моему, там мясо, кровь и ещё какие-то трубки…

— Да нет же, — перебила её первая. — Кто, кто в сердце? Брат или…

— Да, да. Я люблю брата, — согласилась девчонка. — И хочу его найти.

— А принц? — кивнула головой в сторону принца вторая.

Севиль посмотрела на принца — тот махал кулаками и ногами и о чём-то кричал. О чём, девушка не слышала.

— А что принц? — не поняла она.

— В сердце ли он твоём? — вопросила третья русалка.

И сестрицы поддались вперёд, с нетерпением ожидая ответа.

— Э… — только и произнесла девушка. — Вы что, того? Какое у него есть дело в моём сердце?

— Как какое? — удивились русалки.

— А его улыбки? — хитрюще улыбнулась первая.

— Да, — протянула Сив. — Странно было видеть его улыбающимся, а то он какой-то всегда угрюмый.

— А сердце же ёкнуло, — заметила третья.

— Забилось быстро, быстро, — закивала четвёртая.

— Да нет, — пожала плечами девушка. — Вроде бьёт как всегда.

— Посмотри на принца, — настаивала первая искусница.

Севиль посмотрела. В этот момент Дион размахивал мечом.

— Кажется, он вам не рад, — скептически проговорила она.

— Да нет же, — прошипела вторая и еле совладала с собой. — Ты же влюблена в него!

Севиль разразилась звонким смехом.

— Ну, вы и шутницы, — смахивая слёзы, выдавила она. — А вы можете ходить? Или вы всегда с хвостами? А вы меняете одежду? А вы...

— Севиль! — крикнула третья. — Севиль, — чуть тише повторила она. — Мы не шутим.

— Вы что, не меняете одежду? — удивилась та.

Русалки зашипели от еле сдерживаемой ярости, всплеснули хвостами и скрылись в воде. Терпеть и дальше вопросы девчонки они не могли. От её нудного голоса хотелось утопиться.

— Странные какие-то, — пробормотала Севиль. — Вы куда? У меня вопросы остались же!

Лодка коснулась берега, слегка покачнулась. Дион вздрогнул и убрал руки с лица.

— Забавные эти русалки, — сообщила ему Сив и первой выбралась на берег.

Принц спрыгнул следом, едва не угодив обратно в воду. Попытался пройти несколько шагов, не шатаясь. Для него, привыкшего к стремительным, точным и расчётливым движениям, это было непривычно. Казалось, будто он выпил целую бочку пряного вина.

Сив, как ни в чём не бывало, вприпрыжку направилась к тропе. Ночное небо, усыпанное мириадами звёзд, сияло полной луной, разливая серебристо-голубой свет вокруг. Принц шагал за девчонкой, старательно глядя себе под ноги. Севиль что-то вполголоса пела, отстукивая шагами свой ритм. Она взбежала на небольшой холмик. Прямо посреди полянки, росло одинокое дерево. Оно было пышным, с тёмно-золотыми листьями и чёрным, словно обугленным, стволом. Девушка подняла взгляд к луне и улыбнулась. На щеках заиграли ямочки. Луна висела в небе торжественно и спокойно, её лучи отражались в волосах серебристо-золотым сиянием.

Дион поднялся на холм и остановился. На самом краю стояла девчонка. Её волосы мерцали нереальным призрачным светом, а на губах играла улыбка.

«Ты же хочешь поцеловать её» — эхом пронеслись в голове слова русалки.

Севиль повернула голову и заметила принца.— Ты чего такой задумчивый? — озадаченно спросила она.

Принц Багрейший промолчал. Он двигался медленно, но с каждым шагом ускорялся, что-то внутри толкало его вперёд.

— Эй, ты чего? — Севиль попятилась, заметив, что он идёт прямо на неё и останавливаться, похоже, не собирается. — Так и будешь молчать?

Её спина упёрлась в неровный ствол дерева. Дион подошёл вплотную, почти касаясь её. Он заглянул в её карие глаза. Самый обычный цвет глаз. Но ему они казались самыми прекрасными во всём Мистериуме, да и во всей вселенной. Он будто смотрел в тёплую шоколадную пустыню, в которой хотелось утонуть.

Наверное, он выглядел слишком странно, потому что Севиль не сдержалась и спросила:— Ты что, с дуба упал?

