Глава 20

Все на своих местах...:Рома рылся в куче ящиков возле дальней стены. Доски скрипели под его руками, поднимая облака едкой, серой пыли. Лола сидела с закрытыми глазами, слушая эти звуки. Вероника прислонилась к ней плечом.

— Нашёл, — хрипло произнёс Рома.

Он вытащил из-под обломков деревянного поддона картонную коробку, наполовину размокшую от сырости. Внутри что-то звонко брякнуло. Он перевернул её. На бетонный пол выкатилось несколько жестяных банок. Без этикеток, помятых, покрытых рыжими пятнами ржавчины, но с чёрными, жирными буквами, вдавленными в металл: «САЙРА. В МАСЛЕ». И пластиковая бутылка, наполовину полная мутноватой жидкостью.

— Это безопасно вообще? — спросила Вероника, не открывая глаз.

— Безопаснее, чем стать ими, — буркнул Рома. Он взял одну из банок, потряс её у уха. Внутри что-то мягко булькнуло. — Сюрприз в масле. Мне, кажется, что мы сдохнем от этого, а не от тварей.

Он достал из кармана потрёпанный складной нож, вставил кончик под крышку и с усилием начал её отгибать. Металл с противным, долгим скрежетом поддался. Ударил резкий запах растительного масла и рыбы — не отвратительный, но и не приятный. Лола почувствовала, как у неё сжался пустой от голода желудок.

Рома отломил кусок жести, заглянул внутрь. В застывшей массе лежали куски рыбы, сероватые, с тёмной кожей.

— Походу, ещё не превратилась в мумию. — Он подцепил маленький кусочек ножом, сунул в рот, задумчиво пожевал. Его лицо ничего не выражало, лишь слегка дрогнули ноздри. — Есть можно. На вкус как... говно.

Он передал открытую банку. Лола взяла, не глядя, отломила кусок рыбы пальцем. Когда она начала жевать, рвотные позывы не дали проглотить такую гадость и все полетело на пол. Протянув банку Веронике, Лола ругнулась. Та колебалась секунду, потом взяла и откусила крошечный кусочек, поморщившись.

— Напоминает корм для кошек, — сказала Вероника, с трудом проглатывая.

— А ты пробовала? — хмыкнул Рома, открывая вторую банку с тем же скрежетом.

— Нет. Но теперь, наверное, буду знать.

— Молодец, — беззлобно буркнул он, протягивая бутылку с водой.

Наплевавшись, они сидели в молчании. Тяжёлая, маслянистая пища и вода, казалось, вернули их тела в реальность, от которой их отрывали туманы «Рассвета». Лола чувствовала пустоту в желудке и ясность в голове.

— Дальше что? — спросила Вероника, утирая губы тыльной стороной ладони. — Сидеть здесь, пока они не найдут?

— Найдут, — уверенно сказал Рома, прислоняясь спиной к стене и закрывая глаза. Он вытер пальцы о джинсы, оставив жирные полосы. — Не сегодня, так завтра. Но нам нужно время. Хотя бы несколько часов, чтобы отдышаться и понять, куда бежать.

— На восток, — повторила Лола, глядя на полоску грязного света из окна. — Ты говорила, окно на восток.

— Оно там, — кивнула Вероника в сторону противоположной стены. — Но там наверное также. Ещё одно пол. Лес. Такие же твари.

— Не знаю, — честно призналась Лола. — Но там нет «Рассвета». Нет мамы. Нет бабушки.

Произнеся это вслух, она почувствовала приступ тоски, острой и неожиданной. Не по той твари, что притворялась бабушкой. А по памяти. По той, настоящей, чей образ теперь навсегда был осквернён. Запах старой сайры смешался в сознании с воспоминанием о бабушкиных оладьях — и от этого контраста стало горько.

— Нам нужна карта, — пробормотал Рома, не открывая глаз. — Или хотя бы ориентир. Что-то, что не принадлежит им. Там могут быть другие нормальные люди.

— А если там такие же? — спросила Вероника.

— Тогда нам хана в любом случае, — без эмоций отозвался Рома. — Но шанс есть. Я раньше слышал — они не любят воду. Нужно идти к реке.

Лола вспомнила дневник. «Они повсюду». Но Рома был прав. Даже если это ложная надежда, без неё они сгорят изнутри за пару дней. Или попадутся и станут такими же куклами, как те, кого оставили в «Рассвете».

— Отдохнём немного, — предложила она. — Часа два. Потом пойдем.

Рома уже не отвечал. Его дыхание стало ровным и глубоким. Он заснул моментально. Лола и Вероника переглянулись.

— Ты тоже поспи, — сказала Лола сестре.

— Я посторожу.

— Не смогу, — прошептала Вероника. Но её глаза были стеклянными от усталости. Она примостилась поудобнее, положив голову на свёрнутую куртку. Через несколько минут её тело обмякло.

Лола осталась одна на страже. Она прислушивалась к звукам снаружи. Тишина. Та же мёртвая, гнетущая тишина. Она взяла в руки пустую, липкую изнутри банку из-под сайры, ощупывая шершавые, острые края. Примитивное оружие. Но лучше, чем ничего.

Снаружи, в серой мгле поля, что-то слабо шевельнулось. Не фигура. Скорее, колебание воздуха, будто от расходящихся кругов по воде. Лола замерла, впиваясь взглядом в ту точку. Ничего. Тишина.

Но ощущение, что их уже нашли, не покидало. Они выиграли немного времени. Но часы, тикающие в этом мёртвом мире, уже отсчитывали последние минуты их передышки.