Глава 14. Красавица и Принц

- Вам ещё одно письмо, господин.

- Положи туда, Тэмси, и уходи, все уходите, хочу побыть один, до завтра - молодой человек небрежно махнул куда-то в сторону.

«Ещё одно. Когда он уже успокоится?!»

Он знал от кого это письмо, и все предыдущие, которые были беспорядочно разбросаны на секретере. Они приходили почти каждый день последний месяц. Все эти письма, полные надежд, ожиданий и вопросов, и, наконец, угроз, требовали ответа. Но принц не хотел отвечать. Ему нечего было ответить. Честно говоря, он всё-таки попытался. Часть была вскрыта, часть порвана, часть лежала запечатанным аккуратным прямоугольником с государственной печатью княжества. А что он мог сказать? Да, если бы принц имел хоть малейшее отношение к пропаже царевны, то беспокоится бы стоило. Но его кортеж отправился задолго раньше, чем его поверенные люди обнаружили пустую комнату с распахнутым настежь окном.

Слуга окинул взглядом сгорбленную фигурку принца с нервно трясущейся ногой, а затем небольшую горку писем, и положил туда ещё одно, тяжело вздохнув, поспешно удалился.

Прошло достаточно времени с позорного побега принца. Так, по крайней мере считали остальные, пускай и не говорили это в лицо. Но их вежливые полуулыбки были намного красноречивее всех унизительных фельетонов, которые бесталанные стихоплеты имели наглость распространять.

Почему я не могу их всех казнить? Я же принц.

Принц? А считается ли 15-й сын короля наследником? Что тебе достанется, мальчик? Болота на отшибе государства?

Он хотел получить территории в качестве приданного к какой-никакой супруге, а что в итоге? Упорхнула надежда на расширение земель, с помощью которых можно было внушительно увеличить тот клочок земли, который остался от дележки после старших братьев. А его скорое отбытие, да ещё и глубокой ночью, да ещё и не попрощавшись, породило слишком много слухов и домыслов. Из фрагментов картина собиралась в единое целое у всех, кроме него самого. Потому что Клаус не делал этого. Хотел и мог. Но не сумел. И ему теперь нечего было ответить ни её отцу, ни своему собственному. Да и что он мог сказать, когда одна из её придворных дур уверенно указала на него?

А я её тоже хотел прихватить в качестве приданного. Такая куколка.

- Где же ты, красавица? Куда ты пропала, милая? – закрыв лицо руками, невнятно проговорил молодой человек.

По его расчётам, исходя из последнего открытого им письма, сегодня, или, самое позднее, завтра, должна прибыть делегация. Если они уже не здесь. Очевидно, что письма получал не только он. Представители должны были уведомить короля самого государства? Решить по-тихому можно было бы, если бы это не стало проблемой внешней политики. Проблемой внешней политики, которая затянулась настолько.

Обрадовал, так обрадовал старика. От меня требовалось лишь сделать предложение, от которого эта глупышка не могла бы отказаться, жениться и жить на своих землях в качестве князя. Всего лишь.

От этой мысли принц горько улыбнулся.

Бессонные ночи превратили глаза принца в глубокие темные провалы, которые он тщетно пытался замаскировать с помощью пудры каждое утро. От усталости и изнеможения, практически исчез аппетит, что сделало его фигуру еще более тонкой. Однако, этот образ некоторые придворные дамы находили более утончённым и привлекательным. Он казался несчастным возлюбленным, который не находит себе места и горит изнутри от утраты любимой, которого так хочется утешить.

Принц всё время вставал, то и дело мечась по комнате, и снова обессилено падал в кресло, и заново начинал нервно трясти ногой, а потом это безумный круг повторялся снова и снова.

- Где же ты, красавица? Когда ты придёшь? - глаза его налились кровью, а вены на висках разбухли, блестели бисеринки пота на лбу, а равномерная повторяющаяся речь походила на бред сумасшедшего.

Наконец-то широкие резные двери растворились, и тяжелые ткани зашуршали по паркетному полу. Комната наполнилась свежим воздухом и светом, и казалось стала немного больше.

