глава 2

Дни сменялись неделями, а недели — месяцами. Лето 1975 года было насыщенным и двойственным. Июль, как и ожидалось, Маргарет провела в оживлённом доме Поттеров, наполненном смехом, взрывами самодельных волшебных петард и запахом домашней выпечки. Солнечные дни были наполнены полётами на мётлах над озером и долгими разговорами в тенистом саду, что на время заглушало её внутреннюю тревогу. Половину августа она провела в тиши родного поместья Палмеров, где время текло медленнее. Но даже здесь покой был обманчив. Уже вот-вот должен был начаться новый учебный год, а сегодня, 23 августа 1975 года, ей предстояло появиться на балу, где вновь соберутся все видные чистокровные семьи. А Сириус? Мысль о нём была колючей занозой. В тот самый день, когда он пропал в тишине, Маргарет не отпускало чувство вины — не нашедшей в себе смелости остановить или извинится в лицо. Вечером, когда уязвимость взяла над ней верх, она, дрожащими от волнения пальцами, настрочила целое письмо с извинениями и отправила его прямиком в мрачное поместье Блэков. Но ответа, кроме гнетущей тишины, так и не последовало. Со временем Маргарет пыталась убедить себя, что отпустила эту неловкую ситуацию, но мысли возвращались снова и снова, словно назойливое проклятие. Теперь же она стояла на пороге сияющего бального зала. Пространство гудело, подобно гигантскому улью, от полифонии светских бесед, сдержанного смеха и звона хрустальных бокалов. Воздух был тёплым и плотным, пропитанным ароматами дорогих духов, воска для паркета и сладких десертов, парящих на серебряных подносах. Люстры, усыпанные сотнями свечей, отбрасывали блики на парчовые обои и кружившиеся в вальсе пары. Шёлковые платья и тёмные фраки сливались в движущуюся радугу, а в углу струнный квинтет выводил изящную мелодию, едва пробивающуюся сквозь гул голосов. Маргарет, задержавшись у резных дверей, не решалась сделать шаг в этот ослепительный водоворот. Сделав глубокий вдох и собрав всю свою волю, она всё же переступила порог. Её появление не осталось незамеченным. В пышном платье цвета чайной розы и молодой зелени, напоминающем распустившийся пион, она казалась воплощением нежной весны среди летней роскоши. Тонкая талия была подчёркнута корсетом, а юбка, состоящая из слоёв воздушного шифона и шёлка, мягко шуршала при каждом движении. Её светлые, кудрявые волосы были уложены в аккуратные, сияющие локоны, часть которых была собрана у затылка жемчужной шпилькой, а остальные спадали на плечи. Но самым завораживающим был её взгляд — большие, наполненные любви карие глаза смотрели с притворной, почти невинной безмятежностью, за которой лишь для самого внимательного наблюдателя могла мелькнуть тень былой тревоги. Этот контраст — ранимость, скрытая под маской совершенства, — сразил многих в зале наповал, заставив на мгновение смолкнуть даже самых искушённых собеседников.— Маргарет Палмер, какая встреча, — как гроза среди ясного неба раздался голос Вальбурги Блэк. — Платье сидит на вас потрясающе. — Благодарю, миссис Блэк, — застенчиво произнесла та, но внутри всё кипело от злости. — Вы выглядите не хуже обычного. Получив в ответ лишь кивок, Палмер, долго не думая, двинулась дальше, но увидев в толпе лучше друга Маргарет расплылась в улыбке. — Джеймс! — радостно воскликнула та и рванула в объятия. — Как твои дела? — радостно воскликнул тот, обнимая лучшую подругу. — Честно говоря, я только одела эти дурацкие каблуки, а мне уже хочется из них вылезти, — фыркнула та, но сново распадалась в улыбке. — Но больше волнует Хогвартс. — Ты там точно найдёшь подходящую компанию. — Кхм, не мешаю? — язвительный голос подался из-за спины, который, к сожалению, Маргарет сразу же узнала. — Не буду мешать, — вставила Палмер. — Пойду, пообщаюсь с гостями. — Ты можешь остаться — Джеймс схватил ту за руку. — Не хочу портить себе и кое-кому настроение. — Ты никому не портишь настроение, — укоризненно взглянув на Сириуса, Джеймс начинал раздражаться от все гнетущей ситуации. — Останься. На мгновение одолев свою гордость, Маргарет смахнула с лица раздражение, словно вуаль, и, обернувшись, встретилась взглядом с Блэком. На её губах играла вымученная, но уже более мягкая улыбка.