На ловца и зверь бежит

–Эраст!

Только не опять! Я не хочу просыпаться. Хочу вечно нежиться под одеялом и не шевелиться...

–Эраст!

Ладно...Думаю, я должен, из уважения, хотя бы посмотреть в лицо тому, кто отказался от собственного сна и решил снова затащить меня в этот мир...

–Ну ты и соня! Тебя даже вчерашний шторм не разбудил! Вставай, мы уже подплываем.

Это была мама. Шторм?! Какой ещё шторм? Я спал тихо и мирно, как младенец! Неужели я настолько эмоционально устал?

В последние пару ночей на корабле мне ничего не снилось. А если и снилось, то я, видимо, уже забыл. Возможно, это даже к лучшему...Вдруг мне опять приснится тот жуткий кот! Надо бы уже забыть про эту гадость.

Мы приплыли. Норвегия. Здесь ведь уже, считай, зима, да? Понятно почему вокруг так много снега!Приплыли мы в Кристансанн. "Приятный норвежский городок" – как часто повторял отец. Должно быть, весной или летом тут очень красиво. Хотя и сейчас есть за что зацепиться глазу...

–Сынок, мы пока будем разбираться с транспортом. Можешь прогуляться по округе. Это очень красивый город!

–Как скажешь, – ответил я отцу довольно безразлично, хотя и сам был не прочь осмотреться.

Со мной пошёл Реми. Видимо, чтобы я опять не опаздывал. Спорить я с ним не стал. Я и так уже доставлял ему много хлопот.

Кристиансанн и вправду приятный город. Не Гамбург конечно, но мне кажется, местная атмосфера куда более естественная. Близость к морю делает его только приятнее.

Люди здесь куда больше похожи на людей, чем где-либо. Никаких лживых улыбок. Никаких лживых эмоций. В разговорах прохожих чувствовалось нечто тёплое. Может быть, я просто слишком долго был на корабле? На нём я лишь ел и спал, ни с кем особо не общаясь. Правда один разок матросы уговорили меня сыграть с ними в карты. Не на деньги! Я не настолько глупый!

Гуляя по улицам, мне не раз приходилось закрывать глаза, ведь свет утреннего солнца с надоедливой частотой отражался от снега на каменной дороге и безжалостно слепил меня.

А вот местных оболтусов солнечные стрельбы очередью прямиком в глазницы похоже совсем не смущало. Ребятня бегала по проторенным в снеге тропинках и кидалась снежками, дружно гогоча при каждом поподании в цель. Кажется тут каждый сам за себя, по крайней мере командной выручки я пока не заметил.

Один из потенциальных царей горы подбежал ко мне и спрятался мне за спину, яростно сминая в руках очередной комок снега.

–Не достанете, дуралеи! – выкрикнул малой.

Похоже это лишь раззодорило остальных и те объединили усилия по устранению выскочки, грозно взведя свои орудия влажного действия.

Что бывает, когда неостановимая сила встречает недвижимый объект? Кто знает, хоть я и не гожусь на роль Голиафа, но и малышню я бы не назвал коллективным Давидом. В общем укрытие из меня вышло что надо, и паренёк за спиной, радостно крича какие-то дразнилки, принялся за контратаку. Довольно успешную, стоит отметить. Никто не остался обделённым снежными хлопьями за шиворотом, даже я сам.

–Нас наверное уже заждались, господин Эраст! Пойдёмте обратно к вашим родителям, – заявил Реми, хихикая себе под нос.

Кивком я дал понять, что согласен, и я оттряхнул с себя снег. Сначала я двигался медленно, предупреждая паренька, что скоро его  идеальное укрытие прийдёт в негодность. Тот хлопнул меня по спине, как-бы прося постоять ещё. Неумолимо двигаясь в сторону, дабы твёрдо обозначить свои намерения, я поглядывал на остальных детей, хитро улыбнувшись. Те кажется раскусили мой злоой умысел и подготовили снежки.

Когда все заговорщики оказались готовы я отбежал на пару шагов в сторону и бывший фаворит этого соревнования был окатан снегом с ног до головы. Гордо развернувшись к Реми, я пошёл за ним вслед, слыша за спиной детский гогот и оскорблённые окрики.