Клаус сорвался со своего места и бросился к тонкой изящной фигуре, подхватив на руки как самое хрупкое и дорогое, он восторженно закружил девушку по комнате. От такого динамичного жеста, каштановые шёлковые кудри рассыпались волнами по плечам, из-за чего она стала ещё прекраснее в его глазах. Девушка невольно засмеялась, и её колокольчиковых смех зазвенел в некогда тяжелой тишине комнаты.

- Ваше Высочество! Ваше Высочество, прошу Вас, прекратите! У меня сейчас закружится голова! И это совсем непристойно, зачем, Вы меня компрометируете, вдруг кто-то увидит, и подумает, что-то неправильное, - говорила девушка кокетливо.

Принц опустил её перед собой, но глаза его ещё горели восхищенным огнём, казалось, что все его признаки болезни улетучились тут же, как он услышал её торопливые семенящие легкие шаги.

- Что ты принесла, моя прекрасная Маргарита?

- Бросьте, Ваше Высочество, будто Вы не знаете, - воровато обернувшись на дверь, и убедившись, что никого рядом нет, девушка, вытащила из корсажа, небольшой сверток. Не успев протянуть вещицу, принц выхватил это, словно дикий зверь, и начал разворачивать. В тряпице лежали пучки сушенных трав.

- О-о-о, милая Маргарита, как я благодарен... - Клаус смотрел словно на самое дорогое сокровище.

- Но Ваше Высочество, знаю, что вы меня не послушаете, - девушка уже вальяжно уселась на кровати, и будто бы с интересом рассматривала свои туфельки - Но, я Вам снова должна проговорить слова травника: горе-трав очень сильно стимулирующее средство, нельзя принимать больше четверти листика за сутки, чтобы чувствовать себя бодрым, иначе... - девушка без капли какого-то ни было удивления, смотрела как принц срывает нитки связывающие пучки, и закидывает в себя тут же половину, - ну я пыталась, снова, что ж.

- Какая же ты прекрасная девушка, Маргарита! Если бы не был я принцем, то женился бы на тебе сразу, эх!

- Ваше Высочество, не дразните несчастную Маргариту, а просто поберегите средство, которое я Вам сегодня принесла, потому что травники в нашем городе имеют свойство заканчиваться, а у прошлых появляются вопросы. Зачем какой-то девице сбор горе-трава для целой роты солдат перед боем. Я думаю, что травники и лекари общаются по долгу своего ремесла, и придворному лекарю, либо уже донесли о такой странности, либо донесут в скором времени.

- О-о, милая Маргарита, не люблю, когда ты такая мрачная.

Смешливые ямочки на румяных щеках девушки тут же исчезли, а её лицо превратилось в фарфоровую маску, и сине-голубые глаза пронзительно и остро посмотрели на принца.

- Вы же знаете, что меня казнят.

Даже после приема горе-трава, и ощущения растекающегося огня и жизненной силы по телу, от этого ледяного блеска глаз, по спине принца пробирал холодок. В такие моменты, слухи о происхождении Маргариты не казались больше слухами. В этих проницательных и убийственных своим леденящим холодом глазах под пушистыми ресницами, только играли огоньки лесного народца.

- Это был последний, Маргарита.

- Последний как прошлый раз, или последний как предшествующий прошлому?

- О, Мар...

- Просто пообещайте, что, когда это вскроется, вы не скажете о своей милой Маргарите. Хотя бы ради нашей кхм... дружбы. Так удачно совпало, что царевна, ваша нареченная? Или как это называется, ммм, неважно, пропала, и все симптомы можно списать на острое эмоциональное истощение. Но это внешние проявления. А горе-трав – ядовит, он убивает, но медленно. А расследование по поводу смерти принца будет тщательным.

Её отец был чиновником при дворе, но статус был недостаточно высок, чтобы предложить свою дочь на место выше, чем придворной дамы, разве что любовницы, и то неофициально. По крайней мере они никогда не обещали ничего друг другу. Были плененны взаимно слащавой внешностью друг друга, не более того, при этом Маргарита всегда выполняла все приказы Клауса. Она умела быть не только красивой игрушкой, но ещё и полезной.

- Обещаю, Мар.

- Я вам верю, принц.

- Я отпустил прислугу до завтра.

- Вы очень ненасытны, принц, не знаю, смогу ли я уйти до завтра, - искорки озорства снова зажглись в глазах девушки.

- Я постараюсь оставить тебе немного сил, чтобы ты смогла добраться до своих покоев, красавица.