— Как всегда чудесно выглядишь — подметил Сириус всё с той же надменной ухмылкой. — Я знаю, — девушка ухмыльнулась ещё больше. — А ты ничуть не изменился после нашей встречи. Кстати, тебе не приходило от меня письма? Сириус, нервно поперхнувшись содержимым бокала. Убрав рукой капельку жидкости у рта заговорил: — Что-то не припомню, может, скажешь в лицо что там написала? Маргарет тут же поняла, что тот намеренно прочитал письмо и не ответил. — Уже не помню о чём писала, — Палмер вскинула брови. — Да и тем более ты, наверное, не желаешь общаться со мной. — Пойду-ка я, развеюсь на воздухе — Джеймс, не дождавшись ответа рванул к выходу, словно убегая от возможной перепалки. — И не надоело ли тебе строить из себя вежливую стерву? — вспыхнул Блэк. — С тебя пример взяла, — Маргарет оглядела его с ног до головы. — Зачем ты вообще сюда пришёл? — Как будто у меня было дикое рвение приехать в этот сарай — Сириус взглянул на родителей, что стояли по-близости. — Сарай будешь называть своим домом, — фыркнула та. — Так всё же, почему не ответил? — Просто не нравится общаться с двуличными людьми. — У меня сейчас появилось сильно желание дать тебе в твою смазливую рожу, взять за патлы и вышвырнуть отсюда. — Дикарка.— Осёл. По залу разлилась бархатная волна медленного вальса. Гости, будто подхваченные одной волной, начали разбиваться на пары. Но в центре этого возникающего вальса Маргарет и Сириус застыли неподвижно. Обмен колкостями уже отзвучал, сменившись тягучим, густым молчанием. Они всё так же смотрели друг на друга, но теперь их взгляды не метали искры, а, казалось, ощупывали воздух между ними — упругий и наэлектризованный. Они стояли так близко, что могли слышать чужое дыхание, но так далеко, будто разделены лезвием. Казалось, ещё миг — и эта хрупкая пауза лопнет: либо они разорвут друг друга в клочья, либо... кто-то сделает шаг, который изменит всё.— Мисс Палмер — его голос вдруг сменился на спокойный, и, протянув руку он ждал взаимности.Маргарет молча приняла жест. Этот жест повис в воздухе вызовом и безмолвным договором. Сириус, пойманный в ловушку её холодной решимости, сделал шаг. Его рука нашла её талию не как партнёра по танцу, а как проводник, замкнувший электрическую цепь. Прикосновение было настолько медленным и обдуманным, словно он боялся, что статическое напряжение между ними вызовет искру и всё разрушит. Но стоило им начать движение, как что-то щёлкнуло. Их шаги слились в единый, дышащий ритм, неестественно безупречный. Они не танцевали — они вели беззвучный диалог телами: выверенные па, скольжение взглядов, тепло сквозь тонкую ткань. Это была не репетированная красота, а красота глубокого, обоюдного знания, внезапно проступившего сквозь маску вражды.— Не такое уж это захолустье как я сказал, — в голосе Сириуса не было насмешки, это было что-то живое, доброе, что не было совместимо с его характером. — Я бы и сам тут жил. Его встретило лишь молчание — густое, тяжёлое, обвиняющее. И в нём, как в зеркале, он внезапно с ужасом увидел всю цепочку своих ошибок. Грубая, ребяческая месть — порванное письмо. Трусость, прикрытая гордыней, — отказ простить. Холодное, рассчитанное молчание, которое должно было заставить её страдать. Он строил эту стену кирпичик за кирпичиком. И она отвечала тем же — дерзкими фразами, ледяными взглядами. Но теперь он видел: эта стена была иллюзией. Они возвели её при первой же встрече, сгоряча, не попытавшись задержаться, не попытавшись понять. И теперь оба стояли по разные стороны, притворяясь, что им так и надо. — Ты так и будешь молчать? В ответ — тишина. Всё вокруг дышало любовью — той самой, что настойчиво обходила их стороной, оставляя в ледяном оазисе взаимного непонимания. И это молчание между ними было не просто паузой, а настоящим наказанием, словно сама судьба, наблюдая за их упрямством, решила заставить их ощутить на себе каждую упущенную секунду нежности, каждый несделанный шаг навстречу.