Вернувшись к родителям, мы стряхнули со своих сапог немного снега, которого нахватались в гуще сражения. Они предложили перекусить в местном ресторане. Я не стал возражать. Да и мой желудок не стал.

Пока мы мирно наслаждались трапезой, отец вкратце рассказал про наш маршрут.

Мы направлялись в Тронхейм. Большой город на севере Норвегии. Он находился на берегу Тронхеймского фьорда. Именно там находится поместье семьи Ольсен.

Глава семейства, Фредерик Ольсен - давнишний знакомый отца. Он часто рассказывал, какой Фредерик предприимчивый и добрый человек. Они встретились в Дании в 1826 году. По словам отца, это был "крайне дождливый день".

Фредерик был в тот момент на пороге бедности. Он был бродячим торговцем. После крайне неудачной сделки ему пришлось отдать свою повозку под залог. Фредерик совсем отчаялся и просто бродил по улице в поисках пристанища, так как теперь даже не может отоспаться в своей повозке.

Отец увидел его сидящим под дождём и решил помочь. Он снял комнату в гостинице и сказал, что эта комната его до тех пор, пока финансовое положение Фредерика не станет более стабильным.

Дальнейшую историю отец и сам не знал до недавних пор, так как уже через неделю ему нужно было уплывать в Англию. Фредерик смог выйти из пучины бедности. Место жительства, которое предоставил ему мой отец, очень пригодилось. После этого Фредерик решил переехать на родину. В Норвегию. Там он работал портовым скупщиком. В итоге, он накопил средств, чтобы купить участок земли и отдать его в аренду. Так он накопил на ещё один, и ещё... В конце концов он стал успешным землевладельцем, отстроил себе поместье, и поженился на датчанке.

Элизабет Штраус была одной из тех самых морских торговцев, с которыми вёл дела Фредерик. Светлые длинные волосы, зелёные глаза, вытянутая фигура... К сожалению, внешность – всё, о чём смог узнать отец. После венчания Элизабет взяла фамилию Ольсен. Спустя почти два года семейной жизни у Фредерика и Элизабет родилась дочь Алва. Алва Ольсен. Мой отец смог раздобыть семейную фотографию. Она и вправду красивая девушка, но мне всё же не по себе от того, что я женюсь на незнакомке...

Для человека высоких моральных принципов, как мой отец, просить о финансовой помощи – унизительно, поэтому он никогда не клянчил средства для проживания у своих знакомых.Отец всего лишь начал переписываться с давним знакомым Фредериком. Узнав о финансовом положении семьи Грей, Ольсен сам предложил помощь. Но он не мог просто одолжить денег, ведь прекрасно понимал отца. Вместо этого, он предложил ему бракосочетание между мной и его дочерью Алвой. Этот брак мог бы сблизить семью Грей и семью Ольсен, а также укрепить финансовое положение обоих сторон.

Мой отец согласился. Моя мать, конечно же, тоже была непротив. Но не я... Я никогда не давал своего согласия.

Диалог между родителями и Реми мог продолжаться вечно, и я решил выйти из-за стола и пойти к нашей карете, чтобы посмотреть на лошадей.

На деле, нам предоставили две небольшие двуместные кареты. Каждая была запряжена двумя красивыми конями.

Я подошёл к одной из карет. Должно быть, внутри довольно удобно. Хотя в каретах мне никогда не было "удобно"... Мой взгляд перешёл на коней, что упрегали карету.

–Красивые, правда? – сказал мне кучер на норвежском, незаметно подкравшись сзади.

–Буланая фьордская... они выглядят величественно! Не думал, что когда-то встречу этих ребят вживую! – ответил я на его языке, пусть и был слегка растерян.

–А то! Я смотрю вы, молодой человек, в лошадках то разбираетесь. Тогда скоро вам станет очевидно, что мои "ребятки" – лучшие в здешних краях!

Он был от части прав. Кони выглядели ухоженными и готовыми везти хоть на край света. Но правый... уж больно часто постукивал копытами. Словно ему что-то мешало.

Я уже было хотел сказать кучеру об этом, но тот заговорил первый.