Она никак не могла понять, что нашло на красноволосого. Почему он стоит так близко? Если ему так невтерпёж поговорить — можно же отойти на шаг. Его близость странно нервировала её.

— Виль… — выдохнул Дион еле слышно.

Сердце девушки на миг сбилось с ритма. Она отметила про себя, что впервые он назвал её более-менее нормально. Не так, как в трактире, там ситуация была другая. Его волосы, отливавшие тёмно-бордовым, казались почти чёрными в лунном свете. А в глазах… там было что-то, от чего Севиль стало не по себе. Ощущение , что он готов был шагнуть в пропасть утянув её за собой.

Девушка хотела сказать, что не понимает его, что если он сердится на русалок, то она-то в чём виновата? Сам же предупредил не слушать их болтовню. Но не успела она раскрыть рта, как почувствовала на своих губах губы принца.

За свои двести восемнадцать лет Дион перецеловал немало девушек. Но никогда прежде не касался ничего столь светлого, столь волнующего и невинного. Ему на миг показалось, что сердце не выдержит и остановится прямо здесь и сейчас, под этим деревом. Её губы оказались мягкими, до невозможности мягкими и тёплыми. От них не хотелось отрываться. Они пахли и на вкус были как спелая клубника, такая сладкая, что можно сойти с ума.

Он прижал её к себе одной рукой, насколько хватило силы, а другой упёрся в шершавый ствол, пытаясь удержать равновесие.

Что в этот момент чувствовала Севиль, принц не знал и, пожалуй, к счастью для него. Сив ощущала на своих губах губы принца багрейшего. Но в отличие от возвышенных чувств парня, она испытала совсем другое: они были одновременно невыносимо холодными и обжигающе горячими. Странное сочетание, и именно оно сбило её с толку. А ещё они оказались жёсткими. Вот и всё, что ощутила девушка.

Когда оцепенение наконец прошло, Севиль упёрлась руками в грудь парня. Сделать это оказалось сложнее, чем думалось — расстояния между ними почти не существовало, она чувствовала всем телом его учащённое сердцебиение. Но всё же оттолкнула его, настолько сильно, насколько хватило сил.

— Ты что, совсем того?! — возмутилась она его, мягко говоря, не самым приличным поступком. Он что, с ума сошёл? Откуда вообще ему такое в голову взбрело?!

Дион удивился, даже растерялся. С ним не только не захотели продолжить поцелуй, но и оттолкнули. А ведь впервые в жизни ему самому хотелось не отпускать — задержать этот миг, продлить его, может быть, даже на вечность.

— Я… — он не знал, что ответить.

— Зачем ты это сделал? Это неприлично! Я же ещё маленькая! — укоризненно заявила Севиль.

— Неприлично? — переспросил Дион. — Разве тебе не хотелось?

— Что? — Сив округлила глаза. — Чтобы я и целовалась? Мне нельзя, я ещё маленькая! Нет, ты точно с дуба упал.

Принц растерялся.— Но русалки… они открывают правду сердца…

— Какую ещё правду? — не поняла девчонка.

— Но… — Дион внимательно посмотрел в её карие глаза и сглотнул, еле выдавливая из себя слова. — Ты… мне…

— Что ты, мне? — Сив скрестила руки на груди и выжидающе уставилась на него — Хватит мямлить, говори прямо, что хочешь сказать.

— Ты ничего не испытываешь? — к принцу подкралась нехорошая мысль, от которой внутри всё неприятно сжалось.

— А я что-то должна испытывать? — искренне удивилась та.

Сив никак не могла понять, чего добивается от неё принц и зачем вообще поцеловал. Она выросла капризным, но счастливым ребёнком, далёким от взрослых забот. Поцелуи, признания, всякие сердечные заморочки — всё это казалось ей чуждым и непонятным. В свои почти шестнадцать лет девушка всё ещё ощущала себя маленькой девочкой. А любовь для неё оставалась загадкой, пустым словом без вкуса и смысла.

— Так… — пробормотал Дион, взъерошив волосы. Ловец снов и монета мелодично звякнули. В груди расползалось тяжёлое чувство, разрастаясь и сдавливая сердце. — Значит, я… ты… не любишь? — слова давались ему с трудом, он вырывал их из самой глубины души, откуда они уже никогда не вернутся.