— Можешь не говорить со мной, но самое странное то, что мы с тобой виделись один раз и за одну встречу возненавидели друга друга до такой степени, что даже не знаем причину этой ненависти, и, я всё же принёс тебе кое-что — Не выдержав, Сириус повёл Маргарет в сторону. — Что? — Всё-таки я решился что-то написать перед тем как приехать сюда, — из внутреннего кармана пиджака Сириус достал письмо. — Правда, не уверен что грамотно. — Странный ты, Сириус Блэк, — выхватив письмо Палмер взглянула на него. — Я тебя совсем не знаю, а ведём себя так, будто мы уже бывшие. — Ты первая начала эту вражду — ухмыльнулся тот. — На то были свои причины, — кивнула Маргарет. — Но спасибо что решился ответить на моё письмо, увидимся в Хогвартс-экспресс, Блэк.Не дождавшись ответа Маргарет слилась с толпой, как когда-то Сириус, даже не оборачиваясь. А Сириус, в смятении глядел в уходящий силуэт и мысленно проклинал себя за такие необдуманные поступки, словно, поведя себя по-другому смог бы изменить целый ход событий. — И тебе пока, Палмер. — И тебе пока Палмер — кто-то позади перекривил Сириуса и этот «кто-то» оказался он:— Барти, давно не виделись, — обернулся Блэк. — Как жизнь? — Думал, ты так и останешься смотреть в толпу, — хохотнул тот. — Вот, готовлюсь к новому учебному году. — Рад за тебя, — Сириус вновь обернулся назад, но тут же продолжил. — Вижу, ты сегодня в хорошем настроении. Слизеринец гадко улыбнулся подбирая в голове подходящие слова. — Сегодня ты вежливый, к удивлению. — Не хочется портить такой прекрасный вечер, но не волнуйся, в Хогвартсе будет весело. — А та дама по которой ты слюни пускаешь разве учиться у нас? Не припомню я такого миленького личика. — Ты про дочь миссис Палмер? Нет, она не учиться в Хогвартсе, но уже с этого года будет обучаться с нами. — Блэк, ты меня всё больше поражаешь! — Крауч весело расхохотался так, что сложился от смеха пополам кладя руку на плечо Сириуса. — Я конечно понимаю что ты такой весь из себя при параде, но чтоб вот так вежливо общаться, пф, чушь! — Я вижу тебе очень весело, — Блэк хитро глянул на парящий поднос с бокалами, словно что-то затевая. — Выпил? — Не хочется позориться как некоторые, — ответил тот. — Хотя что позориться мне, что нет, всё-равно не сравниться с тоб...Сириус рванулся вперёд, его движение было резким и яростным. Поднос с оглушительным грохотом врезался в пол, стаканы, взметнувшись в воздух, разбились вдребезги. Но это был лишь аккомпанемент. Главный удар — тяжёлая струя виски и осколки льда — со всей силой обрушилась на Крауча, с ног до головы, точно прицельный выстрел. Сириус даже не смотрел на последствия, его горящий взгляд был пригвождён к бледному лицу чиновника, а в кулаке, сжимавшем теперь пустой бокал, дрожала не сдерживаемая ярость. Все взгляды обрушились на Сириуса и Барти, и оба молчали от неожиданности. — Прошу прощения, — хладнокровно выпалил Блэк, и, поставив пустой бокал на ближайший поднос рванул к выходу, откуда недавно вышла Маргарет. Мягкий, дрожащий свет от камина наполнял комнату, отбрасывая на стены тёплые, пляшущие тени. Воздух был напоен тихим потрескиванием поленьев и сладковатым запахом старой бумаги и вощёного дерева. Всё пространство, от пола до потолка, было заставлено высокими дубовыми шкафами, чьи полки гнулись под тяжестью фолиантов в потёртых кожаных переплётах и аккуратных стопок писем. В центре этого книжного царства, напротив живого огня, стоял глубокий, уютный диван, утопающий в ворохе подушек. На нём, свернувшись калачиком, как довольная кошка, лежала Маргарет. В её руках трепетало от огня недавно распечатанное письмо, а на губах играла безмятежная, ленивая улыбка. Взгляд её, скользнув со строк, медленно переместился на каминную полку. Там, в рамках из тёмного дерева, застыли мгновения счастья: улыбки, объятия, солнечные дни семьи Палмеров. И среди них — одна фотография. На ней она сама, сияющая, ещё не ведающая, что этот самый обед станет той невидимой трещиной, из которой позже прорастёт ледяной конфликт с Сириусом. Но сейчас, в этой тихой комнате, окутанной миром и теплом, та старая обида казалась лишь далёким, почти стёршимся воспоминанием.