II Вкус крушения

Мы выбираем не случайно друг друга... Мы встречаем только тех, кто уже существует в нашем подсознании.- Зигмунд Фрейд.

Шумный вагон метро с его хмурыми пассажирами нагонял тоску на и до-того, неважное настроение Чон Чонгука. Он возвращался домой, после обеда в родительском доме, и стоя в заполненном транспорте, посматривал на наручные часы, думая, что ещё не прошло и половины дня, а он уже чувствовал себя ужасно усталым. День не задался самого утра, когда он проводил его в зале суда, где его брата обвиняли в изнасиловании молодой девушки. Чонгук не мог переставать думать о Чимине, и этим мысли выжимали из него все силы. Каждую минуту он возвращался назад, вспоминая, что почувствовал, когда судья низким голосом оглашал приговор, и когда прозвучало «невиновен»: в груди Чонгука кольнуло что-то неприятное, пропуская, словно электрический разряд по всему телу. Он вспоминал реакцию девушки, что обвинила его брата в изнасиловании, отчётливо помнил, как навзрыд рыдали её родители, и тогда он убедился: Чимин сделал это.

Эта правда ужасала Чонгука. Он хотел бы отказаться от неё, но не мог, потому что знал: Пак Чимин способен на это. Чон рос с ним под одной крышей более пятнадцати лет. Они были хорошими друг другу братьями, которые заботились и поддерживали друг друга. Но чем старше становился Чимин, тем больше Чонгук понимал, что их взгляды на жизнь и характеры совершенно отличаются. Он замечал, как его брат из хулиганистого и избалованного подростка превращался в опасного агрессора, который пристрастился к разгульному образу жизни. Чонгук видел, как Чимин напивался в клубах, употребляя наркотики, и он видел, как он обращался с девушками. С каждым годом брат становился для Чона тем человеком, которым он бы никогда не хотел стать.

Когда братья переступили порог совершеннолетия, они невольно стали участниками бизнеса их отца. Их постепенно просвещали в тонкие детали ведения дел. Начинали они с азов, обучаясь всем принципам бизнеса и экономики, после им поручали небольшие задания, которые они с лёгкостью выполняли. Но с каждым разом задания становились сложнее и извращеннее, и когда на пути двух молодых парней стало задание лишить человека жизни за его предательство Пак Джуёнга, их виденье на бизнес отца полностью перевернулось. И если Чимин с удовольствием принимал правила игры, открыто говоря, что ему нравится заниматься чёрными делами, то Чонгук быстро понял: это не для него. Да, он знал, что его отец не святой человек и с первого дня знал, на что идёт, но он не смог выдержать всего этого ужаса, и спустя год решил жить самостоятельно, как самый обычный человек. Он думал, что отец будет против его решения, но на удивление реакция Джуёнга была спокойной, и мужчина отпустил своего сына, говоря, что тот может вернуться в любой момент, если передумает. Однако за все время самостоятельной жизни Чон Чонгук никогда и не думал возвращаться.

Ужасный поступок брата убивал Чонгука изнутри, но больше этого его уничтожало понимание того, что вся его семья знала – Чимин был виновным. Отец, который нанял самого лучшего адвоката и всеми способами старался откупиться от людей, которые могли повлиять на решение суда, прекрасно знал, что его сын совершил этого ужасное преступление. Младшая сестра, Пак Харин, знала истинного Чимина, как никто другой и, даже если ей никто открыто не говорил о виновности Чимина, Чонгук был уверен, что Харин ни на минуту не сомневалась, что старший брат изнасиловал ту девушку. Их мать была самым светлым и добрым человеком в их семье, но также, Чон думал, что она до ужаса была наивной, если слепо верила в невиновность своего старшего сына. Чонгук предполагал, что женщину, иногда, посещали сомнения, но она быстро отгоняла их, отказываясь верить в реальность. Вся семья знала, но упорно делала вид, что ничего не произошло, и даже Ким Сокджин, юрист семьи, слуга закона, молча закрывал на это глаза. Что говорить, если сам Чонгук, который был уверен в виновности Чимина, игнорировал правду и молча подыгрывал своей семье.

