X глава

Сам зал суда был из темного дерева, шторы были и белыми, и темно-зелеными. Сама атмосфера была напряженной. Тут у обычного человека заболит голова. Преступников заводили по одному. Вначале был дворецкий, далее секретарь, а потом Тварков.

Судья зашел после дворецкого. Помимо этих лиц присутствовал в роли прокурора Феликс, так как он написал заявку с заявлением на рассмотрение доном этих людей. Также были и Капо, солдаты и посредники с разных организаций, например, два политика и люди, которые вносили в базу изменения. Все говорилось на итальянском языке, но многие знали и русский, так как эта семья состояла из русских членов и итальянских.

- Прежде чем пригласить обвиняемого, я бы хотел сделать заявление. Мой сын, который выдвигает обвинения, Феликс Капоне с этой же секунды является консильери. Сейчас для него суд является испытанием, потом оглашу результаты.

- Босс, позвольте отказаться от этого предложения! - встал со стула Феликс и произнес.

- Не позволю. Это не предложение, а приказ. Пригласите обвиняемого на скамью подсудимых. – Дворецкого без волнения завели в зал. Феликс с ненавистью смотрел на отца до тех пор, пока тот не заговорил. - Дворецкий, который работал на господина Тваркова, представьтесь! - открыл дело Альфредо и начал говорить.

- Михайлов Игорь Владиславович! - ответил спокойно дворецкий.

- Сколько вам полных лет?

- Двадцать шесть.

- Вы такой молодой и уже подписали себе смертный приговор? Расскажите свою историю. Как вы попали к Тваркову?

- Это произошло, когда мне было двадцать один год. У меня с детства были проблемы с законом. Я воровал деньги на еду, так как у меня семья была необразованной и нищей. Я увидел Тваркова, когда он гулял с очередной пленницей. Тогда он уже был известен в Италии, и все его боялись...

- Капо Конъес! - перебил Альфредо. – На сколько был опасен Тварков со своей армией?

Капо встал и проговорил, держа руки в замке.

- Босс! Я только о нем слышал, но нам не было дела до него, да и времени, потому что у нас проблемы тогда были с властями. Как-то и всем остальным семьям было все равно на этого Тваркова. – сказал Капо и поклонился.

- Спасибо! Игорь Владиславович, откуда столько угроз в сторону Италии и что сделал Тварков, чтобы его все боялись?

- Он рассказывал, что весь этот спектакль затеял ради мести и смерти своему врагу, поэтому он набирал сотни пленников в надежде, что кто-то из них окажется знакомым его врага. Но опять же, из всех он угадал только дважды: он держал четыре месяца жену, а потом Алисию. Насчет жены я услышал. Также из тех пленников, кто выживал, например, я или секретарь становились как раз-таки его армией.

Альфредо опустил голову, но не посмел опустить глаза. Это его разозлило.

- Консильери! Что у вас есть против него и в защиту его?

- Уважаемый Дон! – сдержанно произнес Феликс. – В сторону обвинений хочу сказать следующее: так как он был соучастником всех этих насильственных действий, он заслуживает наказание, но нельзя не упомянуть то, что мы этим тоже занимаемся. Мы занимаемся грабежом, рэкетом. Мы по сути тоже заслуживаем некого наказания, но также обвинением заслуженно является нарушение омерты. В защиту, что могу сказать. – Встал Феликс и повернулся к залу, а потом к дону. - Перед судом уважаемый дон прослушал показания жертвы от и до. Она все подробно рассказала и очень мало упоминала дворецкого, как с плохой стороны. Он ей подсказал, как лучше сбежать и как спасти жизни. Он за ней ухаживал, хоть это и были приказы. Давал воды, когда не надо было. Это полностью его не оправдывает, но могу сказать точно, что он сожалеет то, что делал. Тем более он сказал номер машины, в которой Алисия Юдина направлялась к смерти. Только благодаря ему, я смог ее спасти и смог заново в нее вдохнуть жизнь. – закончил говорить речь перед отцом и залом и сел.

- Уважаемый дон! Я знаю, что натворил, и я готов за это ответить. Можете убить меня, можете посадить. Делайте, что хотите, но я прекрасно знаю и осознаю, и признаю свою вину. Если бы я хотел всех убить, то тогда утром, когда был побег, я бы пошел к Тваркову все рассказывать. Оправданий никаких не будет, только лишь сожаления! – от стыда опустил голову дворецкий. Все на него смотрели, как на маленького мальчика, совершившего случайно ошибку.

- Принимаю следующее решение! – стукнул молотком. – У вас будет выбор после суда: отправиться либо в обычный суд и быть обычным преступником, но при этом получить пожизненное, либо стать официально членом мафии и отрабатывать до последнего вдоха за свои грехи. Выбирать вам! Скажете, что выбрали после трех судов. Первый суд окончен! – еще раз стукнул молотком, и дворецкого увели.

Феликс с отцом пошли разговаривать в кабинет судьи.

- Пока все нормально и спокойно. – сказал отец и закурил сигарету.

- По тебе видно, раз взял сигарету в рот.

- Ты тоже начнешь курить, когда приступишь к работе.

- Нет, вот тут ты меня не знаешь. Не расслабляйся и прояви как можно больше терпения. С секретарем будет тяжело, а с Тварковым твоим тяжелее. Кстати, спасибо огромное, что не научил меня сохранять спокойствие. Я этому научился у солдата Сережи, когда мы были в плену и заперты в жарком, как сауне подвале.

- Почему ты раньше не рассказал? – спросил с переживанием Альфредо. К нему подошел Феликс и сказал, смотря в глаза.

- Я с тобой сейчас разговариваю только потому, что их хочу к себе забрать и делать все, что они заслужили, а так я тебя даже видеть не хочу, и ты знаешь почему. Было бы все вовремя... произошло бы все раньше... - опустил голову Феликс с грустными глазами и не мог больше ничего сказать. – Она бы сейчас так не мучилась... поэтому я здесь. Ты не смог отомстить за мать, так передай мне же эту эстафету, и я все закончу. Я отомщу за тебя, за маму, за Алису и за других людей. Я не такой мягкий, как ты был в мои годы, я ведь убивал уже в пятнадцать, чтобы доказать тебе, что я лучший. – ушел Феликс обратно в зал суда. Альфредо ничего не успел сказать.