Глава 7

Снег разукрасила палитра кровавых пятен. Она пропитала кристаллики насквозь, и если взять в руки этот снежок и сжать, то по рукам побегут, - просачивающиеся из этого сгустка снега, - бордовые дорожки.

На утро, обнаружив себя в уютных апартаментах, королева Бельнэт "расклеила" свои глаза после долгого и крепкого сна.Лучи солнца щекотали её бледные щёки, она пожмурилась и привстала на кровати, моргая. Проматывая вчерашний день в голове, она почувствовала резкий позыв тошноты, который сразу же прекратился, как только она встала на ноги. Побочное действие тех трав, которые были посыпаны в вина, всегда были разными для разных существ, но эффект один — усыпление. Достаточно лишь пары капель.Её растрёпанные красные волосы локонами падали на плечи. Сама она была одета в сорочку, предоставленную слугами по указанию. Закинув руки вверх и сомкнув их в замок, она потянулась и подошла к окну.— Как же хорошо впервые за долгое время поспать.Её лицо выражало безмятежность, а взгляд ничего не высказывал, когда она увидела пятна крови на снегу, длинные кровавые дорожки, будто сани, набитые доверху трупами проехали и оставили удаляющийся след. Не вздрогнула она даже тогда, когда позади неё появилась фигура и пронзила комнату словами.— Королева ждёт Вас на завтрак.— Передай ей, что я уже одеваюсь, - она смотрела вдаль, казалось, сквозь тысячи и тысячи километров она видела всё.

Стук каблуков раздался и отскочил от стен замка.Сижу во главе длинного праздничного стола, пока Бельнэт одаряет холодным призрачным взглядом все декорации: головы всех тех, кто был вчера на празднестве насажены на деревянные высокие колы. — Ваше величество, она приседает в реверансе, опустив голову.— Ты обо всём догадалась ещё до того, как подошла к окну, - это не вопрос, это утверждение; вывод, сделанный мной.Королева поднимает свои глаза и встаёт прямо.— С тех пор как , убила ту дев...свою дочь, я и дня не могла спать. Поэтому как только мои губы коснулись вина, сразу почувствовала знакомый вкус ма́ринговой травы, которую крашила себе в стакан, чтобы поспать хотя бы пару часов.Я молча впускаю каждое слово в свои уши, обдумывая его, глядя на неё.Сижу за столом, пока слуги приносят серебныее подносы, накрытые колпаками, один за другим.Пару минут мы молча смотрим друг на друга, после чего я произношу.— Почему ты не сказала об этом другим? Почему осталась и стала и дальше пить, делая вид, что ничего не происходит?— Я отвечу на Ваш вопрос, если Вы ответите на мой.Я ненаигранно смеюсь, буквально прыскаю от смеха.— Как интересно, ты ставишь мне условия... Ну, что ж, в твоём распоряжении всего один вопрос, на который я дам настолько честный ответ, насколько посчитаю нужным. Я облакачиваюсь на спинку. В моих руках столовые приборы — нож и вилка.Она чётко и громко произносит.— Почему Вы не убили меня?Томительно долго молчу, вижу, как она сгорает от желания, готовая вцепиться мне в глотку, чтобы выдавить из меня слова.— Ты действительно хочешь спросить именно это, - я усмехаюсь. Это очередное утверждение с моей стороны, - что ж, мне известна твоя история. И история всех этих тварей, - я жестом руки обвожу весь зал, указывая на головы, - и если быть совсем откровенной, то у меня был припасён ещё один удар кинжалом. Но в тебе есть отличительная черта от них, - я посмотрела на её ободок из листьев.Кладу приборы на стол и встаю.Шагаю туда-сюда, огибаю стол, после чего подхожу к ней впритык. И шепчу почти у самых её губ, не отрывая глаз от её, совиных.— Тобой движет лишь два желания — искупить свою вину или умереть, я никак не могла позволить себе предоставить тебе такую лёгкую возможность избавиться от груза, привязанного к твоей шее прочной петлёй, - я одной рукой сжимаю её лицо и кручу в разные стороны, рассматривая, потом сжимаю ещё сильнее за щёки и говорю уже громко, - Какого это было? Утопить собственное дитя из-за гордости, из-за страхов, чтобы потом всю жизнь винить себя за это? Хрупкое маленькое тельце, которое шло ко дну, не в силах всплыть или вовсе пошевелиться. Стоило издать звук, как он превращался в поднимающийся наверх пузырь воздуха. И это тельце и стало грузом, который теперь тянет ко дну тебя, душит изо дня в день, приплывает в твоих кошмарах и произносит: "Мама, почему?"

Не в силах больше держать, её ноги подкашиваются, она падает на колени, прямо у моих ног, и начинает плакать, глядя в одну точку, будто бы сквозь меня.— Я бы всё отдала, чтобы вернуться в тот день, - начинает шептать она, - и предотвратить ту ошибку.Она поднимает на меня свои глаза.— В твоей ли власти это? - умоляюще произносит она.Впервые я чувствую странное щёлкоющее чувство в груди, сжимающее изнутри, когда вижу её такой беспомощной и обмякшей, пока всё её тело бьёт дрожью от слёз.Молча отрицательно качаю головой.— Что ж... - она опускает взгляд, - но в твоей власти есть меч. Ты сама ответила на вопрос, поставленный мне ранее, я осталась потому, что хотела умереть. Хочу с тобой заключить сделку. Она вновь поднимает на меня глаза, кладёт свои руки на колени.— Королева ледяных сердец, повелительница северных ветров и заснеженных морей, я прикланяю колени перед тобой и даю клятву в своей верности. Взамен не прошу защиты или богатств, чинов и даров, лишь дать пройти мне путь искупления, а после, по моей первой же просьбе, как только душа и мысли отправятся на покой, отправить меня на покой и  телесный. Воля моя умереть лишь от твоей руки.Я достаю лезвие из пряжек и кладу ей на голову.Она прикланяет голову, закрыв глаза.— Бельнэт, королева, лишившая собственную дочь жизни, но ступившая на путь исцеления ран душевных и очищения падений греховных, приказываю тебе стать моей советницей, жить при моём дворе и оставаться верной лишь мне и пути, по которому ты шагаешь. И как только я посчитаю нужным, твоя воля будет исполнена. Мой меч обвивает вьюн, на котором распускается пара нежно-розовых цветов, означающие серьёзную и искреннюю намеренность с обеих сторон, когда я перекладываю меч с головы на плечи.

За столом я открываю колпак, приказывая открыть все остальные. Бельнэт смотрит на бьющиеся сердца и безмолвно сглатывает. Вместо приборов беру кинжал, кручу его в руке, не отрывая глаз от сердца, после чего резко втыкаю. Кровь прыскает, Бельнэт ахает, когда пара капель падает на её щёку и стекает, капая на скатерть.

— Довольно. Я сыта по горло.Мой голос громыхает в стенах замка, а в глазах Бельнэт я читаю что-то странное. Такое же странное, как и моё чувство внутри.