Бесконечный круговорот мыслей не покидал голову парня, даже когда тот, выйдя на станции «Южный квартал», покинул шумное метро. На улице стоял свежий запах мокрого асфальта и гул машин, а с серого неба, затянутого тучами, опять начинал моросить октябрьский дождь. Пешком Чонгук прошёл по оживленной улице Ричмонда Роуда, где располагались невысокие офисные здания, маленькие рестораны и кофейни, затем, свернув на Келмарана Авеню, парень, простояв три минуты на пешеходе, дошёл до остановки, где ещё пятнадцать минут дожидался городского автобуса.

Чонгук вместе со своей девушкой, Мэй Олиер, снимал квартиру в отдалённом спальном районе - Парнел, где арендная плата за недвижимость была почти в два раза меньше платы за жильё в центре города. Парень вышел на остановке «Район Парнел» и, сокращая путь дорогой через грязные кварталы, добрался до своего дома. Это было четырёхэтажное здание с потрескавшейся покраской и заброшенной лужайкой перед подъездом. На фоне пасмурной погоды, Чонгук подумал, что этот дом смотрится ещё тоскливее. Парень поднялся на второй этаж и остановился напротив входной двери. Он глубоко выдохнул, приводя мысли в порядок. Чон знал, что за дверью его ждёт Мэй, которая, наверняка, спросит, как все прошло, а Чонгуку не очень хотелось разговаривать на эту тему.

Собравшись мыслями, Чон, звеня ключами, открыл дверь и вошёл внутрь. Приятные запахи жареного мяса вперемешку с цитрусовыми духами Мэй встретили парня, даря такой тёплый домашний уют. Их квартирка была совсем небольшая и изжитая временем, но пара всегда старалась сделать её уютной и комфортабельной. В первый месяц они вместе поменяли старые и пыльные обои, купили новые занавески на окна, с большой скидкой приобрели, хоть и уценённую, но не плохую мебель, и даже потратились на косметический ремонт кухни. Благодаря совместным усилиям старая квартира превратились в уютное жильё, где пара проживала уже больше года.

Чонгук снял мокрую куртку и повесил её в небольшой шкаф, ботинки аккуратно поставил у входа и прошёл в маленькую гостиную, что соединялась с крохотной кухней. Там увидел Мэй, что молча пила кофе и читала утреннюю газету. Девушка, заметив Чонгука, поднялась с места и подошла к нему. Приветствуя нежным поцелуем в щеку, она поинтересовалась:

- Как все прошло?

Чон взглянул в глаза своей девушки, потянув с ответом, он ровно ответил, что Чимин был оправдан, и ни слова больше. Чонгук не чувствовал ни радости, ни облегчения. Мэй заметила напряженное лицо Чонгука, и почувствовала себя от этого не комфортно. Эта тема редко поднималась в стенах их дома, но когда все-таки Чонгук говорил о Чимине, он много раз давал понять Мэй, что его брат не самый хороший человек, несмотря на то, что при знакомстве он показался ей весьма воспитанным и обходительным парнем. Не найдя нужных слов, он лишь произнесла:

- Хорошо. - И с натягом улыбнулась, пару раз кивая.

Чонгук ощутил некую скованность в ответе девушки, потому решил перевести тему.

- Ты куда-то собираешься? - парень пробежался глазами по телу Мэй, что была одета в классические брюки и белую рубашку.

- Да. Помнишь, я говорила тебе, что Намджун попробует договориться с японской компанией, чтобы меня приняли на собеседование? - Со сдержанной улыбкой говорила девушка. Получив в ответ кивок, она радостно сообщила. - Изаму Кайоши готов принять меня! Сегодня!

Чонгук знал, как долго Мэй хотела попасть в японскую компанию Макото, и как для неё это было важно, поэтому удивленно спросил:

- Что? Ты шутишь?

- Я сама не поверила! - девушка качнула головой, выдыхая.- Намджун должен скоро приехать и забрать меня.

