−• −−− −−−• −••− ••• ••− •−• −•− •−

Открытая форточка и зудящий свет вновь заканчивают своим обычным, мёртым положением. Звенит тишина в ушах и её редко прерывает капанье воды в раковине. Холодная кухня поглощена тьмой, которую даже не разгоняет бледный свет фонарей на улице. В этой тише, казалось бы, можно услышать ползанье таракана или перебирание лапок паука, но нет - это не так. Лишь тишина и капанье воды. На душе вновь холод и пустота, прямо как в одиноких дворах, засеянных снегом, который блестит, словно сладкий сахар. Но сахар - сладкий яд. Неужели, хорошее только в плохом? Ответ можно узнать если только попробовать самим... Никто не скажет правды, если даже на коленях просить. Это грустно. Грустно от того, что мир весь состоит из лжи и имитации чего-то. Имитации чего-то хорошего, когда плохо... Лжи во благо. Это печально. Каждая секунда, каждое мгновение в одиночестве сводило с ума. На часа два часа, под глазами мешки, а голова болит. Грудь рвётся, а всё тело тянется камнем вниз, на глубокое, давящее дно. Вновь ощущение, что кто-то рядом. Рядышком рядком. Смотрит из-за углов или дверных проёмов, скалясь. Чувствуется, как по венам течёт горячая кровь. Чувствуется, как качает кровь сердце. Зрение расплывается, а дыхание с трудом проходит через ноздри и с лёгкой болью подходит к лёгким. Что-то явно не так. Повторение. Всё постоянно одно и тоже. Холодное утро, улица, работа, одинокая квартира и бессонница. Всё постоянно повторяется, как в одном фильме... Скудные будни разбавлены лишь мелочами или бытом, которые не шипко радуют душу. Есть ли смысл в одном и тоже? Можно ли это назвать стабильностью? Если да, то почему всякие плохие мелочи расстраивают больше, чем предыдущие? Почему нельзя просто отключить некоторые эмоции.  Вокруг всё начинает медленно выцветать, становясь похожим на нечёткое изображение камеры наблюдения, которая снимает заснеженные тропы, ведущие к магазину, в котором недавно бродили люди, а сейчас бродят одинокие твари, которые, словно мусорные остатки, желают причинить тебе боль. Столкнуть. Ударить. Убить. Всё пропитывается безжизненными цветами, словно фотографии на одиноких могилах среди сугробов и оголённых ветвей. Хоть могилы и навещают вороны, но это только ради еды, которая даже им не принадлежит... Все нужна своя выгода и никогда не будет ничего просто так. У всего есть двойное дно и всё не так просто. 

                                    •−−• −−− ••• − • •−−• • −• −• −−− −−− −• •− −• •− −•• −−− • −•• •− • − 

Стул возле окна мерзко скрипит и раздаётся шлёпанье по кафельному полу. Мозолистые руки со скрежетом открывают ящик со столовыми приборами, которые уже устали лежать и гнить... Рука берёт холодную ручку кухонного ножа и подносит к запястью не менее холодное, при этом острое лезвие. Одно движение и всё закончится. Бесконечного цикла бессмысленности не будет. Не будет долгов, счетов, чёрствых людей и гнева. Не будет грусти. Не будет холода. Не будет ничего, лишь тьма. А если тьма - это миф? Если глаза будут видеть, а мозг понимать, но тело ничего не чувствовать. А если всё будет во тьме, но можно будет только видеть? Подступает страх...Где-то с грязного пола раздаётся протяжный звук кота. Напуганные, растерянные и поникшие глаза метаются к полу, на источник звука. Рука сжимает рукоять ножа, а глаза мерзко щипаются... Наступает осознание и грусть. По холодной коже стекают горячие слёзы, мерзко щипая глазное, красное яблоко. Ладонь отпускает нож и тот падает на пол, отпугивая кота, который вновь приходит, но к миске. Возможно, жизнь создана для того, чтобы жить ради кого-то? А возможно ради того, чтобы отдавать эту жизнь кому-то более важному. Коричневые шарики, словно град, сыпятся и бьются о пластиковое дно, а животина довольно подбегает к нему, разрушая идеальные края еды. Как не старайся - всё рухнет... Слабость подступает и сковывает, удушая и роняя на пол. Дрожащие руки обнимают, а тело само скручивается в позу эмбриона. Вздохи и всхлипы нарушают нормальное дыхание, а тьма подступает. Одно движение и всё бы закончилось.... Как одинок ты, то никому ты не нужен. Но страх и неизвестность умеют манипулировать. Умеют сделать всё по своему, чтобы обернулось всё другое русло. Горло разрывается, а лицо горит. Если бог дал жизнь, почему не даровал людям здравое мышление? Хотя, может, они сами его скинули в яму с дерьмом. Может, все они притворяются, что всё нормально и они нормальны? Притворяются, что расставание это нормально. Притворяются, что боль тоже нормальна. Претворяются, что у этого текста есть смысл? Мы всегда ищем у всего второе дно, а лишь потом думаем поверхностно. Притворяются, что не одни, думая, что кому-то нужны.... Разве так можно насиловать себя? Хотя, в мире приходится врать ради статуса, ради мнения и оценки.... Никогда не получится раскрыть настоящего себя. Никогда не выйдет ничего хорошего. У всех есть мерзкие секреты в шкафу, которые хихикают и прикладывают к зубам костлявые пальцы, дабы случайно не раскрыть себя. 

