Глава 7. Родоначальник

Вновь от страшащего кабинета нас отделяла прочно закрытая деревянная дверь, пылая под воздействием Люцифера, находящегося внутри. Заметив нас, глаза обоих ожидавших радостно блеснули. Клим моментально перехватил брата, а Анжелика, убедившись, что с даймонием все хорошо, радостно обняла меня, осматривая. Потом она подошла к спокойному, ничего не выражающему Вистану, после чего обняла и его с тихим "спасибо". Осчастливленные тем, что испытание пройдено, мы едва уловили приближающиеся шаги. Вскоре стражи, молодые, но каждый с надменной искрой в глазах, создали кольцо вокруг нас, замыкая ходы для побега. Во главе оказался высокий, но слегка упитанный мужчина. Он выделялся среди всех своим властвующим видом, но при этом не показной демоничностью. Он был бледен хоть и имел свойственный Карангорцам загар.

— Когда на покой Ада и Карангора посягают, наступает час расплаты. Демоны в том оказывают наилучшую практику. — он окинул нас насмешливым испытательным взглядом, — Тут еще и даймонии. Как приятно будет спустить вас в Ад, на девятом кругу не хватает рук.

Клим раздраженно зарычал. Если бы не ответственность за Серафима, которого он поддерживал, драки было б не миновать.

— Что вам нужно? — холодно спросил Вистан. — Люцифер нас отпустил, разве вам это неизвестно?

Почетный демон высокомерно устремился на дизонтовца. Его глаза прошлись по каждой черте лица Вистана будто выжидая момента, когда маска наконец слетит и хоть малое движение покажет страх. Но дизонтовец оставался все также непоколебим. Со временем демон перешел взглядом на меня. Здесь уже никакой загадки не оставалось.

— Игра еще не окончена, верно? — спросил он, обращаясь не ко мне.

— Все окончено Аввадон, — послышался повелительный голос, c ноткой дружелюбия, оказавшейся для нас в новинку.

Демон перевел высокомерный взгляд на Люцифера.

— Ты знаешь, хаос должен быть посеян. Дизонта должна рухнуть, Ад возвеличится! Пусть их души станут началом вечному заточению в моем царстве!

— У вас не хватит духу, — небрежно бросил Клим. Я мысленно подписала смертный приговор всем нам.

— Надейся на свое положение и дальше, Клим, — демон довольно ухмыльнулся, — Но уничтожить даймония только одно удовольствие. А вы в прибавок стали на неправильною сторону. В отличие от него, — наслаждаясь ядовитостью своих слов, он указал на Вистана, — Вот он поступает как настоящий демон.

Вистан уже был готов огрызнуться, но Люцифер его перебил:

— Довольно, Аввадон. Хаос будет посеян, но не сейчас и не таким путем. Можешь возвращаться в Ад. Каторжные наверняка уже заждались своего карателя.

Его глаза злобно блеснули, как и Аввадона наконец решившего удалиться. Стража расходится не спешила.

— Так что сделать с ними? — нетерпеливо спросил демон из округи.

Люцифер кинул на него усмирительный взгляд, но более не уделил ему внимания.

— Отпустить, — приказал падший ангел, — Кто ослушается, отправится на девятый круг исполнителем!

Все передернулись и, едва кивнув, удалились. Остался только Люцифер и мы. Он окинул взглядом Анжелику.

— Хорошо преобразовали. — с одобрением произнес он, но вскоре стал тверже, — Клим, не испытывай судьбу. Аввадон тут тоже при власти, то что ты владеешь нужным знанием не делает тебе привилегий. И, Серафим, — он обратился к только что пробудившемуся даймонию, — Не стоит использовать здесь чары, которые вы унаследовали от меня как от родоначальника. Я на такие вещи чутк.

Он начал отходить назад, туда, где ранее были стражи, после чего, резко взмахнув рукой, исчез в огненном вихре.

— Значит... родоначальника... — подала голос Анжелика.

Серафим прикрыл глаза будто осознавая все что свалилось на его голову. После затяжного молчания он понемногу стал задавать вопросы. Сначала основные, потом множество уточняющих. Вопрос рода оставался на последней позиции. В итоге он успокоился услышав, как, где и когда все произошло. Пока что нам удалось обойти самые шокирующие подробности. Они не для этих стен.

— Все в порядке и это главное... — тяжело дыша Серафим попытался улыбнуться, но вскоре его взглядпотвердел. — Клим, ты знал.

Это было утверждение. Обвинительное утверждение. Второй даймоний отклонил голову и виновато смотрел на брата.

— Я давал обещание, что подслушанное останется в тайне. Родители сами случайно об этом узнали. Они говорили, что Люцифер в последнее время дает повод для беспокойства, поэтому я сильно переживал за тебя.