За такой тяжелый день новость Мэй таким теплым чувством пролегла где-то в животе, что Чонгук не сдержал улыбки. Он искренне порадовался за Мэй и, обняв, поцеловал её.

- Я приготовила к ужину мясо с овощами. Дождёшься меня? Мы могли выпить вина и расслабиться. - Предложила Мэй, все ещё стоя в объятиях парня.

- Да, я хочу отпраздновать эту новость. - С мягкой улыбкой сказал Чонгук, чувствуя, как на душе становится легче. Чону нравилось видеть счастливую улыбку Мэй, проводить тёплые вечера в её компании, нравилось просыпаться утром и всегда получать нежные поцелуи и вкусные завтраки, а ночами страстный и горячий секс. Жизнь с этой девушкой заставляла чувствовать его по – настоящему счастливым и нормальным человеком. В трудные минуты, лишь её присутствие могло залечить его раны и избавить от всех сомнений. Именно с ней, он стал понимать значение выражения «родственные души».

Это была не любовь с первого взгляда, как пишут во многих романах. Они познакомились на научной высотке университетов города. Тогда Чонгук представлял свой факультет управления предприятием, а Мэй Олиер выступала от своего университета и представляла факультет филологии. В конце конференции, когда каждая команда собирала свои выставочные площадки, девушка, что ещё была незнакома Чонгуку, уронила большую стопку книг, тем самым привлекла внимание Чона. Он, как воспитанный молодой человек, предложил свою помощь. Заметив в стопке книг одну, что он очень хорошо знал, он не сдержался и едко прокомментировал творчество Олдоса Хаксли, и какого было его удивление, когда молодая девушка одарила его весьма резким ответом.

«Он не писал об эволюции социалистического общества, а описывал «современный коммунизм». Гуманисты-интеллигенты «западного мира» боялись правды, но она меня не пугает», - с уверенным, но таким мягким и приятным голосом ответила ему Мэй. И это произвело на Чонгука впечатление. Она показалась ему умной, начитанной, сдержанной, но при этом такой легкой, простодушной и доброй. Он заинтересовался ей, как и для неё, парень, что был знаком с творчеством Олдоса Хаксли, показался весьма интересным. Так произошло их знакомство, которое после постепенно переросло во взаимную симпатию, а дальше эти двое безоглядно влюбилось друг в друга.

Телефонный звонок прервал их разговор. Мэй подняла трубку и сообщила, что уже выходит. Она попрощалась с Чонгуком, обещая позвонить, когда будет возвращаться домой. Перед выходом она ещё раз поправила прическу, надела осеннее пальто, невысокие сапоги и поспешила вниз. Дверь хлопнула, квартира погрузилась в тишину. Чонгук, стоя посреди гостиной, перевёл дух, запуская пальцы в густые волосы. Он услышал, как машина Намджуна отъезжает от дома, треская по мелкому гравию колёсами. Чон снял душный костюм и переоделся в домашнюю одежду. Оставшаяся половина дня была полностью свободна, и он решил провести её дома, настраиваясь на трудовые дни.

Выпив стакан холодной воды, парень сел на диван и включил телевизор. На первом же попавшемся канале крутили новости, где он увидел выпуск под громкий названием «Сын крупного бизнесмена Пак Чимин был оправдан», далее крутили запись, как он, Чимин, мама и Джонсон выходят из здания суда, а после речь его брата о том, как он сочувствует Майли Стюард. Чонгуку, не думая, переключит канал. Он понял, что унять свою совесть у него не получиться, тогда Чон решил смириться и больше не возвращаться к этой теме, ведь изменить прошлое было не в его силах.

Мэй Олиер ехала в машине вместе с Намджуном, болтая на самые различные темы. Больше, девушка постоянно говорила, как волнуется и в ответ получала успокаивающие наставления брата.

- Изаму Кайоши никогда бы не принял тебя, если бы не нашёл в твоём резюме чего-то стоящего. Понимаешь? - приятный баритон выдержал паузу. - Поэтому расслабься и перестань так переживать. Ты весьма неглупая, Мэй.

