IX Глава

Эту же ночь не спал и Феликс. Он просматривал каждую взломанную камеру в городе, но ничего не нашел. Вскоре закрыл свои уставшие глаза и лег спать на рабочем столе. Как только ушел в сон, так сразу появился в темноте, где перед ним стояла Алисия с распущенными волосами в желтом платье и без ран, с загорелой кожей, красивой улыбкой и влюбленными глазами. Феликс к ней подбежал и крепко очень обнял. Он не мог на нее насмотреться, смотрел ей в глаза, а потом смотрел на ее руки. Алисия развернулась и ушла к только что появившейся скамейке. Присев, так сразу появилось в темноте солнце, появился пляж с чистым песком и кристально чистой водой. Феликс любовался по-своему этим пейзажем, а точнее для него это придавало больше боли, чем радости. После присел к ней. Смотря вперед на море, Алисия произнесла два раза фразу: «Китай, дорога, склад, персик». Феликс не понимал, что она имела в виду, поэтому переспросил:

- Что это значит? - грустная Алисия повернулась к нему.

- Конец.

- Нет, я этого не допущу.

Дотронулась до его груди кончиками пальцев, после ладошкой немного ударила в грудь, немного толкнув. Он снова полетел в темноту, крича: «Алиса, нет!». После того, как проснулся, перебирая порядок слов, совершал много попыток и с очередной закончил и поднял листок с четырьмя словами. Утром он кинул на стол Ване этот лист.

- Китай, дорога, склад, персик. И что это значит? Значит, она в Китае?

- Я не знаю. Меня больше смутило слово «персик». Склад - это самое адекватное слово. Возможно, ее там держат, дорога - значит возле дороги, хотя это глупо. Может быть, это просто сон.

- Не могу сказать, брат, но такие сны не просто так снятся. Ты еще рассказывал, что там был пляж, возможно, там могут быть подсказки.

- Знаешь, сколько пляжей в Бари? Эти лавочки могут быть, где угодно. Во всяком случае это все как-то связано между собой, мы просто должны построить цепочку и следовать ей.

- Не знаю, Феликс. Это очень странно или мистически что ли.

- В моей жизни случалось две мистические вещи. Первая - когда меня хотели убить из пистолета в четырнадцать лет, но неожиданно пуля взорвалась, когда оставалось несколько сантиметров до меня, а вторая - когда мне одна ясновидяща сказала, что мой друг погибнет от гвоздя в трамплине на Ай-Петри. Он, действительно, погиб. С тех пор я во все верю, поэтому, пожалуйста, просто поверь и делай. – потер спину свою. – Черт, спина жжет и болит, как будто ее защемило.

- Давай помогу! – обнял Ваня со спины и хрустнул, сведя лопатки, только Феликс еще больше зажмурился.

- Если честно, легче не стало. Ладно, пройдет. Продолжайте искать, не забывайте ходить по пляжам. – Феликс продолжил сидеть за компьютером и искать свою возлюбленную.

К нему подошел Илья с двумя чашками чая:

- Если будешь сидеть целыми днями, от глаз ничего не останется!

- Плевать, ты-то тоже сидишь часами.

- Ну, извините, я как бы привык к этому. – поставил Илья ему кружку чая.

- Спасибо. Есть успехи какие-то?

- К сожалению. Было несколько минут, когда я заметил Тваркова, но все записи просто вели в тупик. Это раздражает немного.

- Мне кажется или мы ничего не делаем? Я не могу сидеть целыми днями, я тоже должен искать ее.

- Ты сам слышал своего учителя. Лучше не рискуй, хотя бы ради нее.

- Вот как раз-таки ради нее я и должен рисковать, а не сидеть, сложа руки.

- Отрицательный результат- это тоже результат, найдем ее, живой или мертвой, но, конечно же, хотелось бы живой.

- Отрицательный результат- это если мы найдем ее мертвой. И вообще я всем запрещаю даже мысль пускать о ее смерти.