                                                                  •−−• −−− −−−• • −− ••− ••−−•• Скрип кровати и мурчание разгоняют ужасные мысли... Или наоборот забивают ими вс щели, дабы никто не смог убежать от мук совести и ужасных подначиваний подсознания, которое хранит в себе не мало. Тело постепенно расслабляется, словно умирает.... Но мозг продолжает думать. Мысли постоянно разные и разнообразны. Почему трава зелёная? Почему небо голубое? Почему люди злы? Почему нет её? Она ушла? Вернее всего. Её отсутствие заставляет погружаться в глубину сугроба, состоящего из грусти, тоски и печали... Словно пушистая пыль, которая заставляет задыхаться, проникая всё глубже. Столько времени вместе и она решает уйти именно сейчас. А ведь было сказано давно, что потерять её легко... Неверный шаг и она уже собирает свою яркую одежду... Неверное слово и она хлопает дверью, стуча каблуками по грязным ступенькам подъезда. Но если во время одуматься, она может и передумать, но придёт не скоро. Это как жажда... Её можно утолить, но на время. Но чтобы она не пришла, нужно часто пить. Сердце начинает часто стучать. Глаза не могут сомкнуться и вынуждены смотреть в сторону окна, за которым падают пушинки снега, сверкая в свете бледного фонаря. Это отвлекает от того, кто уже снял заснеженное пальто и повесил шляпу на вешалку, стуча кривыми пальцами по деревянной тумбе, стоя в пороге. Его шаги не уловимы слухом, ведь он сам не уловим... Он есть и его нет. Это как будто грань, которая будет видна тогда, когда ты побываешь в ней. Постепенно он начинает медленно щекотать пальцы ног, которые торчат из под колючего одеяла. Холодные, кривые пальцы скользят всё выше и выше, подбираясь к шее и начиная её сжимать, ложась сверху и накрывая собой. Но благо, он силён лишь на словах и авторитете... Он худ и слаб, хотя это зависит от того, как мозг его представляет и хочет ли он остаться с ним. Если нет - то станет бороться. Разобьёт тревогу и его, скинув на холодный пол. Улыбка, и слышен её смех. Она, при виде смелости и храбрости, тоже возвращается.... Её улыбка ясна, как летнее солнце, а взгляд игрив и добр, как никогда прежде. Волосы, словно пшеница, из которой будет сытный, горячий хлеб. Её образ никогда не угаснет и всегда будет ярок, как огонь на масленицу, как фейерверк и как закатное солнце. 