Девушка кивнула, стараясь быть внутренне такой же убежденной, как звучали слова Намджуна. Для неё Ким Намджун не был родным братом, но она очень любила его. В раннем возрасте ее отец ушёл из семьи, оставляя молодую женщину с двухлетним ребёнком на руках. Ариана Олиер расстила свою дочь в любви и заботе, старательно занималась ее воспитанием и из-за всех сил пыталась сделать так, чтобы ее маленькая девочка ни в чем не нуждалась. В один день в ее жизни появился мужчина, который вновь заставил поверить брошенную женщину в любовь. Ким Убин был внимательным и заботливым ухажёром, который после стал верным и любящим мужем. Он с радостью принял Мэй и заботился о ней, как о своём ребёнке, а Ариана, в свою очередь, дарила материнскую любовь Намджуну, что лишился родной матери ещё в очень раннем возрасте.

Перед свадьбой, Ким Убин забрал семью Олиер под своё крыло и гостеприимно принял их в своём доме. К счастью, их дети сразу нашли общий язык, хоть и Намджун был на четыре года старше Мэй. Он с удовольствием обучал девочку чему-то новому, помогал ей в учебе, вместе они прочитали более сотни книг и энциклопедий. Ким Намджун был умный и старательным ребёнком, и маленькая Мэй Олиер брала с него пример. Так, она выросла весьма образованной и интеллигентной девушкой, за что всегда благодарила родителей и старшего брата.

Вскоре машина Намджуна приехала в район Лейксайд, бизнес-центр города, где располагались высотные здания крупных компаний и корпораций. Вокруг них была ухоженная территория с прогулочными парками, откуда открывался красивый вид на живописное озеро Мерритт, были расставлены архитектурные объекты, посажены зелёные деревья и кустарники. На стенах новостроек виднелись яркие вывески дорогих ресторанов, где местные бизнесмены не боялись потратить за обед или ужин крупную сумму денег. Это был один из самых элитных районов города.

Мэй приблизилась к окну, стараясь рассмотреть конец бесконечных высоток. Ей нравился Лейксайд своей частотой, архитектурными зданиями и такой роскошной инфраструктурой. Девушка на минуту представила, как они с Чонгуком могли бы жить в одной из квартир этих многоэтажных домов. У них была просторная гостевая комната, удобная кухня с обеденной зоной, спальня с просторным окном, из которой Мэй могла бы видеть необъятный залив Сан-Франциско.

Намджун припарковался возле здания с громким названием «Мокото Интертеймент» и заглушил мотор. Они вышли из машины и направились к входу здания. Перед тем, как зайти внутрь, Мэй взглянула на самый верх высотки, находя в ней что-то величественное. Внутри «Мокото Интертеймент» был не менее впечатляющим: панорамные вставки из толстого стёкла заменяли фронтальную стену; белоснежный пол без единого пятнышка; зона ожидания с кожаными диванами и креслами, позади которых предлагались напитки и закуски; всюду были представлены постеры главных руководителей компании и их последние работы, а среди просторного светлого холла за ресепшеном посетителей встречали молодые девушки.

От всего увиденного Мэй почувствовала, как волнение снова одолевает ее, словно до этого она была во сне, и только сейчас, проснувшись, поняла, где она и с кем ей предстоит встретиться. Она шла к этому, практически, с самого детства. Сначала это было просто увлечение иностранным языком. Японский сложный и даже тяжёлый язык, но от этого он казался девушке ещё более интересным и необычным. В школе она посещала кружок по японскому языку, часами занималась с репетиторами, читала книги, манги, знакомилась с японским кино, музыкой и традиционным театром. Девушка и сама не заметила, как японский, практически, полностью захватил ее жизнь. Мэй, потратив долгие годы на его изучение, точно знала, где она хочет работать.

