Глава 20:Фиолетовая лампа в чёрной комнате (от лица Адриана)

Снова этот дурацкий холод по коже… Снова вижу тебя среди прохожих…

Я сижу на кухне этой чужой квартиры. Серый, унылый город за окном, серый, унылый я. Пустая пачка сигарет лежит рядом с недопитой бутылкой. "С завтрашнего дня", да? Отличный был план. Как и все мои планы.

Знаешь, я так давно не видел тебя в толпах… Но объясни мне, почему сейчас так больно?

Эва. Она ушла. Назад, к отцу, к своей «чистоте». Рут говорила, что её родители — её ловушка. Но, чёрт возьми, они её единственная «нормальность». А я? Я — яд. Я — чума.

Не дружи со мной, я научу тебя курить. Не дружи со мной, я научу тебя бухать. Не дружи со мной, я разучу тебя любить. Не дружи со мной, иначе будешь плохо спать.

Вот и всё. Она послушала. Уехала. И я её отпустил. Правильно? Так должно было быть. Так я говорил себе. Каждый раз, когда она смотрела на меня своими ангельскими глазами, я чувствовал, как во мне что-то гниет. И боялся, что это «что-то» её заразит.

Не дружи со мной по приказу своей мамы. Она ведь точно знает то, что я какой-то странный. Она ведь точно знает то, что я что-то юзаю. Ненормальный алкоголик полюбил простую заю.

Мама... Если бы она знала, что её сын стал тем, кем отец её и называл — «ненормальным алкоголиком». И эта «простая заю»... Она была не просто простой. Она была... светом. Светом, который я хотел погасить, чтобы он не слепил меня. Но она, дура, продолжала светить.

Я так в неё влюблён. Мне не хватит воздуха, чтобы сказать о том, как же она прекрасна.

Я помню тот момент. У неё на руках кровь, на лице грязь, а в глазах — всё ещё искра. И мы оба, такие сломанные, такие измученные, уезжаем от всего. Нас разделял ток, но я чувствовал, как он нас и соединял.

И момент, где мы вдвоём, под фиолетовой лампой в кровати… Мне покажется придуманной сказкой.

Фиолетовая лампа... Это было там, в той квартире. Забытое место. У неё на губах был привкус пепла, а во взгляде — какая-то дикая, отчаянная надежда. Она тогда сказала: «Останься на часок». И я остался. Я не курил. Я не пил. Я просто смотрел на неё и впервые за долгие годы чувствовал, что есть причина просыпаться.

Ты причина по которой хочу просыпаться утром. Ты причина по которой я не буду умирать.

А потом всё вернулось. Отец. Лилит. Этот чертов завод. И Эва, смотрящая на меня с ужасом. Как я мог заставить её полюбить меня? Как я мог поверить, что смогу её спасти, если сам тону?

Ты причина по которой хочу улыбаться людям. Ты причина по которой я хочу тебя обнять.

Я хочу обнять её сейчас. Хочу стереть с её лица страх. Хочу сказать ей, что она — единственное, что осталось целого во мне. Но я не могу. Я — токсичен. Я — падающий ангел, который утянет за собой кого угодно.

Ты причина по которой хочу улыбаться людям…

Пустая комната. Пустой я. Я снова один, и единственное, что звучит в голове — это призрачная музыка и слова, которые я так и не смог ей сказать. Я боялся её любви. Боялся, что разрушу её. Теперь я боюсь, что я её потерял. И это больно. Больно до чёртиков.

Я закрываю глаза.

Фиолетовая лампа в кровати… мне покажется придуманной сказкой.

Да. Сказкой. И я — её главный злодей.