4. Есения & Марк

Спустя месяц.

В Колдовтворце утро начиналось со звука крыльев.

Совы здесь прилетали рано — ещё до завтрака, когда коридоры только начинали наполняться голосами, а окна в башнях едва светлели. Есения уже привыкла просыпаться от мягкого «фшшш» крыльев о подоконник.

Сегодня она проснулась именно так.

Сначала — звук.Потом — тень на стене.Потом — тихое «ух».

Она даже не открыла глаза.

— Если это не от Марка, я не встану, — пробормотала она в подушку.

Соседка по комнате фыркнула.

Есения поднялась, растрёпанная, в тёплом свитере, и подошла к окну.

Сова была не их школьная. Хогвартская.

Она улыбнулась ещё до того, как отвязала письмо.

Почерк был знакомый — ровный, аккуратный, немного наклонённый вправо.

«Есения,я пытался написать что-то умное, но в итоге просто хочу сказать, что мне очень не хватает твоего спокойствия.В Хогвартсе шумно. А без тебя — как-то слишком шумно.Марк.»

Она села прямо на подоконник и перечитала это три раза.

Потом тихо выдохнула.

— Ты опять улыбаешься в окно, — раздался голос Полины из коридора.

Через минуту вся их компания уже завтракала в общем зале.

Алёна болтала ногой под столом, Эмилия размешивала чай, Полина внимательно смотрела на Есению.

— Ну? — спросила она. — Что пишет слизеринец?

Есения сделала вид, что пьёт чай.

— Ничего.

— Покажи.

— Нет.

— Значит, смазливое, — кивнула Полина.

Алёна усмехнулась:

— У неё лицо как у человека, которому написали что-то очень хорошее.

Есения сдалась и протянула письмо.

Полина прочитала, потом медленно подняла глаза.

— Он тебя обожает.

— Полина...

— Я серьёзно. Это не «я скучаю». Это «без тебя я не могу».

Эмилия мягко улыбнулась.

— Он умеет писать.

Есения тихо сказала:

— Он умеет чувствовать.

И впервые за всё утро её голос прозвучал совсем по-другому — мягко, тепло.

— Ответ писать будешь? — спросила Алёна.

Есения кивнула.

— Долго.

— Почему?

— Потому что я хочу, чтобы он улыбался так же, как я сейчас.

⸻

Вечером она сидела у окна уже с пергаментом.

Долго думала.

Потом начала писать.

«Марк,у нас тут тоже шумно. Но я поняла одну вещь: дело не в шуме вокруг, а в том, что рядом нет человека, рядом с которым становится тихо.Ты для меня именно такой.Есения.»

Она запечатала письмо и вдруг замерла.

Добавила ещё строчку.

«И да. Я скучаю. Очень.»

Когда сова улетела в темноту, Есения ещё долго стояла у окна.

И теперт впервые за всё время расстояние показалось не таким страшным.

Потому что между ними теперь летали не просто письма.

А чувства.