«Мокото Интертеймент» - крупная японская компания, что занималась созданием и продюсированием международных кино-проектов. Эта было то самое место, куда мечтал попасть на работу каждый второй житель Японии, а когда Наоки Мокото, генеральный директор компании, стал открывать филиал за рубежом, туда стали мечтать попасть люди чуть ли не со всего мира. Мэй Олиер не была исключением. Она понимала, что туда берут исключительно умных и, даже, гениальных людей, поэтому ещё со школы она не переставала упорно учиться, но со всеми ее стараниями, Мэй всегда чувствовал, что этого недостаточно. Переступая собственную совесть, она обратились за помощью к папе, который имел знакомых, связанных с «Мокото Интертеймент», и спустя четыре месяца ее пригласили на собеседование. Отчасти Мэй понимала, что поступает нечестно, но другая ее сторона говорила - возможно, это единственный выход, ведь получить должность в этой компании приравнивалось к полету на Луну.

Мэй резко выдохнула, крепче сжимая ремешок кожаной сумки, и посмотрела на Намджуна.

- Ты справишься, Мэй. - парень погладил сестру по спине, подталкивая к ресепшену. - Я буду ждать тебя здесь.

Борясь со своим волнением, Мэй Олиер подошла к ресепшену и обратилась к одной из девушек, говоря, что ей назначена встреча с Изаму Кайоши. Работница «Мокото Интертеймент» улыбнулась и вежливо попросила подождать минуту. Она застучала своими тонкими пальцами по клавиатуре, что-то посмотрела на мониторе компьютера, и снова обратилась к Мэй, говоря, что ей нужно подняться на двадцать второй этаж. Олиер поблагодарила девушку и подошла к лифту, нажав круглую кнопку. Когда двери со звоном разъехались в разные стороны, перед тем, как зайти, она посмотрела на Намджуна - парень широко улыбнулся, поднимая большой палец вверх, тем самым вызывая ответную улыбку на лице сестры.

Мэй, как и ей было сказано, поднялась на двадцать второй этаж, где её встретила ещё одна девушка.

- Миссис Олиер, - учтивым голосом произнесла она, - Мистер Кайоши уже ожидает, - и указала на двери кабинета.

- Спасибо. - На выдохе произнесла Мэй. Она подошла к дверям кабинета и остановилась, с легкой дрожью обхватив холодную ручку. Мысленно сосчитала до десяти, стараясь унять ускоренный пульс сердца, и когда в голове прозвучало «десять», девушка открыла дверь и вошла внутрь.

Её встретил просторный кабинет с панорамными окнами и приятным запахом лаванды. За столом сидел некрупный мужчина средних лет, с густыми и темными волосами, а на его белом лице едва проглядывались мимические морщины. Заметив девушку, заместитель директора встал с места, дружелюбно раскинув руки и улыбнувшись, он поприветствовал ее:

- О, Миссис Олиер, рад Вас видеть. - Изаму подошёл к девушке и нежно пожал ей руку. - Хотите чего-нибудь выпить? Воды, газировки, кофе?

- Здравствуйте, Мистер Кайоши. - улыбнувшись, Мэй учтиво поклонилась. - Нет, спасибо.

- Что ж, тогда, прошу, присаживайтесь. - Мужчина указал на диван, что стоял напротив просторного окна.

Мэй села на указанное ей место. Изаму сел рядом, свободно расположившись, он закинул ногу на ногу и посмотрел на девушку.

- Миссис Олиер, как прошёл Ваш день? Чем занимались? - непринуждённый вопрос на секунду поставил Мэй в тупик, но располагающая улыбка мужчины унимала ее волнение.

- Хорошо, спасибо. Утром я была на пробежке, потом занималась учебой и, - девушка невольно тянула, думая, что ее слова звучат странно, - я готовила... ужин своему молодому человеку и, в общем, потом приехала к Вам.

- Вы живете со своим парнем?

- Да?

- В каком районе?

- Парнел.

Изаму Кайоши приятно улыбнулся и посмотрел в окно.

- Как вам Лейксайд?

- Это прекрасный район. Он мне нравится. - Честно ответила Мэй, взглянув на красивый вид из окна. - Я бы хотела жить здесь.

- Да, это неплохой район. Скажите, Миссис Олиер, о чем вы мечтаете?

- Ещё со школы я мечтала работать в вашей компании. Я знаю, как это звучит. Простите мою банальность.

