Глава 22 Эмиль

Пока Аврора собиралась, мне без конца звонил отец. Я брал трубку каждый раз, но отвечал одно и то же:

- Не сейчас. Я приеду.

Как же он меня достал. Что ему могло понадобиться? Что за срочность, из-за которой он не мог подождать хотя бы пару часов?

Когда я отвёз Аврору к Нелли, она на прощание поцеловала меня в щёку. Жаль, что не в губы. Она смотрела на меня не отрываясь, не спешила выходить - просто сидела, задержавшись на пассажирском сиденье. Я смотрел на неё в ответ и не мог налюбоваться: хотелось глупо, по-мальчишески улыбаться.

Спустя какое-то время она всё же выскользнула из машины. Я провожал её взглядом, пока силуэт не исчез за дверью подъезда. Затем завёл двигатель и поехал, но в голове уже лихорадочно крутилась одна мысль: что же ему от меня надо?

Я вырулил на трассу, и городские огни поплыли мимо, смешиваясь с тусклым, желтоватым светом фар. За последний час отец названивал мне чаще, чем за все последние пять лет.

Я припарковался у калитки с домофоном. Давненько меня здесь не было: ничего не изменилось, разве что туи у забора заметно вытянулись вверх. Нажал кнопку - через пару секунд мне молча открыли. Ворота бесшумно отъехали в сторону, и я прошёл по выложенной плиткой дорожке.

Искать отца не пришлось: он, как всегда, сидел в гостиной на кожаном диване, а перед ним на стеклянном столике стоял пустой бокал. Ничего нового. Заметив меня, он жестом пригласил войти.

- Эмиль, сынок мой единственный, проходи, давай-давай. Тебе чего-нибудь налить? - отец обвёл рукой пространство перед собой, словно приглашая.

Я нахмурился. Терпеть не мог, когда он обращался ко мне так.

- Не пью. Зачем звонил? Что тебе нужно?

- Сынок, вот так ты думаешь обо мне? - отец театрально взялся за сердце.

- Ты употребил что-то?

- Эмиль. Я давно завязал, - укоризненно посмотрел он на меня.

- К чему этот фарс? Я повторяю: что тебе нужно? - во мне закипало привычное раздражение.

Отец опустил руку с сердца, и его лицо стало серьёзным.

- Ты прав, зачем вся эта драма? После нашего короткого разговора в твоей квартире я сразу же встретил в подъезде твою даму.

Я насторожился.

- Всё-таки она мне кого-то напоминала. И я любезно попросил пробить её: кто она, из какой семьи, кто родители.

- Ты её пробил? - голос сорвался на хрип. Я шагнул к дивану.

- Не я, я всего лишь попросил. Мне любезно помогли, - отец улыбнулся. От его довольной физиономии мне захотелось ударить его по лицу, стереть эту самодовольную улыбку.

- Ну, в общем, узнал я, что это дочь одних моих знакомых, которые в прошлом меня сильно обидели.

- А как давно ты стал у нас таким обидчивым? - бросил я.

Отец не ответил, продолжил:

- Когда я это узнал, в голове сразу созрел план. Как там её - Аврора, да?

Я замер. В груди похолодело, а затем ударило жаром - так, что в ушах зашумело.

- Так вот. Либо ты бросаешь Аврору и делаешь так, чтобы она тебя больше никогда не видела, либо я физически уничтожу её мать - Дарью. Ты знаешь, я могу это сделать.

Я застыл. В комнате мгновенно стало душно. Секунду я просто смотрел на отца, пытаясь осознать только что услышанное.

- Повтори, - голос стал чужим, тихим, опасным.

Отец улыбнулся, поднялся с дивана, взял бокал и направился к стоящему рядом мини-бару.

- Я сказал, - произнёс он чётко. - Либо ты бросаешь эту девчонку, либо я лично займусь её матерью. Дарьей Матвеевой. - Он помолчал. - Решай здесь и сейчас, сынок. Что выберешь? Бросить любимую, но спасти её мать, или остаться с той, кого любишь, но видеть её слёзы из-за матери?

- Зачем тебе всё это?

- Месть, - он улыбнулся мне холодно.

Отец налил себе виски, поднёс бокал к губам и сделал глоток. Я смотрел на него, на его спокойное, почти скучающее лицо. - Даня должен страдать. А вот по жене или по дочке - решать тебе. - сказал он , намекая на отца Авроры . Влад бросил взгляд на настенные часы.

- В течение двух минут я жду ответа.

Времени было мучительно мало. Отец успел налить себе ещё раз. Затем снова посмотрел на часы.

- Время вышло, - сказал он, ставя бокал и складывая руки на груди.- Я жду.

Я выдохнул. Я понимал, что в такой ситуации придётся выбрать первое. Я знал, каким монстром может быть мой отец. Он не разбрасывался словами: если что-то обещал - он делал. Я не хотел делать больно своей Авроре, я её любил, она была мне дорога. Но я также не хотел видеть её слёз из-за матери. Понимал: если бы я выбрал другой вариант, с ней могло бы случиться что угодно.

Но моему отцу на это всё было плевать.

- Я выбираю первое, - сказал я, чувствуя, как голос становится чужим. - Насколько я могу быть уверен в твоих словах? Мне нужны гарантии.

- На все сто, клянусь. Дарью и пальцем не трону, - отец выдержал паузу и продолжил: - Как ты с ней расстанешься - меня не интересует. Только знай: я буду следить за тобой. И не дай бог я узнаю, что ты с ней как-то связался. Предупредишь её - пеняй на себя.

Я молча кивнул и направился к выходу.

На автопилоте я доехал до того самого парка, где мы впервые гуляли с Авророй. Я не мог её бросить. Не хотел. Не сегодня. Но я знал: когда она вернётся домой и не найдёт меня, начнёт писать и звонить. Достав телефон, я заблокировал её везде, поставил звук на беззвучный режим и кинул телефон на пассажирское сиденье.

Утром предстояло сделать многое. Хорошо, что Аврора будет на парах - это давало мне небольшую фору. Ближе к девяти я уже вернулся домой, но поставил машину в непривычном месте, подальше от подъезда. Вызвал мастера, чтобы тот сменил замки, и собрал почти все её вещи. Оставил себе лишь её цветастую заколку - хоть что-то, что осталось бы у меня от неё. Вещи я отвёз не сразу, через время, пересилив себя.

Остался ждать в пустой квартире.

Через несколько часов я услышал скрежет в скважине и звонок: Аврора пыталась открыть дверь. Пока она возилась с замком, я набрал прощальное сообщение. Несколько раз менял слова, путал буквы, не мог сосредоточиться, но в итоге отправил:

«Твои вещи стоят около квартиры родителей. Замок я поменял. Мы расстаёмся. Я тебя ненавижу».

Я смотрел на экран, чувствуя, как внутри разрывается что-то важное. Я слышал её шаги за дверью. Она стояла там. Моя Аврора. Она не знала, что я здесь. Она не знала, что я ломаю себя, чтобы спасти её мать.

Я подошёл к двери, прислонился лбом к холодной поверхности и прошептал:

- Прости меня,Аврор ...

Я знал, что она не слышит. Но мне нужно было это сказать.