−• −−− •−− •• −−•• −• •− •−− −••• • −−•• ••− −− −• −−− −− −•−• •• −•− •−•• • •−−• −−− •−− − −−− •−• • −• •• •−−− 

Громкий топот по холодным, скрипучим половицам явно разбудит жильцов "муравейника", но кого это волнует? Везде эгоисты, которым важны только они сами... Коридор озаряется тёплым, ослепляющим светом. Под неприятное трещание счётчика на стене, громко набираются цифры на старом телефоне, потёртом времени. Чёрная спираль оттягивается вместе с трубкой к уху, а дыхание на миг замирает.... Знакомые до боли звуки и колючее ожидание. Ожидание чего-то. Нет, нет! Не могла она просто так взять и уйти! Никогда и ни за что! Она не так, кто может просто взять и бросить... Она всегда рядом, даже если ушла... Она оставляет свою долю и часть, намекая, чтобы её вспомнили и вновь всё обдумали. Гудки, гудки, гудки, трещание, гудки. Нежули она и вправду ушла? Бросила? Предала? Оставила одного на холодной, одинокой, заснеженной улице, на произвол судьбы, под взором теней из мрачных окон панельки. Провода словно передают другим: "Смотрите, одиночка! Не нужен никому!"Дыхание становится рваным, а холод пробирается внутрь, охлаждая кипящую кровь и замораживая качающие кровь сердце....Лёгкие растягиваются, упираясь в твёрдые рубра и причиняют боль. Ноги перестают чувствовать, а в глазах медленно темнеет. Рука вновь чувствует вместо пластиковой трубки холодную рукоять острого ножа. Зубы тихо стучат в этой симфонии гудков, трещания счётчика и дрожания колен, как вдргу уши слышат знакомый, приятный и нежный голос, который вновь ставит всё на круги своя. Она должна держать за руку ради неё. Должна держать за руку ради каждого момента с ней. Каждого взгляда, жеста, касания и смеха с голоском. Никогда не отрекай её. - Тоже не спишь?

•−•• •• −−−− −••− −−− −• •− −− −−− •••− • − •−• •− −−•• •−• ••− −−−− •− − −••− − −−− ••• −•− ••− •• −−− −•• •• −• −−− −−−• • ••• − •−− −−− •−•−•− −• −−− •−−• •−• •• •−− ••• • −− ••−•• − −−− −− −−− −• •− −− −−− •••− • − •• •−−• −−− •−• −−− −•• •• − −••− −−− −•• •• −• −−− −•− ••− ••−− − −−− ••• −•− ••− •••••• 

Дома окружены тьмой. Кажется, как будто кроме одного двора, окруженного панельками ничего и нет. Ничего и никого. Всё в снегу и погребено под ним... Деревья, фонари, машины, карусели, дома и провода. В окнах тьма и все спят до грядущего утра, надеясь на прекрасное... Лишь в одном окне зажигается свет, пока в остальных уже погас... Открытие форточки и чей-то силуэт... Кому-то не спиться в холодных сумраках? Хотя, всё равно свет погаснет на счастье тьме, окружающей пустующий двор, в котором остановилась жизнь... Кроме полупустой квартиры на пятом этаже, под номером тридцать. На самом деле, если понимать что к чему, то живой квартиры две... Две квартиры соединены проводами или чем-то особенным... Мозговыми проводами, которые знают, что происходит с друг-другом и что происходит друг у друга. Этого не стоит бояться. Это стоит принять и насладится. У всего есть второе дно и все не так просто.−•− −−− − •••••• •••• −−− •−•• −−− −•• •••••• •−−• •−• −−− •−− −−− −•• •− •••••• −−− −•− −• −−− •••••• −−− −•• •• −• −−− −−−• • ••• − •−− −−− •••••• − −••− −− •− •••••• ••• −− • •−• − −••− •••••• −•− •−• −−− •−− −••− •••••• −−− •−−• ••− ••• − −−− −−−− • −• −• −−− • −−− −•− −• −−− •••••• ••• −• • −−• •••••• −−•• •• −− •− •••••• −•− •−• −−− •−− •− − −••− •••••• −−− −• •••••• ••− •••• −−− −•• •••••• −−− −•• • •−•− •−•• −−− •••••• − −••− −− •− •••••• •• ••• •−−• ••− −−• •••••• ••− •••− •− ••• •••••• ••• −− • •−•• −−− ••• − −••− •••••• ••• •− •••• •− •−• •••••• •−•− −•• •••••• −−− −• •− •••••• −•• •−− −−− • •••••• •−−• •−• −−− •−− −−− −•• •− •••••• − • •−•• • ••−• −−− −• •••••• −•− −−− •−• −− •••••• −−− ••• − •−• • • −• −−− •••− •− ••••••