Серафим недоверчиво покосился на Клима, но не более. Этот разговор еще будет ждать своего времени. Он вновь обратился к нам:

— Ладно, вы двое все расскажете в мельчайших подробностях. Для полной картины, — он недоверчиво покосился на Вистана. Последний натянул рукав, чтоб наверняка скрыть метку. Я укоризненно посмотрела на него, предупреждая, что тоже жду объяснений.

Серафим не стал вновь пускать пламенные тропинки, прислушиваясь к предупреждению Люцифера, и мы стали возвращаться без всякой маскировки. Глава Карангора очистил путь, нам не встречалось ни одного демона.

Мы с Анжеликой шли спереди. Она все время спрашивала, все ли со мной в порядке. Но часто я не отвечала. Мое внимание перетягивали сзади идущие парни.

— Я видел письмо, — зашипел презрительно Серафим, — Не в твоих интересах помогать Авелине. Поэтому не думай, что поверхностный факт, что ты вытащил нас всех не будет разжеван.

Я не могла обернуться, чтоб видеть лицо Вистана, но оно точно было искажено показным пренебрежением.

Дальнейшую дорогу мы провели в тишине лишь изредка перекидываясь небольшими фразами. Вистан старался держаться поодаль, но его подгонял Клим, замыкающий тропы позади всех.

Мы вернулись в зал с круглым деревянным столом. Думаю, во все времена его назначали для переговоров.

— Так что за сделка, дизонтовец? — начал Серафим опирая голову на сложенные ладони.

Глаза Вистана сверкнули. Он медлил. Переведя взгляд на меня будто ожидая поддержки, он увидел мои горящие глаза также жаждущие правды. Он окинул всех решительным взглядом и неспешно стянул рукав. На запястье красовалась пентаграмма.

Серафим вскинул брови, всматриваясь. Клим фыркнул, откинувшись на спинку стула.

— Символ дьявола. — прошептала Анжелика с испуганными нотами, — это знак клятвы дизонтовца, я права?

Вистан кивнул. Анжелика продолжила:

— В Мелдрафе всегда говорили об устоях дизонтовцев, клятвы, связывающие душу с Адом — это серьезное безрассудство, но клятва с духом всегда считалась чем-то... неравноправным.

Равнодушно усмехнувшись, Вистан ответил:

— Да, она отражает сущность того, с кем заключили клятву. — Я заметила, что его слова больше обращались ко мне. Это подтверждал его взгляд. — Обычно договор происходит между дизонтовцами и тогда если б я, к примеру, заключил сделку с тобой, Авелина, на моем теле оказалась бы пылающая роза. Другое дело, что обычно, дабы избежать провокаций от остальных, метка находится на плече или другом не слишком заметном месте. Никто не в силе это контролировать. При обычных сделках. А Сатана сам выбрал место и ему это, увы, дозволено.

— Что происходит в случае нарушения клятвы? — преобладая над внутренним комом спросила я.

— Душа попадает в Ад.

Наступило молчание. Негласное и страшащее. Серафим кашлянул, завладев всеобщим вниманием.

— Вистан, ты хотел ответить еще на один вопрос.

Дизонтовец кинул непонимающий взгляд.

— Зачем ты помог, — навел его на ответ Клим.

Вистан сжал челюсти и процедил:

— Это обязательно?

— Да, — настойчиво ответила я. — Нам же надо понимать почему ты мог и не помогать.

Он окинул меня изучающим взглядом. Я сидела в своем кресле неподвижно, пытаясь не выдавать своего смущения, пока он не отвел взгляд. Тогда я облегченно выдохнула.

— Тогда я должен начать с самого начала, с себя, — он осмотрел нас тяжелым взглядом и продолжил: — Моя мать погибла при родах, остался лишь отец. Он работал военнослужащим, а двадцатый век, как вам известно, не беден военными действиями. В один из дней исполнения государственного долга, оставив пятилетнего мальчишку на базе, потому что больше меня девать было некуда, его жизнь решили отнять. Поскольку сейчас он правитель Дизонты, все прекрасно понимают дальнейший сценарий. Вскоре он узнал о своем символе — золотом перстне с алмазом. Правящий символ.

— Раз в столетие Дизонта меняет правителя. Чтоб прежний ушел на покой, а новый внес современные коррективы в устрой города, — пояснила Анжелика, — Символист за десятилетие до окончания века узнает о символе и ждет подходящей поры.

— Верно, — хмуро согласился Вистан, — Но отец не собирался оставлять меня одного в Лифиндии. В то время правил Арнольд, и он, войдя в положение моего отца, сделал милость, позволив отцу нарушить сразу два правила. Геральд, мой отец, имел возможность забрать меня из Лифиндии и воспитывать в другом мире, и по этой причине ему было позволено пройти лишь одно испытание. После триумфа, отец стал править Дизонтой, а моим будущим он избрал продолжить правление, чтоб укорениться в новом городе, который с того момента мы называли домом.