–Что, не веришь да? – мрачновато спросил кучер, смотря мне прямо в душу. – А зря, молодой человек, зря! У меня есть рекомендательное письмо от самого Фредерика Ольсена. Я ведь всё-таки его личный кучер, – продолжил кучер, явно гордясь своей должностью.

–Впечатляет! Но... у меня есть к вам вопрос."- сказал я, обеспокоянно смотря на упряжённую карету.

–Да? – напряжённо выдавил кучер.

–Как давно вы обрезали им копыта?

–Грандику на прошлой неделе, а правому... Вот чёрт... Зубок же был в отъезде – ответил кучер, подбегая к карете.

Сняв с коня упряжку, кучер увёл его в небольшой сарай и достал все необходимые инструменты.

–Я могу вам помочь. В Гамбурге мне уже доводилось участвовать в этом процессе, – предложил я, не скрывая гордости в голосе.

–Буду вам очень признателен, сэр, – ответил кучер осматривая инструменты.

Я заполнил поднос водой, и кучер поставил в него заднее правое копыто лошади, чтобы размочить.

После минут двадцати, я убрал поддон под другое копыто, а кучер поднял уже размоченное и принял удобную позу для очистки.

Я передавал кучеру инструменты. Копыта лошади лучше чистить её владельцу: она ему больше доверяет. Сначала клещами кучер снимал подковы, обрезал кольца, потом рашпилем обточил копыта, ну а затем ножом убирал остатки грязи и забил подкову обратно. После четырёх повторов, работа была сделана.

–Спасибо вам огромное, сэр! Без вас я бы и не заметил, что у бедняги так много грязи в копытцах, – радостно отблагодарил меня кучер.

–Не благодарите! Это всё таки моя работа. Было... было моей работой, – ответил я, с грустью вспомнив, что сейчас я временно никто.

–Не печальтесь, сэр. Мне сказали, что вы остаётесь жить в Норвегии. Уверен, ваши таланты много кому пригодятся! – попытался подбодрить меня кучер.

Я слегка успокоился от добрых слов, а затем наш диалог с кучером перешёл в долгие обсуждения пород лошадей, уходом за ними и моим прошлым ветеринара.

Он оказался неплохим человеком. По крайней мере, из тех нескольких минут, что мы болтали я смог увидеть, что он знает о чём говорит. Я не разбираюсь в работе кучеров, но разговор с "клиентами" наверняка один из главных аспектов их деятельности. В таком случае, рядом со мной настоящий профессионал!

–Эраст! – подозвал меня отец.

Ну что опять?! Не могу я просто поговорить с кем-то, чтобы меня никто не тревожил?

–Эраст, иди сюда, тебе нужно поставить подпись!

Поставить подпись? Только и всего? Ладно поставлю...Что может быть проще чем... Больно... Эта боль от осознания того, что мне вновь придётся взять в руки...Я медленно достал из внутреннего кармана объект своей ненависти. Кажется, воздух вокруг меня потяжелел... Я огляделся–гусей нигде нет...

Собравшись с духом, я всё таки прислонил ручку к бумаге. Внезапно, рука, которой я держал её, заметно потяжелела. Ну почему именно левая? Почему не правая? Будто бы услышав мои мольбы, правая рука перестала мне подчиняться. Чёртово гусиное проклятье!

Пересилив себя я, всё таки, смог расписаться. Я отложил ручку в правый внешний карман. Подальше от сердца. Нельзя давать гусям фору...

–Дорогой, всё в порядке? Ты весь вспотел, – обеспокоенно спросила мать.

Я ей не ответил...Мои мысли были не об этом. Я победил. Я смог пережить ещё одно гусиное покушение на свою жизнь. Этот раунд за мной!

Мы расселись по каретам и отправились в путь. Меня посадили с Реми в одну карету, а мать с отцом сели в другую. Я был согласен с этим решением. Уж лучше я буду весь день сидеть в душной карете с Реми, чем с родителями. Не то что бы мне не нравилась их компания, просто с Реми можно было спокойно поговорить по душам, не ожидая последствий.

Мы обсуждали всё подряд: норвежскую политику, мою свадьбу, семью Ольсен. У меня всегда получалось найти с Реми общий язык, вне зависимости от темы. Если бы только со всеми людьми было также легко общаться... Хотя, думаю разговор – это часть и его работы тоже.