- Что Вы, не стоит извиняться за свои мечты. - Изаму отмахнулся, снова широко улыбнувшись. - Я ознакомился с Вашим резюме и могу сказать, что ваши оценки и уровень японского языка весьма впечатляет. – Данное замечание не могло не льстить Мэй. Она благодарно улыбнулась, слушая слова мужчины. Изаму принялся расспрашивать Олиер о ее прошлом, семье, школьных и даже дошкольных годах. Интересовался ее хобби, музыкальными вкусами и взглядами на ведение политики в разных странах. Для Мэй это собеседование казалось странным. Беседа с, возможно, будущим начальством, протекало, как непринужденное знакомство, что одновременно заставляло девушку нервничать и расслабляться.

- Как я понял, Вы очень старательный и трудолюбивый человек. Знайте, что я ценю это. – Подытожил мужчина. - Я рассмотрю Вашу кандидатуру ещё раз, и если она меня устроит, мой агент, обязательно, свяжется с Вами.

Мэй посмотрела на мужчину, вспоминая, что по статистике, если на собеседовании говорят: «Мы Вам перезвоним» или «Мы с Вами свяжемся», то в большинстве случаев – собеседование провалено, и плевать на вас хотел ваш работодатель. Олиер почувствовала необъяснимое чувство тревоги и пустоты под ребрами. Ей хотелось узнать здесь и сейчас: принята она на работу или нет, и плевать она хотела, что там нужно рассмотреть мужчине, но выжидающая улыбка Кайоши и пристальный взгляд превратили ее язык в камень. Чувствуя растерянность, Мэй вежливо попрощалась с Изаму Кайоши и покинула его кабинет. Она дождалась лифт и, войдя него, нажала на первый этаж. Сначала Олиер была в недоумении, но после с тяжёлым разочарованием реальность коснулась ее сознания, и она поняла, что ей не видеть работы в «Мокото Интертеймент» как собственных ушей. Эта мысль разрушала ее давнюю мечту, горько щемила где-то под рёбрами, заставляя глаза слезиться. Если бы на одном из этажей лифт не остановился и в него не вошёл молодой мужчина, Мэй, наверно бы, не смогла сдержаться и залилась горькими слезами.

Украдкой она взглянула на юношу, что в этот же момент посмотрел на неё. Он улыбнулся и произнёс:

- Вы новый сотрудник?

- Нет. Я была на собеседовании у Изаму Кайоши. - с горестным осадком на душе ответила Мэй.

- О, Мистер Кайоши, - с усмешкой протянул парень. - Не показался он Вам немного странным?

- Наверное, - Мэй улыбнулась, пожимая плечами. Она снова посмотрела на лицо своего собеседника, затем осмотрела его недорогой костюм, заметив висящий на его шее пропускной штатного сотрудника. - Вы здесь работайте?

- Ещё нет, я прохожу стажировку. - Парень чуть повернулся к девушке и протянул ей руку. - Ким Тэхён.

- Мэй Олиер. - Девушка пожала его руку, ощущая ее приятное тепло. - Приятно познакомиться.

- Мне тоже.

Лифт остановился на третьем этаже. Двери плавно разъехались в стороны, а Техён добавил:

- Надеюсь, мы будущие коллеги, Мэй Олиер. До встречи. - И, получив взаимный ответ, вышел на свой этаж.

У груди Мэй неприятно кольнуло понимание того, что будущими коллегами с Тэхёном она никогда не будет, но в следующую секунду девушка решила себя успокоить тем, что сама сделала поспешные выводы, и, возможно, Изаму Кайоши, действительно, рассмотрев в ней достойного кандидата, примет Олиер на работу. С этими мыслями и двоякими чувствами она покинула лифт и направилась к Намджуну, что все это время дожидался ее в холле здания. Подойдя к брату, она старательно скрыла своё разочарование и, натянув беспечную улыбку, сообщила:

- Мы закончили быстрее, чем я думала, но, думаю, все прошло неплохо.

