Глава 8. Неожиданный подарок

В это же время Альбус Дамблдор уже в n-ый раз обходил весь свой кабинет. Что он упустил тогда, десять лет назад? Он знал, что Реддл не мог ошибиться, это уж точно. Как же тогда мальчишка выжил? А если Реддл здесь не причем, то кто тогда? Кто ещё мог сделать такое? Он не сомневался, что шрам как-то связан со смертью Флимонта и Юфимии, это очевидно, он никак не мог бы получить его ни во время спокойного младенчества, когда его родители были живы, ни во время жизни у простого магла. Хотя, впрочем, этот "простой" магл умудрился тогда забрать мальчика прямо из-под его, самого Альбуса Дамблдора, крючковатого носа! Естественно, тогда все это было не так важно, и у него тогда были намного более важные дела, связанные с исчезновением Реддла и с Хогвартсом, но все же... Если бы тогда он удосужился лично посетить сына Флимонта и Юфимии, а не посылал бы для этого своих сквибов-подручных, он бы сразу заметил этот шрам, и все было бы куда легче. Но теперь сомневаться не приходится - Поттер тот самый, кого он так долго ждал...В этот момент он услышал как кто-то безуспешно пытается подобрать пароль к двери с горгульей и поспешил поскорее открыть дверь. На пороге стоял смущенный Джеймс. - Сэр, Лили сказала, что вы просили меня зайти...- Да-да, конечно, заходи, - приветливо отозвался директор. - Я уже по старости забыл передать ей пароль. На будущее: "Шоколадные эклеры". - Шоколадные эклеры? - в недоумении взглянул на него Джеймс - О-да, - подмигнул ему директор. - Очень уж я люблю сладкое. Кстати, не хочешь ли попробовать эти шоколадные котелки? Только не бери много, в них порой добавляют немного Огненного виски.- Но, сэр, разве он не запрещен для несовершеннолетних? - Запрещен, но ведь тебе может и не попасться. Возьми, попробуй.- Вроде... вроде просто обычная конфета.- Вот видишь, все же повезло. Жаль только, что не во всем в жизни тебе так посчастливилось, - сказал он, резко развернувшись к мальчику.- Вы про это отравление? Что вам об этом известно? Лили говорила, что вы обещали нам помочь, это же верно, сэр? - Джеймс говорил очень быстро и из-за всех старался придать убежденность своему голосу. - Если вы нам поможете, то мы обязательно докажем невиновность Северуса. А он невиновен, я в этом совершенно уверен, сэр. Он порой ведёт себя странно, он очень молчалив, и недолюбливал Сириуса, но никогда бы не стал делать такого. Никогда! Сириус совсем не думал, когда говорил о таком, сэр! Директор терпеливо выслушал все эти излияния и лишь потом спокойно ответил:- Я тоже верю в невиновность Северуса. Но сегодня хотел поговорить с тобой о другом. О твоих родителях. Я хорошо знал их, - продолжал он, несмотря на явно удивленное лицо Джеймса, который был шокирован тем, что эта тема заходит в разговоре уже второй раз за день - да, я могу даже сказать, что был им хорошим другом и сейчас очень искренне раскаиваюсь, что не посетил тебя за эти одиннадцать лет. Я хорошо знаю и твоего дедушку, крайне достойного человека, и потому не сомневался, что ты получишь должное воспитание и дома тебя никто обижать не будет. Но все же раскаиваюсь, что не пришел навестить тебя. И не передал тебе их подарок.- Подарок?- Да. Видишь ли, Джеймс, ты потомок одного из древнейших магических родов - рода Певереллов. У вашего рода есть немало ценных реликвий, и большинство из них принадлежат именно тебе, как единственному живому потомку Игнотуса Певерелла. И они станут твоими, когда тебе исполнится 17 и ты станешь полноправным лордом рода Поттеров. Но все же одну очень ценную вещь я хочу подарить тебе уже сейчас. Твой отец очень любил ее и постоянно носил, когда учился в Хогвартсе. Надеюсь, и ты будешь ценить ее хотя бы как память о собственном отце.Лёгкий взмах палочкой - и словно из ниоткуда в руках Дамблдора появилась очень старая и потертая школьная мантия. И это и есть эта ценная вещь? - подумал Джеймс. - Может, у Дамблдора так проявляется старческая ностальгия? Ладно, главное не показывать виду, что ожидал чего-то другого.- Примерь-ка ее, пожалуйста, Джеймс.Мальчик так и сделал и мантия показалась ему очень просторной и удобной для ношения, что немного компенсировало ее старый и потертый вид. - Тебе очень идет, - лукаво прищурившись, сказал директор. - Жаль только, что твой отец не смог этого увидеть. Поверь, Джеймс, он бы очень тобой гордился. И всегда очень хотел передать ее тебе. Он-то хорошо знал, что ее основная ценность совсем не в том, что снаружи. Как впрочем, и в большинстве вещей в нашей жизни. Твой отец был очень мудрым человеком, Джеймс. Надеюсь, ты унаследовал эту его черту. Ведь правда унаследовал, Джеймс?- Надеюсь, сэр.- Это хорошо. Так что не забывай об осторожности. В наше время это становится все более и более необходимым. Эта мантия должна теб в этом помочь. Главное - никогда не снимай капюшон!- Но почему, сэр?- Узнаешь, Джеймс, узнаешь, - рассеянно произнес Дамблдор. - Тебе ещё очень многое предстоит узнать и понять, но это все будет ещё не скоро. Пока что дай своему организму отдохнуть, а потом продолжай очень усердно учиться и тренироваться. Вполне возможно, что в будущем тебя будет ожидать много тяжелых испытаний - и ты должен будешь быть к ним готов. И не переживай за Северуса - я сделаю все, чтобы его оправдали и нашли настоящего виновника. И запомни - если ты заметишь что-то странное, будешь чувствовать себя нехорошо, или просто захочешь поговорить - дверь моего кабинета всегда открыта.- Но, сэр, а как же пароль?- Ах, да, пароль, - с лукавой искоркой в глазах произнес Дамблдор. - Что ж, открою тебе маленький секрет, мой мальчик, - он наклонился к Джеймсу и прошептал ему на ухо: "Пароль на день - это всегда десерт профессора Макгонагалл на завтрак." - Ну все, тебе уже пора идти, - профессор почти вытолкнул Джеймса за дверь. - Да и у меня скоро будут новые гости. И действительно, в коридоре возле горгулий директора мальчик встретил как всегда очень бледного Римуса Люпина, который, постоянно озираясь, направлялся в кабинет директора и при встрече с Джеймсом сделал вид, что в упор не замечает своего однокурсника. Но Джеймсу сейчас было совсем не до него. Он никак не мог объяснить себе одну вещь - почему во время разговора с Дамблдором он так ни разу и не вспомнил про свой шрам.