Глава 2. Берег

Я сидела на каменном пирсе у Тверцы, смотрела на уплывающих мокриц и думала о происходящем. Я знала что подобное когда-нибудь произойдет, но не ожидала что это будет настолько... спокойно?

Думаю нужно начинать издалека. Так что пожалуй начну.

Я окончила художественное училище, защитила диплом на кое-как вытянутую четыре, которая мозолила мне глаз с тех пор как я получила синюю обложечку со своими оценками. Полгода я не могла найти работу под стать моей специальности в своём городишке, тратила деньги родителей, продавала вещи в инете, чтоб получить хоть какие-то копейки в собственный кошелёк. Я так попрощалась с несколькими томами манги, ветровкой и работами с первого курса – не думала что кому-то понадобится кривой конус с кувшинами. Также я пробовала подработку на пару деньков: рисовала аквагрим детям в парке, делала кофе в городском саду, но после я всегда уходила. Думала, найду что-то получше.

Когда я в очередной раз прожигала деньги родителей, я встретила её. Нет, не новую работу, а девушку. Волосы её были коротки, часть головы была выбрита наполовину. Она подсела ко мне в кафе и начала диалог. Не сказать, что разговор был скромным или неловким, скорее грязным, сальным, нас даже попросили выйти, но это не наш разговор не остановило. Девушка, назовём её Даша так как настоящее её имя я не помню, предложила мне при первой же встрече приехать к ней, а я – не особо гордая, согласилась. И задержалась в её квартире на два с половиной года. Не могу сказать, что мне по началу ничего не нравилось: я жила на деньги этого человека, питалась за его счёт, курила её сигареты и единственное что требовалось от меня как от «партнёра» — периодически маячить в квартире голой чтоб радовать её глаза ну и клятвенно обещать ей жизнь вместе навеки вечные. Естественно когда я ей в этом клялась, я лгала. Лгала как набожная католичка, которая стала ею после неудавшегося секса без презерватива. На моих щеках не проступало и слабого пунцового румянца, когда я на её ежедневный вопрос «ты меня любишь?» отвечала «конечно».

Я ни в коем случае не хотела причинить ей боли и страданий, нет. Просто само по себе всё выглядело слишком странно, вот я и решила подыграть ей. Я также прекрасно знала о том, что нисколько она мне не была верна, поэтому я как будто ей и не должна была ничего. Жили как соседи, которые периодически позволяли тактильному голоду выйти наружу. Может в какой-то момент я и любила её, но уж точно не последние полгода, когда я начала активно искать вакансии на работу. Тот период мне заполнился особенно ярко. Особенно конец...

Под ночь у нас произошёл очень тяжёлый диалог. Его не скрашивали ни горящие свечи с запахом лаванды на кухне, ни скулящая в дверном проёме сука пекинеса, которая каждый день бесила меня своим храпом. В тот день я собиралась как обычно разложить себе пуф на той самой кухне. Мы последние полгода даже не спали в одной кровати, что уж говорить о так называемом «супружеском долге» - мысли о нём мне казались самой противной вещью. В эту ночь её как и меня раздражало всё: немытая ложка в раковине, разлитая миска с водой у собаки, мой шаркающий по бумаге карандаш, мои попытки разложить кухонное кресло. Она стояла в дверях со своей собачёнкой и вместе они наблюдали за мной. Две пары блестящих глазок бегали по комнате, пытаясь хоть ха что-то ухватиться. В какой-то момент она не выдержала и произнесла.

– съедешь до среды? Ко мне Ева должна переехать. - я оставила кресло в покое, выпрямилась в спине и повернулась. По её взгляду из-под тупых окуляров было видно что она напугана. Я даже ругаться не стала – никаких томных вздохов и ахов. Короткое «хорошо. Иди спать» после чего она ушла в спальню.

Недолго думая, я оценила подоконник взглядом: на нём лежал мой рюкзак, папки с работами и чехол для планшета. Всё с чем я приехала и всё с чем я уйду. Эти вещи будто бы были уже готовы к тому чтоб уйти. Я махом схватила всё нужное, надела носки, вышла в коридор. Там лежала моя единственная жилетка на полу, рядом с кроссовками, которые тут же оказались на мне. Я выключила везде свет, ключи оставила на комоде, а дверь захлопнула. В голове сразу же стало пусто. Я чувствовала как мои руки будто сжимает как после усердных силовых тренировок, хотя никакой тяжести или угрызения совести я и в помине представить не могла.

Я вышла в подъезд и спустилась по лестнице в выходу. На улице было темно и сыро, недавно прошел дождь. Я не знала, куда мне идти, поэтому я обошла дом, прошла прямо к звуку кваканья и остановилась на каменном пирсе.

И вот я здесь. Сижу, наблюдаю за потухшими огнями домов, считаю трубы вдалеке и представляю насколько быстро можно будет переплыть Тверцу. Сначала глупые мысли, потом одолевает тоска и паника. Смотрю в телефон — два сорок ночи. Становится жутко, не знаю куда пойти. К глазам подступают слёзы. Нет, я не начала скучать по месту где жила, я начала бояться что оказалась на улице. Сижу на пирсе, листаю книгу контактов. Марина... единственная, кто меня не предавала никогда. Я её пару раз, но мы никогда не расставались с ней. Она бы мне помогла, но возможно она сейчас спит. Всё-Таки решаюсь набрать. Трубку поднимает девушка – голос весёлый, на фоне слышна музыка, смех и шум плиты – не спит.

– ало, крошка! Чё случилось? - весёлый голос Марины немного поднял мне настроение, но от этого я дрожать не перестала.

– Марин, тут такое дело... я могу зайти?

И вот уже на часах ровно три ночи. Я стою в тамбуре, с сумками. На меня смотрят восемь глаз: Марина, Слава, Шерлок, Сёма. Подруга, её парень, два кота статного и не очень происхождения. Я прохожу внутрь, несмотря на осуждающий и немного обеспокоенный взгляд кота. Обувь летит на ковер, осыпая песком всё вокруг, вещи падают там же. Я раздеваюсь и прохожу на кухню: во всю орёт Арктида, потом переключается на Мельницу, на столе банка пивас на плите какая-то херня жарится. Я сажусь за стол как у себя дома и пока Марина продолжает что-то готовить, они со Славой вникают в мой рассказ. Я знала уже будто наизусть что они скажут. Словно такое случалось и в другой моей жизни, но с немного искаженными лицами: возможно в другой реальности я чуть толще, Слава ниже, а Марина менее агрессивна, но я знаю одно — и там и тут они меня приняли к себе и слушают мой рассказ. Не плаксивый, не постыдный, но странный, неловкий и непонятный.