Глава 23 Аврора

Знаете ли вы, каким бывает холодным пол в ванной? Когда ты вся дрожишь от собственных чувств, когда тело отказывается слушаться, а мысли превращаются в липкий, тягучий страх?

Не знаете?

А я прочувствовала это на себе.

После того сообщения, которое разбило меня на кусочки, прошло несколько дней. Я сижу в запертой комнате и держу рядом упаковку таблеток. Да, меня посещали странные мысли - те, о которых я никогда раньше не задумывалась. Но я не позволила себе. Хотя бы ради родителей и Нелли. Это были мои самые близкие люди... В их список входил и Эмиль. До того дня.

Я помню, как мои дрожащие руки роняют телефон, как глаза заполняются слезами, а я оседаю на пол, не в силах удержать собственное тело. Благо, рядом проходила соседка Эмиля - пожилая женщина, которая иногда угощала нас пирогами с мясом . Она помогла мне набрать номер Нелли. Родителям я звонить не решилась.

Два слова в трубку:

- Забери меня.

И Нелли через десять минут уже была в подъезде этого дома. Соседка пробовала узнать, что у меня случилось, но я просто молчала и смотрела в одну точку - туда, где когда-то была моя жизнь. Как объяснить человеку, что именно в эту минуту разбилось моё сердце? Как сказать словами то, что не умещается в них?

Я смутно помню тот вечер. Лишь руки подруги, которые довели меня до машины. За рулём, кажется, был Глеб - я слышала его голос, но не разбирала слов. Объятия, успокаивающие фразы... Но разве это помогает, когда внутри тебя зияет пустота?

Я помню, как мы остановились около моего дома и Глеб поднимался за моими вещами. Их оставили около квартиры родителей. К счастью, родителей не было дома - они не увидели этих вещей, не задали вопросов, на которые у меня не было ответов.

После мы отправились в квартиру Нелли. Несколько лет назад она взяла ипотеку и купила себе однушку - уютное гнёздышко, которое сейчас стало её убежищем от проблем. Глеб помог донести вещи и оставил нас вдвоём. Я помню его нахмуренное лицо, когда он смотрел на меня... и его слова:

- Аврор, тут явно что-то не так. Эмиль... он бы никогда...

Нелли шикнула на своего парня, и тот вышел из квартиры.

Уже несколько дней Нелли не отходит от меня ни на шаг. Я не знаю, что бы делала без неё. Она приносит чай, укрывает пледом, молча сидит рядом, когда я не могу говорить. Под вечер я обычно запираюсь в ванной или в комнате и размышляю о всяком. Я знаю, что подруга прибила бы меня за такие мысли. Но мне слишком больно.

Очередной стук в дверь. Я вздрагиваю.

- Аврор, всё хорошо, солнышко? - нежно спрашивает подруга.

Мне хочется закричать, сказать, что всё ужасно, что я не знаю, как жить дальше, что внутри меня пустота и я не вижу смысла. Но из горла вырывается лишь безэмоциональное:

- Всё ок.

Я до сих пор не понимала, почему Эмиль меня бросил. Не понравилась в постели? Увидел изъяны? Воспользовался мной? Наигрался и выбросил, как надоевшую игрушку? Вопросы крутились один за другим, а ответов всё не было. И, кажется, уже не будет.

Только спустя неделю я «встаю на ноги» и выхожу на работу и учёбу. От Эмиля больше не было сообщений и звонков. Да и я не пробовала с ним связаться после такого. Видеть его не хотела. Ненавидит меня? Дак вот я тоже... люблю его.

Я надела маску безразличия и ходила на пары. Голос преподавателей не воспринимался - он проходил сквозь меня, не задевая мой слух.Мои оценки становились хуже с каждым днём. Я стала рассеянной, невнимательной, забывчивой. Я могла смотреть в одну точку целую лекцию и не услышать ни слова.

Родители звонили мне пару раз, интересовались, как дела. Я не рассказала им про расставание. Пусть думают, что у меня всё хорошо. Мне нужно привести себя и свои мысли в порядок для этого разговора. Иначе я разревусь папе в лицо. Он не выдержит моих слёз и выкопает этого парня из земли - кем бы он ни был и где бы он ни был. А узнав, что он Савицкий, и вовсе сорвётся.

В кафе я работала официанткой уже несколько месяцев, поэтому начальство давало мне некоторые поблажки.Моя задача была простой: убирать столы, обслуживать клиентов, заваривать кофе и продавать десерты за кассой. Попадались разные люди - агрессивные клиенты, которые срывали злость на персонале, и добрые, оставляющие щедрые чаевые.

Я пробовала начать жить новой жизнью. Забыть про всё и думать, что всё ранее прожитое - лишь страшный сон. Но Эмиль мерещился мне везде: в отражении витрины, в проезжавшей мимо машине, в незнакомом силуэте на другой стороне улицы, у моего подъезда. Я несколько раз ловила себя на том, что бегу за прохожим, показавшимся мне им. А потом останавливалась и понимала, что схожу с ума.

Я понимала, что так жить нельзя. Что нужно что-то менять. Но внутри меня всё ещё жила надежда - та самая, которая делает боль ещё сильнее. Надежда, что он вернётся. Что объяснит. Что скажет, что это была ошибка.

Но дни шли. И он не возвращался.