Намджун одарил сестру задумчивым взглядом. Он знал, что Мэй совсем и никогда не умела врать, и сейчас он видел, как она что-то скрывает за своей натянутой улыбкой. Но юноша не стал тревожить Мэй расспросами и пытаться докопаться до правды. Решив, что девушка расскажет ему все, когда захочет сама, он похвалил её и предложил перекусить где-нибудь поблизости. Девушка помедлила с ответом, вспоминая, что договорилась поужинать с Чонгуком дома, но отказать брату сейчас, для неё было бы настоящим кощунством, поэтому она согласилась, и они отправились в небольшой ресторанчик, расположенный прямо напротив компании Мокото. По пути, Мэй успела отправить сообщению Чонгуку, сообщая, что собеседование закончилось, и она задержаться с братом за чашкой кофе.

- Только кофе? Ты уверена? - уточнял Намджун, когда подошедший официант принимал заказ. Парень, честно, был голоден и надеялся хорошо поесть в компании своей сестры, но когда Мэй согласно кивнула, Намджун воздержался и также заказал себя лишь чашку американо.

Мэй проводила уходящего официанта взглядом, попутно осматривая помещение ресторана. Дорогой, но неброский интерьер с просторной верандой, что была увешана цветами, отзывался нотками Европы, а точнее романтического Парижа. Мэй Олиер незаметно вздохнула, всего на мгновенье, представляя, что находится в такой давно желанной Франции. Но настоящее быстро возвращало из приятных грёз в реальность. В момент, где-то только что была разрушена настоящая мечта всей жизни. Так долго идти к ней, и так просто проиграть у самого финиша. Девушка чувствовала себя ужасно расстроенной, но собравшись силами, она решает отпустить эту ситуацию на время, пока проводит его с братом.

- Как дела у родителей? У них скоро годовщина. Давно не была у них. - Произнесла Мэй, возвращая внимание к брату.

- Все как прежде. Отец занимается бизнесом, а мама снова возиться в своём саду. Она приобрела какие-то редкие семена цветов, что растут только на юге Африки, и теперь старательно пытается их вырастить, но, сама понимаешь, климат совсем не тот.

- Я-то понимаю, но, видимо, мама – нет. - С доброй усмешкой ответила девушка.

- Не любит сдаваться просто так. - Подытожил Ким, поддерживая ответ улыбкой. - Насчёт годовщины. Видимо, отец ещё не говорил тебе, что хочет отпраздновать у них в доме? Скажем так, только близкий круг людей и никакой помпезности.

- Это похоже на него. Думаю, он сообщит мне позже.

Мэй и Намджун провели в ресторане около часа. За давно остывшим кофе они мирно беседовали на все возможные темы, делясь последними событиями своей жизни. Они не так часто виделись, как им бы хотелось. Намджун проживал в совершенно другом штате, за сотни километров от Оклейнда, но бывая здесь проездом или посещая родителей, никогда не упускал возможности повидаться со своей сестрой.

К семи часам вечера Намджун привёз Мэй обратно домой. Он извинился за невозможность подняться и поздороваться с Чонгуком, объясняя длинный путь домой и занятость срочными делами. Мэй прекрасно понимала брата и совсем не думала обижаться. Он проделал такой долгий путь, чтобы быть рядом с ней в ответственный и волнительный момент. Девушка, пообещав передать «привет» Чонгуку, попрощалась с братом и поднялась к себе в квартиру.

Из гостиной доносился негромкий звук телевизора, когда в прихожей Мэй избавлялась от верхней одежды, аккуратно вешая ее в шкаф. Перед тем как пройти в квартиру, девушка посмотрела в зеркало. Оценивая свой внешний вид, девушка немного обрадовалась, что давно нанесённый макияж и укладка смотрелись весьма неплохо, и даже улыбнулась своему отражению. Улыбка вышла слишком неестественной на фоне грустных глаз, в которых она ещё с выхода «Мокото Интертеймент» сдерживала слёзы обрушившейся мечты.

«Мэй? Ты вернулась?» - с кухни послышался голос Чонгука, а в след грохот посуды.

