16. Аши. Последняя битва - 1

Погасли на алтарях светильники, улетали в пустоту горячие молитвы, прекратили появляться знаки рода на запястьях кричащих на алтарях младенцев: боги более не слушали воззваний своих жрецов. И испуганные этой давящей тишиной, жрецы закрыли храмы, собрались в святилищах, вымаливая на коленях прощения.

Они не знали, чем провинились.

Но они знали, кто провинился.

Собирались над столицей Кассии тучи, клубились вокруг замка темной воронкой, и сам замок плакал хрустальным звоном.

Боги наблюдали. Боги не вмешивались. Боги дали все решать людям. Боги приготовились миловать... или карать.

***

Рэми и очнуться не успел, как загустел в зале воздух, укутались синим туманом колонны, и в тумане яркими искорками вспыхнула магия. Придерживаемый Гаарсом, он неосознанно повернулся в дверям, туда, где синим пламенем горела опасность, и успел увидеть, как распахнулись изрезанные рунами створки, как показались в тумане три высокие фигуры, и согнулся в три погибели: невозможно дышать!

Поднялся с трона, опустился по ступенькам навстречу входящим Миранис, низко склонились гордые телохранители, упал на колени Гаарс, и лишенный поддержки Рэми свалился на пол, как выброшенная на берег рыба хватая ртом воздух.

«Успокойся! - холодным ручейком проник внутрь голос Тисмена. - Ты высший, потому тебя так ломает. Подчинись, не сопротивляйся, сразу станет легче. Дай его силе пройти через себя, не задерживай, это тебя убьет!»

«Его»? Рэми через силу глотнул воздух, и согнулся пополам, все так же не в силах перестать задыхаться:

- Вирес, помоги ему! - приказал чужой голос.

От расплывающихся перед глазами пятнами людей отделилось одно: человек в темно-синем плаще. Подошел, опустился на колени, коснулся лба прохладными пальцами, и в разум ворвался новый властный голос:

- На меня смотри...

Рэми с трудом поднял взгляд. Полыхнуло синим в чужих глазах, огнем ворвалась в душу не своя сила, наполняя, подчиняя. И вдохнув полной грудью, Рэми вдруг с удивлением понял... что может дышать...

- Подойди! - властно приказал все тот же голос.

И Рэми послушно встал, благо, что сил теперь хватало, и, опустив глаза в пол, подчинился. Богатая мозаика пряталась за синим туманом, манили, блестели синие искры, давила на плечи чужая мощь, и сам себе он казался таким мелким... глупым. Беспомощным. И в то же время поднимался откуда-то из глубин души тихий протест... что он сделал? За что платит столь высокую цену? Почему этот маг гневается?

Гневается. Рэми чувствовал его гнев всей кожей, кусал в бессилье губы и медленно шел, пробираясь через чужую силу, как через замерзающую воду. Он уже знал, к кому идет.Только у него была столь густая аура силы, только он может поставить на колени любого мага. Только перед одним склоняется в поклоне даже наследный принц. Перед Деммидом, повелителем Кассии.

Дойдя, Рэми по едва слышному приказу Виреса, послушно опустился на колени. Так и осмелился поднять взгляда и видел лишь носы ларийских сапог, да край синего плаща, украшенный серебристой вышивкой. Боги... как душно! Тошно! И собственная сила бьется в глубине души о лед, а лед медленно идет трещинами... не пускать... не позволять. Не сметь!

Что же ты, душа моя, совсем мне не рад?

Аши. Обнимающие крылья, немая поддержка, и растет внутри, расцветает ярким цветком уверенность: не одолеть его даже повелителю.

- Можешь встать! - ровный приказ.

Не угадать: милостив? В гневе ли? Да и не хотелось уже угадывать. Рэми перестал бояться, и дышать как-то сразу стало легче. Сила повелителя уже не давила, пьянила. Пьянила мощь, которой можно было не бояться, не стыдиться, выпустить наружу. Дать ей волю... Рэми вот так не мог. Пока не мог. И море внутри успокоилось, поверхность его выровнялась, как синее зеркало отражая душу и маня глубинами. Покой. Такого покоя Рэми не чувствовал уже давно. И взмах огромных крыльев за спиной. Аши рядом. Аши готов вмешаться, когда будет надо. Аши не предаст.

Рэми улыбнулся, медленно поднялся, выпрямил спину, только взгляда все так же не поднял. Не хотел выдать перемен внутри. И той гордости, что подняла в нем голову, помогла встать уверенно, широко расправив плечи.

Ты имеешь право быть гордым.

Имел. Но и идти против повелителя не хотел. Пока. Пока он не знает, что сделает, что скажет Деммид.