Отец никогда не рассказывал как Реми вступил на верную службу нашей семье. Мне сначала хотелось спросить иммено о его знакомстве с отцом, но потом я передумал. Зная отношение Реми к нашей семье, он ответит что-то в духе: "это была судьба", а мне совершенно не хотелось такое слушать.

Спустя примерно час я вообще не желал что-либо слушать и с кем-либо говорить. Я повернулся в сторону окна и готовился ко сну. Реми, видимо понял мой жест и сел поудобнее, прикрыв глаза котелком.

Мне снилось ничего. Вернее, не то "ничего", которое быстро забывается, а скорее пустота. Бесконечная бездна абсолютно пустого и тёмного пространства, и я смотрю прямо в глаза этой самой бездне, не имея возможности пошевельнуться. Или я двигаюсь, но не замечаю этого?

Жутковатый сон... Надеюсь, я его больше никогда не увижу.

–Господин Эраст, просыпайтесь, прошу вас. Мы уже подъезжаем к Осло, – будил меня Реми, слабо толкая рукой моё плечо.

–Ладно, ладно, – ответил я вытирая сонные глаза.

Погоди-ка...Осло?! Это ведь мы почти уже полпути проделали! Как долго я спал?

Я задал этот же вопрос Реми. Он достал свои карманные часы и сказал, что идёт восьмой час поездки.

Восьмой час? Я говорил с Реми от силы один час, после чего уснул...Семь часов гляделок с пустотой?! Одна мысль меня ужасала, но я решил не думать об этом.

Из окна виднелся город Осло. Довольно красиво... Мне нравится здешняя архитектура. Я бы мог тут погулять какое-то время...Жаль, что мы здесь ненадолго. Только перекусить и дать лошадям передохнуть.

Реми отвёл меня к ресторану где мы должны были встретиться, но родителей нигде не было. Мы же ехали близко друг к другу, разве нет?

Через минут десять, я увидел как из-за угла к нам направились отец с матерью. Похоже у их кареты сломалось колесо, пока они ехали по городу. Вот тебе и покатались...

–Ужасно, господин Грей! И что нам теперь делать? – озадачено спросил Реми.

– Я даже не знаю... – отец явно поник.

–А может вы поедете вперёд? Наша карета вас позже нагонит, как только починят колесо. Мы ведь не собирались оставаться в Осло надолго, верно? – предложил отец.

Мама, никогда не догадаетесь, согласилась с отцом. Иногда это просто невыносимо...Но, в большей степени, я и сам поддерживал эту идею. Меньше всего мне сейчас хотелось продлевать наше, и без того затяжное, путешествие.

Так мы и поступили. Я и Реми отправились в Тронхейм на своей карете, а мать с отцом остались ждать починки своей.

Ненавижу долгие поездки...Сколько раз я уже говорил эту фразу в своих мыслях? Первое время ты можешь поговорить или насладиться видом из окна, однако это очень быстро надоедает. Сон. Сон–это единственное спасение.

Повторив эту фразу, кажется, седьмой раз, я действительно уснул. Надо будет как-нибудь ещё раз так попробовать...

Мне снился тот же сон. Та же тьма... Та же бездна... Но в этот раз я могу двигаться! Пусть я ничего и не вижу, но я чувствую, что шевелю головой. Это прогресс...

Только я начал думать, что, возможно, этот сон скоро обретёт хоть какой-то смысл, как я проснулся.

За окном ночь. Снежный норвежский лес освещает мягкий голубоватый свет Луны. Завораживающее зрелище.

Не менее завораживающим был спящий Реми. Он уснул с открытым ртом и смотрел в потолок кареты. Меня эта картина сильно позабавила, но смеяться было немного стыдно, и я прикрыл себе рот ладонью.

Вдруг, карета подпрыгнула. Видимо, мы наехали на камень. Реми эта тряска сразу привела в чувства.

Я закрыл глаза и притворился, что сплю, поглядывая на него из под ресниц. Реми повёлся и спокойно уселся, смотря прямо в окно.

Волчий вой... Мне впервые довелось услышать его вживую. Этот вой прошёл прямо сквозь всё моё тело, и мне стало не по себе.

