Социальные взаимодействия интровертов

Шпилька нового типа и Пряность, которой было раз в шесть больше, чем я привык обычно употреблять, вышивали по моему разуму гладью. Девушка была и привлекательной, и какой-то внутренне отталкивающей одновременно, в ней как будто было что-то совершенно естественное и в то же время специально предназначенное оттолкнуть, и, похоже, именно это давало ей силы быть лучшей Серой, не просто лучшей, как, скажем, описывают паренька, подтянувшегося на два раза больше, чем окрестные силачи, а в принципе лучшей из всех, кто жил, живут и будут жить.

То, на что мне потребовалось бы неделя, она сделала за пару-тройку часов, и сделала значительно эффективнее.

Вообще, теперь, после нас, выглядело все здесь так, будто ничего с базами не происходило, все было правильно, консистентно и в соответствии с нормами электронного законодательства.

И кроме того, меня начинала тянуть к себе эта девушка, на всех уровнях сразу — в первую очередь как профессионал, вдобавок через её резкие черты лица проступало что-то иноземное и одновременно свое, близкое, она была по-хорошему безумной, какой и должна быть Лучшая Серая.

А с другой стороны, через ее отстраненные и самовлюбленные, как будто правильно и по его собственным необычным лекалам созданные кем-то (явно влюбленным в свою работу), черты, просматривалась женщина гораздо более могущественная, и притом гораздо старше нас двоих, если сложить наш возраст. Когда я говорю "просматривалась", я, естественно, имею в виду не только внешность девушки Али, здесь непосредственно идёт речь о том, что рядом с нами чувствовалось присутствие третьей женщины, оно даже не чувствовалось, а было объективным, совершенно как третий участник чата.

И одновременно в незнакомке была естественная притягательная сила, по сравнению с которой слово "харизма" играло ту же роль, что звание Великого Мастера по сравнению с заслугой "наш малыш опять сам покакал". И она, эта сила, досталась и Али по наследству, и это наследство было хорошим и чем-то в то же время непонятно отталкивающим. В новой же магии всё имело больше веса, было более ярким, и это скрытое отторжение, очевидно, тоже.

Она, эта неизвестная, меня заметила и на секунду испугалась. На секунду в ней проглянула еще более глубокая истина — простая деревенская девушка, такая молодая и милая, что сердце взорвалось от умиления — ну совсем как у доброго дедушки, почти без какого-либо сексуального подтекста. И она, эта традиционная и внешне простая, но и очень могучая, имеющая внутренний стержень плодородия, женщина, меня боялась.

А меня тянуло, и неуправляемо, именно к ней. Ее дочь была ближе, проще и как-то понятней, насколько я мог понимать такие высокие уровни Высоты. И только сейчас я осознал, что дочь была лишь отражением этой невероятной женской силы.

Но, поборов испуг, она как будто мне улыбнулась израненной и выкинутой на обочину душой.