Утром еле-еле Алисия с опухшим красным лицом от слез и страданий, ноющая от боли в спине, вернулась к себе в комнату. Осторожно и медленно сняла футболку и посмотрела в зеркало со спины. В отражении для нее стояло измученное существо, исхудавшее, со швами черными на спине, кожа местами желтая, а где-то вообще черная. Ее тело так исхудало, что видны были ребра и позвонки. Подошла к зеркалу и начала говорить своему отражению: «Тебя считали уродиной, ты и стала уродиной. Даже если кто-то тебя и спасет, кому ты будешь нужна такой?» - развернулась и пошла в ванную комнату, чтобы взять лезвие с полочки и порезать вены. Держа лезвие над веной, она вспомнила разговор с ясновидящей, когда работала у бизнесмена домохозяйкой:

- Я вижу твое будущее! Там боль, страдание. Из-за любви ты потеряешь себя, но потом вернешься в жизнь.

- В каком это смысле?

- Из-за твоего мужчины ты попадешь в ужасную беду, но потом он тебя спасет и будет всегда с тобой. Тебе придется решить, либо быть всю жизнь одной, либо пройти через ад и получить все, что желаешь.

- А на сколько это адские условия будут?

- Я не могу сказать, не вижу. Я вижу толстую фигуру, вижу узкие глаза и вижу океан. Что решишь?

- Либо быть одной всю жизнь, либо пройти через ад и получить счастье. Я и так жила не очень счастливо, хочу закончить эту жизнь счастливой.

- Ну тогда хочу пожелать искренне удачи.

- А насчет Николая? Я смогу от него сбежать?

- Да, сможешь! Но я вижу, что его смерть связана с тобой.

- То есть? Я его убью.

- Нет, но синие глаза закроют его карие.

Думая об этих словах, она не успела порезать - пришел дворецкий и попросил ее выйти во двор. Он увидел ее с лезвием в руке и посмотрел грустным лицом, сказав глазами: «Не надо!». Алисия положила лезвие на полку, глядя на дворецкого и вышла из своей комнаты. Все одиннадцать пленников стояли в ряд, как каждое утро, но в этот раз их не ждало какое-то задание, а проверка. Тварков приглашал каждого в дом, но оттуда после задуманного никто не возвращался. Это начало пугать не только И Циня, но и остальных. Алисия была пятой, кого он позвал. Она пошла. Не доходя до лестницы на второй этаж, была слева дверь, которую никто и никогда не открывал. Это была комната самого Тваркова, только об этом не знал никто. Если кто-то войдет, то живым не выйдет уже. Алисия стояла перед дверью, а ей Тварков чуть ли не шептал на ухо:

- Если ты откроешь эту дверь, то получишь свободу.

Повернулась от удивления к нему Алисия. Она так хотела услышать это, что почти начинала плакать от счастья. Возможно, она будет отпущена, но тут-то не было...

- Последний шанс у тебя сейчас. Решай. У тебя одна минута. – положил Тварков на ее плечи руки и сказал с улыбкой.

Алисия несколько раз смотрела то на дверь, то на Тваркова, но в голове произнесся ее голос: «Было бы все так просто, если бы не было так сложно. Кого ты пытаешься обмануть? Может, телом я тронулась, но умом еще нет».

- Нет, я не хочу свободы! – сорванным и тихим голосом сказала Алисия.

- Ты уверенна?

- Абсолютно. – ответила Алисия Тваркову, посмотрев в его бесстыжие глаза.

- Иди в свою комнату.

Алисия начала подниматься на второй этаж, желая посмотреть, не следит ли случайно за ней Тварков, но не смогла. Ей было противно до такой степени, что хочется убить себя. Вернувшись в комнату, она обнаружила, что лезвия нет на своем месте. Сразу было понятно, что забрал дворецкий. Алисия легла на кровать и продолжила плакать от такой жизни. Ночью секретарь не приходил к Алисии, но зато И Цинь перелез через окна к ней. Он коснулся ее плеча, и она резко дернулась и проснулась, испугавшись:

- It's me! How are you?

- This is not good question.

- Sorry, I wanted to say, that I can't turn off the system. I need one human.

- You can trust one more guy, Korean. He is a good guy.

-Ok, when we run away?

-In a week.

Перевод:

(- Это я! Как ты?

- Это не хороший вопрос.

-Прости, я хотел сказать, что я не смогу отключить систему. Мне нужен один человек.

-Ты можешь доверять еще одному человеку, корейцу. Он хороший парень.

-Хорошо, когда мы сбежим?