— Причём тут «я, ты и любишь»? — приподняла бровь Севиль.

— Так… — повторил Дион, и его волосы в миг посветлели на несколько тонов, превратившись в пылающий факел. — Всё, ты мне надоела! Ищи своего брата сама!!! — заорал он, еле сдерживая себя, чтобы не прибить девчонку на месте.

Развернулся и рванул в ту сторону, куда они даже не собирались идти.

— Дион! — крикнула Сив, спускаясь с холма. — Ты же не туда!

— Плевать! — ответ раздался резким эхом.

— Но мы должны были найти моего брата!

— Плевать! — Дион резко развернулся, и взгляд его мог бы превратить Антарктиду в раскалённое пекло. — Плевать на твоего брата, плевать на всё, что с тобой связано! Мне плевать на тебя, понимаешь?! — его голос раскалял пространство вокруг.

Он ускорил шаги, растворяясь в темноте леса.

— Дион! — Севиль лихорадочно думала, что сказать. Без принца здесь ей не выжить. — Ты можешь пойти с нами! — крикнула она.

Но тот не остановился.

— Ты можешь пойти с нами на землю! — добавила она, почти умоляя.

Наконец он замер. Севиль ощутила прилив надежды.

— Ну что тут делать тебе? — сказала она, делая паузу, чтобы он понял смысл ее слов. — Ты вечность будешь прятаться, но тебя рано или поздно найдут. Это вопрос времени. А там ты сможешь начать жизнь с нового листа.

Дион медленно повернулся к ней, всматриваясь в черты ее лица. Одна половина его взгляда была в тени, а другая резко выделялась под лунным светом.

— Врёшь, — бросил он, не веря.

— Не вру, — взмахнула взлохмаченной головой Севиль. — Правда, правда.

Принц Багрейший помедлил, потом решил, что лучшего варианта нет. Она права: вечно прятаться здесь нельзя. Скоро узнают, что он жив. У него слишком яркая личность, чтобы оставаться в тени. Да и кроме того, появится возможность видеться с… стоп — лишние мысли. Выйдя через Дверь в Ничто и во Всё, он больше никогда не встретится с этой полоумной фифой. Никогда. Там, наверное, будет полно красивых девушек с длинными волосами и ногами, и ему не нужна какая‑то белобрысая дура.

— Ладно, — нехотя согласился он. — Но только посмей меня обмануть — найду и голову оторву.

— Но есть одно «но», — спохватилась Сив. — Ты взрослый, придётся самому работать и зарабатывать деньги. Ты не сможешь пользоваться волшебством. Наш мир же без магии. Точнее, сонагии.

— Это лучше, чем оставаться здесь, — произнёс красноволосый и зашагал по изначально выбранному маршруту.

Севиль еле поспевала за ним. Его шаги были такими широкими, что ей приходилось почти бежать.

— Знаешь, эти русалки такую чепуху мелоли! — возбуждённо заговорила она. — Я им кучу вопросов задала, а они не отвечали. Всё трындели про сердце. Пф... тупоголовые! Ну разве в сердце может быть кто-то? Сердце же из мяса и крови!

— Да… — рассеянно протянул Дион. Теперь всё стало ясно. Она и правда не поняла его намёков. Она просто ребёнок. Капризный ребёнок. — Теперь понятно, почему твои русалки были в отчаянии.

— А ты почему там то мечом, то кулаками, а? — не унималась девчонка.

— Русалки меня раздражали, — ответил принц багрейший.

— Да тебя всё раздражает, — махнула рукой Сив.

— Да, — согласился принц. — К примеру — особенно ты.

— Ну-ну, — весело произнесла девчонка. — Я польщена.

Она прикусила губу, чтобы не захихикать от задуманной пакости, подобралась к принцу как можно ближе, влепила ему подзатыльник и, с радостным визгом, рванулась вперёд.

— Да я сейчас руки тебе поотрываю! — взорвался Дион, не хуже действующего вулкана, и рванулся за ней.

— Не догонишь! — прокричала Севиль, давясь смехом.

— Тебе конец, дура! Чтоб тебя... багря! — прокричал в ответ красноволосый.

Севиль развернулась на ходу, показала язык, скосила глаза и поднажала,летя со всех ног.