Карета внезапно остановилась. Реми вышел узнать в чём дело.

–Из-за чего столь внезапная остановка? – вежливо поинтересовался Реми.

–Просто лошадка прямо на камень наступила, сэр! Не волнуйтесь, всего минута и мы снова продолжим путь.

Вот тебе и "лучшие кони". Хотя, если камень достаточно большой, чтобы карета так подпрыгнула, то лошади может быть и вправду больно наступить на него на бегу.

Внезапное молчание...Почему они молчат? Почему Реми не идёт обратно?

Мои мысли прервали громкий собачий рёв и визг лошадей. Мне это не нравится...

Реми быстро подбежал к карете и захлопнул дверь, не заходя внутрь. Как только он это сделал я услышал истошный крик кучера, и рёв волков.

Я спрятался под окном кареты и запер двери на замок. Мне не хотелось, чтобы волки меня увидели.

Это чувство...Страх? Если да, то я ещё никогда в жизни ничего так не боялся. Страх пробил всё моё тело настолько сильно, что я не был способен мыслить. Не был способен осознать, что происходит...

Карета, вдруг, перевернулась набок и я знатно ударился головой об стенку.

Я уснул? Или я уже умер? Если это сон, то это опять тот же сон с тёмной и непроглядной бездной. Вот только, я опять не могу пошевелиться...

Меня разбудила упавшая на голову деревяшка. Эта деревяшка была приклеена под окном и всю дорогу поскрипывала. Видимо, всё-таки отвалилась.

Я в перевёрнутой карете. Что произошло? Первым делом, я решил выбраться из западни.

Открыв замок на двери и встав почти в полный рост, я, наконец, запрыгнул наверх и тут же упал на землю.

Вокруг всё ещё ночь. Почему же карета перевернулась? Я встал, обернулся... и меня тут же вырвало.

Передо мною было ужасное кровавое месиво вместо кучера. Теперь я вспомнил. На нас напали волки. Но это значит... Реми...

Это имя прозвучало в моей голове и на глазах тут же навернулись слёзы.

Я понял, почему они тогда молчали. Они увидели среди деревьев волков и понимали, что обречены. Всё, что мог сделать Реми–это захлопнуть дверь кареты, чтобы волки не добрались до меня. Глупый Реми...Ты в очередной раз думал только о других... Даже перед смертью.

Я не видел его изувеченного тела и мне совершенно не хотелось его искать. Однако я заметил обглоданные останки наших лошадей.

Мама... Папа... Надеюсь, с ними всё в порядке... Надеюсь они всё ещё чинят своё колесо в Осло.

Ох, это колесо! Я не мог выразить достаточной благодарности той яме, в которую они попали, сломав карету.

Может, мне стоит их дождаться? Они ведь должны были направиться прямо за нами, да? Значит, они скоро приедут...и заберут меня...

Волчий вой...Опять?! Нет, этого просто не может повториться. Но я не смогу снова забраться в карету. Я только что оттуда еле вылез, да и безопасно ли это на самом деле? Волки наверняка уже могут чуять мой запах. Потолок кареты был не особо прочным. После падения, он и вовсе разошёлся. Не для этого Реми меня спас... Я должен собраться с мыслями!

После этих слов в моей голове, я решительно взял в руки походный фонарь висящий на карете. Но... он почти погас. Нужно топливо. Кучер кажется носил фляжку с топливом у себя в кар...кармане?

Я медленно повернулся к изуродованному телу кучера. Вот она! Наполовину пустая фляга лежала рядом с бедным кучером. Набрав в грудь побольше воздуха, я отвернул от него взгляд, после чего потянулся за флягой. Готово...

Снова волчий вой...Я не могу тут оставаться...Нужно идти...

Дорогу так замело, что по-сути карета остановилась на снежном пустыре. Я не видел никаких ориентиров, а если они и есть, то сейчас слишоэком темно чтобы их разглядеть, а время поджимает. Я направился в противоположную сторону от воя. Мне нужно уходить...Пусть даже в лес... Правильное ли это решение?

Мысленно попращавшись с Реми, кучером и лошадьми я начал идти.

Шагать через заснеженный ночной лес – не лучшая идея. Но я должен двигаться...Иначе волки настигнут и меня.