-Через неделю.

-Сбежим завтра на рассвете!)

Утром все пришли и увидели тело итальянца - Луки. Он был обнаженным и избитым. Были вырваны глаза, а на их месте были красные пятна с засохшей кровью. Также были и по рукам, и по ногам синие полоски, но это была не плеть, а то ли указка, то ли металлическая проволока. Подошел к нему Тварков, пнул ногой, повернулся с ухмылкой и произнес:

- Если бы вы зашли в ту дверь, с вами было бы точно также. – указав на труп пальцем, сказал Тварков.

Все пленники смотрели на этого итальянца спокойно. Привыкли к смертям, уже никто не плакал, не закрывал рот от страха. Террорист из Австрии впервые сделал человеческий поступок по отношению к другим. Снял футболку и закрыл интимную часть, а потом поднял голову, посмотрев на Тваркова. Он хотел убить его, сделать также. Его кожа на лице начала дрожать от злости и в конечном итоге он напал на Тваркова. Все были удивлены от такого поступка этого человека, который никогда никому не помогал, всеми управлял, на всех кричал ради своей выгоды, а сейчас он просто пожертвовал собой. Охранники вытащили пистолеты из карманов и выстрелили десять раз. Тварков еле встал из-за своего ужасно большого живота. У него была одышка, он несколько минут восстанавливал дыхание, но потом всем приказал похоронить их в одной могиле. Тварков направил пальцами еще на некоторых людей и тех же застрелили: Альфонсо, индуса, немца. Алисия собиралась пойти со всеми, но Тварков ее остановил. Когда она повернулась к нему, он ей сказал:

- Иди в мою комнату!

Алисия расширила глаза от страха и ответила, заикаясь и хлопая глазами:

- Но ведь врач сказал, что мне нельзя...

- Иди! – приказал Тварков.

И Цинь наблюдал за ними. Он схватился за голову, думая, как бы он смог ее спасти, но никакие мысли не пришли из-за голода и страха. Возвращаясь в дом, Алиса посмотрела на него, как в последний раз, показав жест рукой, который означал на их секретном языке: «Все будет хорошо». По дороге к этой страшной комнате Алиса успокоилась и сказала себе: «Теперь я- никто. Привыкай к этому. Ты собственность и кукла, прощай, моя дорогая, Алисия. Может, еще когда-то встретимся». Закрыла она после этих слов глаза и полностью расслабила лицо навсегда. С той секунды она больше не человек, а ходячий призрак, который чувствует только физическую боль. Секретарь открыл ей дверь, а там все было в красном и черном цветах. На стенах висели снимки всех пленников за историю существования этого ужаса. Но это не все. Над кроватью был самый мерзкий и ужасный портрет беременной женщины в синяках на лице и кровь. Это была мама Феликса. Алисия ее узнала и смотрела, замерев и не отводя глаз. Она представляла все варианты действий с ней в тот момент и от этого текли слезы. Ей было плевать на себя, но не было плевать на других. Тварков положил руки на ее плечи и начал двигать вначале к груди, к животу, а после и вообще между ног. Алисия не отрывала взгляд от Ирины, но Тварков ее толкнул на кровать и прижал левую часть лица к постели. Алисии было очень больно. Она не могла забыть маму Феликса. Крики ее и стон Тваркова слышали и пленники, и работники. И Цинь не терял времени. Он подошел к Да Рыму, корейцу и рассказал весь план на английском. Еле-еле держался, чтобы не заплакать. Он любил Алисию и сделал бы все, что она скажет.

Вечером, когда все закончилось, Алисия с раненой губой и синяком под глазом, оставленным после удара кулаком во время удовлетворения, пошла, хромая на аллейку, где работали с землей пленники. Она закрыла свою голую грудь руками и сказала И Циню бесчувственно и мучительно: «Let's escape tomorrow at dawn!». Китаец кивнул ей, не сказав ни слова. Он побежал передавать корейцу. Он тоже кивнул, а потом посмотрел на полумертвую Алисию, которая больше не поднимала голову, даже, чтобы посмотреть вперед.