«Может, не стоило так грубо отвечать тебе на письмо, точнее, вообще не отвечать, но разве заслужил ли я письма? Нагрубил, ушёл не объяснившись, как будто маленький ребёнок, но причина на это была. Не знаю, что писать тебе, но ты, Маргарет, смогла удивить меня своей нежностью и дерзостью, а почему я ушёл? Ответ очень прост: в не зависимости статуса и фамилии, я считаю, человек должен оставаться человеком, этот стадо не мой конёк и ты это поймёшь со временем когда сможешь меня узнать ближе

S. O. Black»

В голове крутилось непонимание от прочитанного. — «Что он несёт?» — пролетело у девушки в голове. Но, только окунувшись в свои личные вопросы в комнату кто-то неожиданно ворвался. — Блэк? Что ты тут забыл? — вскинула брови Палмер. — Я-я, э-э-э, — Сириус отвлёкся на комнату. Его взгляд падал на полки, камин, куда угодно, но не на Маргарет, словно избегая её взгляда. — По правде говоря я только что натворил пару делов в зале и вряд-ли я останусь безнаказанным, но тут я хотя-бы посижу какое-то время, пережду бурю так сказать. — Что ты натворил? — вскочила Палмер. — Узнаешь, посиди пока тут, — Сириус усаживая обратно Палмер обратил внимание на распечатанное письмо и тут же вспомнил о бреде, что написал на пергаменте. — Письма, кстати, тоже не мой конёк. — Ну я уже обратила на это внимание. — Какая милашка, — перебирая в памяти лицо девушки, Блэк ехидно ухмыльнулся, взяв в руки фото с того самого обеда. — Ну ангелок. — Уж лучше некоторых! Вскочила та, и, попытавшись вырвать из рук фото в комнату кто-то неожиданно зашёл: — Блэк! Там все тебя ищут... — лицо Джеймса тут же побледнело. — Ты как меня нашёл вообще? И кто все? — Сириус мимолетно закрыл двери. — Твои родители, — опомнился Поттер. — Попросили найти тебя, но, походу, меня опередили. — Он сам сюда пришёл и вообще, что произошло? — Палмер, в ожидании ответа скрестила руки и с надменным лицом принялась слушать друзей. — Разбил поднос с бокалами в Барти Крауча младшего, — вздохнул в отчаянии Поттер, а Блэк ему вмазал хорошего подзатыльника. — Ау! — Давай ещё кого-нибудь покалечим, — фыркнула Маргарет. — А ты и вправду любишь портить праздники. — Вот только давай сейчас без скандалов — Повысил тон Блэк. — Делать мне нечего, ругаться с тобой как со стенкой разговаривать, — Палмер уверенно двинулась к выходу, отталкивая собеседника. — Пойду, посмотрю как обстановка. — Только не ост... Закончить фразу Джеймсу не удалось, его фразу оборвал громкий хлопок закрывающихся дверей. — ...Н-даа

В зале, вопреки ожиданиям, все сохраняли спокойствие и делали вид, будто ничего не произошло. У противоположной стены ещё виднелась лужа разлитых напитков — её было видно сквозь толпу, поскольку люди старательно обходили это место стороной. В углу зала собрались мама и семейство Краучей, оживлённо о чём-то споря. Когда Маргарет направилась к ним, на полпути её кто-то остановил.— Маргарет, детка, — это была миссис Блэк в компании младшего сына — Регулуса. — Ты не видела Сириуса? — Нет, а что произошло? Маргарет, как талантливая актриса, мгновенно примерила на себя образ невинной девочки. Её ангельская красота покорила женщину, и та сразу же прониклась к ней доверием.— Ничего особенного, одна неловкая ситуация, — кивнула та. — Спасибо за честность. — Пожалуйста — кивнула Маргарет и сново двинулась в своём направлении. — Я не позволю что в кругу таких величественных людей моего сына оскорбляли! — почти орал мистер Крауч. — Мой мальчик не достоин этого! — Понимаю, но это ведь не я бросила в него поднос, — невинно говорила мама. — Я могу вам дать денег, только скажите сколько.