- Посмотри на меня!

И Рэми посмотрел. Холодно, изучающее, спокойно, и повелитель вздрогнул, будто ожидал иного: страха, бессилья. Да только Рэми уже надоело бояться и склонять голову! Хватит! И он разглядывал Деммида, изучал, находя в нем столь знакомые черты.

Оказывается, Мир так похож на отца. Тот же упрямый взгляд, те же синие пронзительные глаза, те же каштановые волосы и тонкие, сложенные в язвительную усмешку, губы. И все же это не Мир. Мир родной, знакомый и... близкий. А этот - чужой, холодный, жесткий. Беспощадный. Но такому и противиться гораздо легче. Легче сложить губы в холодную улыбку, заглянуть в глаза, словить недоумение, медленно переходящее в гнев.

Поздно пугать! Не давит больше гнев повелителя. И сгустившийся туман магии уже не душит. Бодрит. Отрезвляет. Будит в венах собственную силу.

- Жаль тебя, - неожиданно мягко сказал повелитель, да Рэми понимал: не для него была та мягкость.

Все ради наследника, чтобы убедить, оправдаться в его глазах. А Рэми? Его судьба решена. И так явственно читается в холодном взгляде, в чуть изогнутых в презрении уголках губ, в давящем гневе искрящейся вокруг силы.

Зато в голове прояснилось, и проклятое зелье, наконец, выветрилось из крови. Одним взмахом крыльев Аши.

Ничего не решено... ты же знаешь.

О да, Рэми знал! Поднял выше подбородок, еще больше расправил плечи, сощурил глаза. И чуть не засмеялся, когда синие, как у Мира, глаза повелителя зажглись сталью.

- Как же ты дерзок!

- Другие позволяли себя убивать молча? - спокойно ответил Рэми. - Падая к вашим ногам, повелитель? Моля о пощаде?

- А ты не взмолишься?

- А разве поможет? - усмехнулся Рэми и развел руками. - Вы же все решили, правда, мой повелитель? Был бы я архан, было бы все иначе. Носил бы я душу другого полубога, и тогда было бы все иначе. Я был бы вашей гордостью. Вашей силой. Вашей опорой. Одним из них, - он обвел взглядом настороженных телохранителей повелителя. - Но волей богов я всего лишь презренный рожанин. И во мне живет целитель судеб. Проклятый Аши. И за это я должен умереть, не так ли?

- Рэми! - выдохнул за спиной Рэми Миранис.

- И как же ты оправдываться будешь, мой повелитель? - продолжал Рэми, заглядывая Деммиду в глаза. И зная, что долго не красоваться. - Что же, вот он я! Убей! Не жалко же, правда? Ведь я давно заслужил!

- Ты меня провоцируешь, мальчик? - усмехнулся Деммид.

- Я хочу понять за что! Разве нельзя?

- Ты чуть не убил моего сына...

- ...который хотел одарить меня своей милостью. Ошейником! - усмехнулся Рэми. - Я не знал, что его убиваю. Если бы знал, сорвал бы этот проклятый амулет раньше, чем надел. Но тебе не нужны мои объяснения, не так ли? Никому не нужны. Мир хочет лишь нового телохранителя, Аши, ты хочешь убить, тоже Аши, кто-то из вас подумал, что вы убиваете и ломаете не Аши, а меня?

- Мне очень жаль, - уже для него, не для Мира, сказал повелитель. - Я вижу, ты запутался, мой мальчик. Вижу твою боль и обиду. Вижу, насколько ты одарен богами. Мне жаль... но тебя не должно быть... и мне придется это исправить.

- Исправить? - засмеялся Рэми. - Волю богов, и после этого я дерзкий?

- Ты не понимаешь, о чем говоришь, Рэми, - продолжал зачем-то уговаривать Деммид. - Возможно воля богов в том, чтобы мы...

- Я такое же создание богов, как и ты, повелитель! - ответил Рэми. - И я так же имею право жить! Как и он, - он показал взглядом на Мираниса, - как и все они! И дерзость не во мне, в тебе: ты считаешь, что эти люди рядом с тобой это дар богов, а я их ошибка! Ты и твои носители вычеркнули Аши из числа двенадцати, не задаваясь вопросом - а дал ли кто вам на это право? Право отталкивать столь ценный подарок самого Радона.

- Ты всего лишь пробуешь защитить свою жизнь, - начал Деммид, - я понимаю.