В этот же вечер Феликсу стало настолько плохо морально, как будто он чувствовал всю ту же боль, что и его любимая. Подошел к нему Илья, собираясь сказать кое-что, но тот сразу перебил и крикнул, стукнув по столу: «Завтра я иду с ними и точка». Встал и ушел прогуляться. Илья ничего не понял вначале, но потом сказал вслух: «Как скажешь!» и сел за стол продолжать работу. Подошел к причалу Феликс и дышал раздраженно и озлобленно. Хотел разрушить все на своем пути, но пытался контролировать себя, шел то вперед, то назад, либо по кругу. К нему подошел его учитель Андре.

- Смотри, разрушишь мою яхту, мне придется пожаловаться твоему отцу!

- Со мной что-то происходит. У меня очень плохое предчувствие и я не могу...- задумался. - Я не знаю, что делать. Как будто что-то скоро случится, я очень переживаю. Алиса... - посмотрел на звездное небо Феликс, скрестил руки и начал говорить с космосом вслух. – Загляни в мою память, посмотри, что со мной было, я много нагрешил, я много убивал, но ты также меня защищал. Направь меня к ней. Загляни к ней, посмотри, как она мучается, ты должен ей помочь или помочь тем, кто направит меня к ней, прошу тебя, господь, первая и непоследняя просьба. Ради нее!

- Такие просьбы не помогут!

- Не зря все-таки меня космос выбрал.

- Он разве тебя выбирал? А случайно твоя мечта не является ли ложной? Вот эта. Быть космонавтом.

- Я всегда говорил себе, что буду им.

- Нет. Ты так думал после пятнадцати лет, когда твой папаша бросил вас с матерью. Ты хотел сбежать от реальности, но сейчас ты подрос, и я прям вижу, как тебя тянет в мафию, как тебя тянет свободна и власть, потому что, давай не забывать, ты сын итальянского мафиози, великого дона, который сейчас управляет мафиозным судом на Сицилии. Тебе сдался этот чертов космос. Закончи учебу, получи образование и топай к отцу, потому что это по-настоящему твоя судьба и девушку свою захвати, если спасешь. Она там пригодится уж точно и ей все пригодятся, потому что вне законной жизни у каждого жизнь сломана по-своему. Ты понял?

- Понял.

- Спаси ее, женись на ней и выполняйте нужные для вас дела.

Феликс своему учителю кивнул и ушел домой.

Именно сегодняшний рассвет был не таким, как прошлые. Он был намного темнее, хотя время уже позднее для рассвета. И Цинь, Да Рым и Алисия очень тихо выходили из своих комнат и шли по этой скрипучей лестнице. Только в этот момент дворецкий решил сходить в туалет на первом этаже и это все услышал. Оказывается, И Цинь сделал из проволоки плоскую палочку, для раскручивания шурупчиков и гвоздиков во время акта насилия Тваркова над Алисией. Китаец начал потеть от страха, но его взяла за руку Алисия, а второй показывала глубокое дыхание и тот смог успокоиться и открыть. Там была целая, но маленькая система. Да Рым начал держать кнопку, пока И Цинь двумя руками копался в этой системе, но, повернув голову из-за предчувствия, он замер от того, что увидел дворецкого, спокойно смотрящего на них всех. Все замерли и перестали двигаться, включая Алисии.

- Алисия, на пару слов! – сказал тихо дворецкий и ушел на кухню.

Девушка показала жест, что все будет хорошо.

- До города десять километров, если парни и дойдут до города, то это будет невероятным чудом, но ты со своим сердцем и двух километров не выдержишь, поэтому я тебе предлагаю остаться...

- Нет! - начала вертеть головой и опускать слезы. - Я не останусь, лучше я умру там, чем здесь.

- Послушай меня, если ты сбежишь с ними, то вы все умрете, потому что Тварков пошлет за вами машины. В лучшем случае вас убьют там, в худшем привезут сюда обратно живыми. Не кажется ли тебе, что лучше всего пожертвовать собой и спасти две жизни, чем не оставлять ни себе, ни другим шансы на выживание? Тем более Тварков тебя не убьет, побьет немного и все. Он ценит тебя! Пожалуйста, послушай меня. - посмотрел дворецкий с Алисией из-за угла на парней. - У тебя есть время до ворот, подумай хорошенько.

- Как мне запереть ворота?

- Цепь слева, она длинная!