— Я разочарован в тебе, Эйвери, — фыркнул тот. — Идём, Барти, сюда мы больше не вернёмся, обещаю. — Но мистер... — мама, уже измученная хотела продолжить, но те быстро удалились. — Ты не виновата, просто, они наглые идиоты, — заговорила Маргарет. — Думаю, тебе стоит отдохнуть наедине, миссис Поттер поможет разобраться с обстановкой. — Лучше поищи Сириуса, — женщина устало улыбнулась. — Спасибо тебе. Улыбнувшись уголком губ, Маргарет ощутила, как на сердце ложится лёгкая тяжесть. Без лишних слов она повернулась и направилась в комнату, где царили уже откровенная паника и перебранка Джеймса с Сириусом.— Ну что?! — встрепенулся Блэк. — Они меня ищут?— Мягко говоря твоя мама чутка обезумела, бегает по залу с твоим младшим братцем и выглядывает тебя. — А Краучи? — заинтересовался Поттер. — Лучше и не спрашивай, — вздохнула та. — Сделали маму виноватой, а потом свалили, придурки. — Сохатый, — задумался Сириус. — Может свалить? — Ты придурок? — Сохатый? — вскинула брови Маргарет, но её вопрос был проигнорирован. — Так по мне очень оптимальный вариант. Друзья синхронно повернулись к Маргарет, не сдвинувшейся с порога. Уловив этот немой вопрос, она лишь пренебрежительно фыркнула — ответ был красноречивее любых слов.— Не-е-ет, — покачала головой та. — Даже не приписывайте меня, ты, Блэк, сам наворотил дел, а я должна помогать тебе? — Пожалуйста, — взмолился тот. — В первый и последний раз, просто выведи нас через безопасный выход. — Нас? — вскинул брови Поттер. — Ну по крайней мере меня, — пожал он плечами. — Я ведь знаю что ты мне поможешь. — С чего ты вдруг так уверен? — Ну как такой ангелок может отказать в помощи? — Фу, — сморщилась Палмер. — Даже не пытайся давить на жалость. — Молю, проведи меня к чёрному выходу и я больше не потревожу тебя, пожалуйста. — Какой же ты... — Маргарет закатила глаза. — Ладно, только быстро. — Отлично! — Сириус ринулся к двери, но та не дала ему прохода. — Что опять? — Останься тут, я сейчас придуМаргарет, словно ниндзя, бесшумно пробиралась по этажам. Просторные коридоры лишь слабым эхом отдавали её шаги, но, к счастью, девушка добралась до своей комнаты без происшествий. Залезая под кровать, она мысленно корила себя: зачем, вообще, она помогает такому отчаянному любителю приключений, как Сириус Блэк? Отыскав наконец то, за чем так старательно пробиралась обратно, Маргарет накинула на себя мантию-невидимку и снова отправилась в комнату, где её ожидал Блэк. С глухим стоном петли дверь медленно распахнулась. В проходе, тускло освещённом отблесками из комнаты, не было видно никого. И от этой зияющей, безмолвной пустоты по спине друзей пробежал холодок животного страха.— Чего сидишь? — вздохнула Маргарет, пафосно снимая мантию. — Боже, Палмер! — радостно воскликнул Блэк. — Ты гений! — Я знаю, — кивнула та. — Быстрее одевай. — Как скажешь — Сириус не медлив быстро накинул на себя мантию, а после, ткнув Маргарет пальцем в плечо двинулся в коридор. — Что я делаю... Маргарет шла не торопясь, указывая Блэку путь через поблёкшие своды коридоров. Она направлялась к тому самому Чёрному входу — глухой, забытой всеми точке в стене поместья. — Мисс Палмер — из-за спины раздался строгий, мужской голос. — Да, мистер... — обернувшись, Маргарет слегка занервничала. — ...Блэк. — Куда вы идёте? — Я ищу вашего сына, думаю, он мог выйти проветриться на улицу — уверено ответила та. — То-есть вы его ещё не нашли? — Нет, сэр. — Удачных поисков. — И вам — Маргарет, дёрнувшись, ускорила шаг в сторону выхода, уже мысленно представляя что бы было, если бы она не додумалась взять мантию. В лицо ударил прохладный августовский воздух, пахнущий ночной сыростью и прелой листвой. Луна светила неестественно ярко, и под её призрачным светом даже шелест кустов заглушал их шаги.— Спасибо, спасибо тебе — в воздухе появился голова осчастливленного Сириуса. — Беги в самый конец сада, через лес выйдешь на дорогу, а до Лондона не далеко, но, думаю, ты сам знаешь, мантию оставь себе, в Хогвартсе вернёшь — Палмер, не смотря на радость беглеца начала раздавать ему строгие указания. — До встречи? — До встречи, Блэк.