Девушка последний раз взглянула на своё отражение, нахмурив недовольно брови, она мысленно приказала себе собраться и настроиться на хороший вечер в компании своего любимого человека и, схватив с комода бутылку вина, заранее купленного, по дороге домой, направилась к Чонгуку.

Парень возился на кухне, разогревая мясо на сковородке и нарезая оставшиеся в холодильнике овощи. Увиденная картина отдалась приятным тёплом в груди Мэй. Чонгук перемешивал в сковородке мясо, отойдя от плиты на два шага назад, он спасался от горячих капель брызжущего масла и что-то недовольно приговаривался себе под нос. Чон Чонгук был умным, смелым, веселым парнем. В нем было всего понемногу, но то, что Чонгук совершенно не умел готовить, Мэй это поняла с первого дня их совместной жизни. Ей всегда приходилось готовить Чону даже самые элементарные завтраки, ведь он мог запросто сжечь даже самую простую яичницу и не уследить за закипающим кофе.

- Как собеседование? - спросил парень, оставляя в покое мясо, которое по предположениям Мэй уже пережарилось.

- Неплохо. Думала, будет хуже. Больше переживала. - Девушка прошла к парню, вручая ему в руки бутылку вина и забирая лопатку. Она обернулась к плите, делая газ поменьше. - Изаму Кайоши показался немного странным, но на то он и стал исполнительным директором, - Мэй добавила в мясо немного воды и накрыла сковороду крышкой. Достав из ящика штопор, она протянула его парню, продолжая говорить. - Он задавал странные вопросы. Знаешь, такие не типичные, для собеседований, что сначала я даже растерялась, - Мэй ухмыльнулась, - но, в целом, все прошло хорошо.

- Рад слышать. - Деревянная пробка со звонким хлопком вылетела из горлышка бутылки. Чонгук бросил штопор в раковину, после достал два бокала, и принялся разливать белое вино. - Как дела у Намджуна?

- Совсем забыла. Он передавал тебе «привет» и очень извинялся, что не было времени зайти. У него все хорошо. - Мэй разложила еду по тарелкам и расставила их на стол вместе с приборами и свежими овощами. - Мои родители будут праздновать годовщину свадьбы на этих выходных. Нужно придумать подарок, а у меня совсем нет идей. - Поджав губы, Олиер с надеждой посмотрела на парня.

- Нет, даже не смотри на меня своим, вот этим... таким, взглядом, Мэй. - ответил Чон. - У меня точно нет идей на этот счёт.

- Каким «таким» взглядом? - хитро улыбнулась девушка, закидывая в рот кусок мяса. Оно, правда, пережарилось, но было весьма съедобно.

- Таким, что я готов все что угодно сделать. Это нечестно. - Наиграно возмутился Чонгук, наблюдая, как улыбка девушки становится счастливее.

- Хорошо. Я пощажу тебя, но в пятницу нам все равно придётся съездить по магазинам и что-нибудь присмотреть.

- Как скажешь. - Согласился Чон, с улыбкой протягивая Мэй свой бокал. - За твоё успешное собеседование.

Тихий звон бокалов заполнил кухню. Мэй отпила пару глотков, ощущая приятное тепло в груди от алкоголя и ноющее чувство от, вероятно, проваленного собеседования. Возможно, больше ее тревожил обман, который она так легко преподнесла Чонгуку, рассказывая, как все гладко прошло. Парень все равно бы поддержал ее, Мэй нисколько в этом не сомневалась, но сейчас, находясь за ужином в такой умиротворённой и счастливой обстановке, Мэй не хотелось говорить правду, тем самым хоть как-то меняя ее. Олиер решила, что рано или поздно придётся сообщить о своих догадках проваленного собеседования, но только не сегодня. Не сейчас, когда за последние месяцы, Мэй видит Чонгука таким расслабленным и счастливым, без задумчивого выражения лица и такого отсутствующего взгляда. Сейчас он сидел напротив, широко улыбался, шутил и рассказывал Мэй забавный случай, произошедший совсем недавно на работе, а ей только и хотелось оставаться в этом моменте, сидя в их маленькой квартире, ужиная пережаренным мясом и бесконечно слушая оживлённые рассказы Чонгука.