- Тебе так нужна моя жизнь. Бери, - усмехнулся Рэми, раскрывая руки и падая перед повелителем на колени. - Вот он я! Смотри мне в глаза, в глаза человека, который так же, как и ты, носит душу полубога, и бери. Разве я противлюсь, мой повелитель? Разве я смелю противиться тебе, носителю Нэскэ? Ведь я люблю брата Аши. Меня этой любовью заразили, наполнили мою душу ядом. Я ее не желал.

Деммид вновь улыбнулся, на этот раз с легкой грустинкой, и посмотрел вдруг на Рэми иначе: не холодно, тепло и мягко. Скользнул ладонью ему под подбородок, заставил поднять голову, посмотреть себе в глаза. И Рэми на миг задохнулся. Бездна пылающей силы в этих глазах. Притягивающая, завораживающая.

Опустив руки, Рэми поплыл на волнах чужой магии, утонул в ее глубинах, вдохнул полной грудью, наполняя ею легкие. И закрыл глаза, смиряясь. Пока смиряясь.

- Я не причиню тебе боли, мой мальчик, - откуда-то издалека донесся тихий голос повелителя. И вдогонку ему полетел крик:

- Отец! Он мне спас жизнь!

- Знаю, - ответил Деммид, отравляя сердце горечью. - Я все знаю.

- И ты его... моего спасителя...

- Ты ведь все понимаешь, Рэми, - сказал повелитель, не сыну, Рэми, будто извиняясь. Заражая серьезностью и сожалением. Неизбежностью. - Все понимаешь, мой мальчик. Жрецы смерти проведут тебя через грань быстро, обещаю. И, надеюсь, в следующем воплощении боги будут к тебе более милостивы...

- Куда уж более? - сам не зная зачем, усмехнулся Рэми, и открыл глаза. Пощады не будет. Повелитель ничего не понял и никогда не поймет. И он, и его наследники, будут раз за разом убивать носителей Аши, и эта карусель не закончится никогда... Если Рэми все не исправит, прямо здесь, прямо сейчас!

Рэми...

- Ты ведь и сам этого хотел? - продолжал Деммид, успокаивая голосом. - Давай не будем усложнять, мой мальчик. Просто смирись.

Смирись? Вот так просто? Да, Рэми хотел! Когда над ним стоял Арман, осуждал, хотел! Но он помнил и другого Армана! Его тихий голос сквозь беспамятство, его мягкое «прости», его угасающий взгляд, когда Рэми очнулся. Помнил тот вечер, после битвы в храме Шерена, когда Арман ему поверил, отпустил. Помнил, с каким упрямством Арман и его дозорные тащили его из обрушивающегося храма Шерена. Помнил, Жерла, почти отца, и его отряд, скачки в ночи, навстречу чужим бедам. Помнил мать и сестру, Аланну, ради которых стоило жить.

И теперь не хотел умирать!

Живи!

Тихое слово, бьющееся в крови.

Живи, Рэми! Живи, ради богов!

И Рэми отталкивает руку повелителя, поднимается с колен.

Шаг назад, и взгляд повелителя наполняется удивлением. И бежит по венам огонь силы, и зажигает гнев. Расправляет за спиной крылья!

- Рэми! - кричит за спиной Мир.

И не может подойти. Держат, не пускают телохранители, загорается силой взгляд Деммида, встают по обе стороны от повелителя его телохранители, а Рэми лишь запрокидывает голову, смотрит на окна, где огненным цветком расцветает новый день. И смеется. Горько безумно. Может, это его последний закат... но и так просто он не сдастся. Хватит сдаваться!

- Останови его, Гаарс, - кричит Мир.

Гаарс пробует. Честно пробует, но Рэми продолжает смеяться - понимая: приказы главы рода для него как горох об стену. Не напрягаются связывающие с родом нити, не заставляют подчиниться, прекратить... видимо, ничего не может заставить!

Рэми...

Раскинуть руки, посмотреть в лицо новому дню.

Рэми!

Расправить крылья, вспомнить мимолетные сны. Полет. Свобода. Радость.

Рэми...

- Что же ты делаешь, глупец? - едва слышно шепчет Мир.

Рэми...

- Позволяю ему жить! - ответил Рэми, посмотрев в глаза наследному принцу. - Позволяю ему защищаться.

- Не смей! - выкрикнул Миранис.

Мир, глупый Мир, пусть ты и наследный принц Кассии, а больше не можешь приказывать... никто не может. Никто не остановит.

Не оборачиваясь Рэми видел краем глаза, как телохранители выводят принца из залы. Пусть. Мир ему не нужен. Ему нужен только Деммид.

- Ты ведь понимаешь, что назад пути не будет? - тихо спросил повелитель.

- А разве был? - в тон ему ответил Рэми, вздохнул и позволил Аши перенять контроль.