Голубоватый свет луны и яркое сияние фонаря освещали мне путь. Хорошо, что я тепло одет, иначе бы долго не протянул. Рано или поздно я набреду на какой-нибудь посёлок, так ведь?

На этот вопрос я не мог дать ясного ответа, но мысли о Реми придавали мне сил идти вперёд...

Сколько я уже брожу по этому лесу? Кажется, целую вечность. Топливо заканчивалось, и я потихоньку начинал замерзать.Нет, нельзя отступать! Я должен...ради Реми...ради всех... ради себя...

Фонарь начинал тухнуть. Я потянул руку в карман за флягой, но меня отвлёк внезапный скрежет металла.

Что это? Кажется, звук был где-то под ногами. Я посмотрел вниз... и ужаснулся. Мою ногу обхватили ужасные металлические челюсти. Не знаю, что в тот момент меня напугало больше: тот факт, что я угодил в капкан, или осознание того, какую боль мне придётся испытать спустя мгновение.

И я её испытал...Всем телом...Никогда в жизни я не чувствовал такой боли.

Не сдержавшись, я упал на землю и закричал что есть мочи. Надеюсь, волки меня не слышали... Хотя...какие ещё волки...Я уже мёртв. Я умер, как только наступил в этот капкан. Мне из него не выбраться...

Что это? Почему мне так... спокойно? Боль куда-то бесследно исчезла. Мне казалось, что попадание в капкан куда больнее. Я совершенно не чувствовал тревоги и лежал на снегу поддавшись размышлениям о своей недолгой и бесполезно прожитой жизни.

Мне...скучно? Серьёзно?! Тебя только что укусил беспощадный капкан и тебе...скучно?!

Да, мне было скучно просто валяться на снегу. Поэтому я решил хотя-бы осмотреть своего убийцу.

Медленно привстав, я начал разглядывать капкан. Он небольшой. Видно, на среднего зверя. У него было шестнадцать зубьев с каждой стороны. Погоди-ка...они...мокрые. Это не растаявший снег и не моя кровь. Все не укусившие меня зубья были обмазаны чем-то зеленоватым и вязким. Странно...

Может, не всё так плохо. Можно ли раскрыть капкан? Тогда нужно его чем-то поддеть. Но чем?

Мне в голову тут же пришла идея. Перьевая ручка! Я достал ненавистную ранее коробочку и вынул из неё ручку. Если это сработает, то я наконец начну ценить её, и плевать мне будет на злобные взгляды гусей.

Я понятия не имел, как устроены капканы, поэтому я мог открыть его только вскрыв. Немного раздвинув капкан руками, я не испытал никакой боли. Это было странно, ведь саму ногу я вроде чувствовал. Разве что, болевой шок...

Далее я поддел капкан острием ручки и начал открывать капкан рычажным способом.

Не знаю на что я надеялся, но после минуты таких манипуляций ручка всё-таки погнулась. Я опечаленно отложил сломанную ручку обратно в коробочку, видимо смирившись со своей судьбой

От мыслей о глупости своей идеи меня отвлёк хруст снега среди деревьев. Волки? Что ж, мне уже без разницы как помирать...

Но это были не волки. Из-за дерева тихонько вышел рыжий лис. Один его глаз был бледным, похоже он им ничего не видел. Я пристально смотрел в его единственное око, мысленно прося о помощи.

Лис немного посмотрел мне прямо в душу, а затем отвернулся. Видимо я ему больше не интересен...

Лис быстро убежал за пределы моей видимости. Я знаю, что он ничем не мог мне помочь, но всё же я чувствовал себя брошенным. Что-то в сон клонит...

Вот значит как я умру? В норвежском снегу и с ногой в капкане? Чарли был прав – со мной случилось нечто плохое...Звёзды предвещали мне подобную участь, и теперь ехидно смотрят на меня с неба, глумясь над моим невежеством.

Мне захотелось запомнить каждую деталь своей гибели перед вечным сном. Завывания ветра, яркая луна, прекрасное звёздное небо, нежные поблёскивания тухнущего фонаря, капкан, нежно облизывающий мою ногу, хруст снега от убегающего вдаль лиса...