Глава 4. Картина

Сад Поэта. О розах.:Дом спал. Даже скрип половиц казался нерешительным.

Кэтрин прошла по коридору босиком, не зажигая света. Она держала в руках маленький фонарик, но почти не пользовалась им.Дом знал, куда она идёт.

В холле, за фикусом, была старая дверца, скрытая за ковром. Дети о ней не знали.А она - знала.С самого начала. С того дня, как увидела стих.

Заперто.Но ключ... как будто сам оказался в её ладони.Щелчок. Скрип.

Внутри - прохладная винтовая лестница, запах влажной земли, старых лепестков, заплесневелых тайн.Кэтрин спускалась долго. Ни один шаг не повторялся.

Сад.

Он был крошечным, как воспоминание. Затоптанная мозаика, полутёмные стены, вросшие в землю.Посередине - роза. Одна.Белая, чуть подгнившая у основания, но всё ещё стоящая. Гордая.Как будто знала, что держит на себе целую историю.

Рядом с розой - картина.

Полотно было старым, покрытым тонкой пылью.Но образ...Образ был жив.

Женщина. Молодая. С кудрявыми каштановыми волосами.В розовом платье.С той же улыбкой.С теми же глазами.

Кэтрин шагнула ближе.Пальцы дрожали.

- Лия... - прошептала она.

Это была её сестра. Или почти сестра.Они выросли вместе, делили чай, музыку, мечты.Но Лия исчезла - много лет назад. Просто исчезла. Без следа.

А теперь она - здесь.В подземном саду.В доме мужчины, который писал стихи о розе.

Кэтрин села на колени перед цветком.- Ты держишь её? Или ты - она? - шептала она.

Потом, обняв себя за плечи, произнесла: - Георгий... Что ты сделал с ней?

Роза качнулась.Не от ветра.От чего-то другого.

И тогда Кэтрин поняла: утром она не сможет больше молчать.

- Что ты здесь делаешь?..

Голос Георгия звучал тихо, но ледяной занозой в спину.Кэтрин обернулась.

- Я... прости, - сказала она. - Я должна была узнать.

Он вошёл в подземный сад.Почти не дышал, как будто воздух здесь был не его.

- Ты не имела права, - сказал он. - Это... это её место.

- Георгий, - Кэтрин сжала в пальцах скомканный листок со стихами, - ты любил её. Ты с ней жил. Почему ты сделал из неё призрак?

Он молчал.Затем подошёл к розе - та дрожала.

- Она умерла, - сказал он.- Я знаю, - ответила Кэтрин. - Она была мне сестрой. Мы с ней делили всё. И вдруг она исчезла. Я никогда не знала, где её искать.

Георгий уселся на камень рядом с розой. Впервые за долгое время - как будто сдался.- Она не просто исчезла. Мы жили здесь... как семья. Сначала было счастье. А потом стало... сложно. Лия начала уставать от этого дома, от тишины. Я хотел её удержать - цветами, стихами, покоем.Но это не сработало.

Кэтрин слушала, затаив дыхание.- Она ушла?

- Почти. Мы ссорились в последний день. Она ушла в сад - сюда, - он показал на землю, - и больше не вышла. Сердце. Или злость. Или... я.

- Дети?.. - тихо спросила Кэтрин.

- Они были слишком малы, - ответил он. - Я сказал им, что она уехала. Что уехала далеко.А потом приказал всем молчать.Даже розам.

Кэтрин стояла в свете фонаря. Её платье отбрасывало мягкую тень на стену.- Знаешь, она писала мне письма, - прошептала она. - Сюда, в этот дом. Но ты их не отправлял.Я ждала её, пока сама не умерла внутри.

Он не отвечал. Только смотрел на розу.Потом прошептал:

- Я слишком долго держал её здесь. Как будто если роза будет жить - она тоже.

Они стояли рядом.Молчали.

- Скажи детям, - сказала Кэтрин. - Пусть сад перестанет быть могилой.

Они ушли, оставив сад в тишине.А за их спинами - роза вдруг наклонилась.И на лепестке впервые появилась капля - не дождя.