- Я поняла. - Алисия вернулась к парням. - Okey, we are ready, but I want to say one rule: don'tt stop, never stop, It is your life. If someone stop, you don't look back, just run. Understand? (- Окей, мы готовы, но я хочу сказать одно правило: не останавливайтесь, никогда не останавливайтесь, это ваша жизнь. Если кто-то останавливается, не смотирте назад, просто бегите. Понятно?)

- Yes. - сказали вместе парни и китаец разъединил провода и все выключилось.

Когда свет перестал гореть в лампочке на воротах, Алисия сказала команду «Let's go!» и все побежали. Первым бежал китаец, за ним кореец, а сразу отставать начала Алисия. Она остановилась перед воротами, посмотрела на них в последний раз и побежала закрывать ворота на колесиках. Кореец услышал звук закрытия и собирался останавливаться, но китаец его толкал к себе и кричал одно и тоже: «Run, run, run!» и они продолжали бежать. Китаец очень боялся умереть, поэтому он, несмотря на голод и отсутствие энергии продолжал бежать до последнего. В это же время Алисия в истерике пыталась закрыть ворота, да так, чтобы их открыли не скоро. Завязывала узлы из этой цепи, повторяла то в одну дырку засовывать эту цепь, то в другую и напоследок взяла несколько цепей и закрепила их замком. Вначале медленными и неуверенными шагами двигалась назад, а потом и вовсе уверенно пошла обратно в дом, не надеясь больше на спасение. Она уже готова встретиться со смертью.

Как только она дошла до своей комнаты и открыла дверь, так сразу увидела секретаря в конце коридора. Он тогда ничего не понимал, хотя она уже настроена на самое худшее. Зайдя в комнату, она смотрела мокрыми и красными глазами только в окно и следила как бежали парни вдалеке. Ее сердце билось учащенно. Скрестив руки, начала молиться, шевеля губами. Что-то бормотала про себя. Внизу произнесся громкий грубый голос: «Побег! Побег! Догоните этих упырей и убейте всех, а тела сюда привезите!».

Солдаты ринулись к воротам, но, остановившись перед ними, увидели железную паутину из цепи. Не зная, что делать, мужчины в черном так и стояли до появления Тваркова. Подойдя к ним, то сразу понял, чьих это рук дело и дал солдатам команду распутать и ехать за сбежавшими пленниками, а сам пошел внутрь дома.

Секретарь приказал всем пленникам спуститься в гостиную, расположенную на первом этаже за кухней. Там уже находилась Алисия в сидячем положении на коленях, опустив голову. Лишенные свободы не до конца понимали, что она такого натворила, что ей связали руки и посадили на колени.

Ворота открыли через тридцать минут. Солдаты, одетые в черную форму и вооруженные автоматами, расселись по машинам и уехали догонять сбежавших парней. Тварков их проводил и сразу же направился в гостиную к подчиненным. Там его ждали оставшиеся выжившие, дворецкий и секретарь. Подойдя к Алисии, он дал очень сильную пощечину, и девушка с криком отлетела в сторону. Пленники дрогнули от звука и от действий Тваркова. Помимо солдат, ухавших на машинах, в доме было еще трое. Они приносили еду в подвал, где держали непослушных и не подчинявшихся. Главарь оттуда позвал солдат. Те поднялись и выстроились сразу в ряд.

- Забирайте ее и поразвлекитесь. Плевать, что у нее швы. Вам ведь этого хочется, не так ли? - Тварков окинул вояк взглядом. Подойдя к ней, порвал одежду и начал сжимать грудь. – Вот оно мясо, вы же этого и хотите! – Мужчина отпустил грудь и толкнул девушку на пол.

Солдаты задрожали и начали краснеть от сказанного. Будто роботы, они приблизились к девушке и без церемоний подняли ее. Один держал за ноги, второй - за руки. Из-за того, что начали расходиться швы, начала у Алисы рваться кожа. Она кричала, но никто не обращал на нее внимание.

Тварков подошел к секретарю:

- Можешь присоединиться к ним! – произнес он с улыбкой и похлопал мужчину по плечу.

Секретарь широко улыбнулся, словно маленький ребенок, показавшему конфетку, посмотрел на хозяина сверкающими глазами и побежал наверх.

Солдаты поднялись в комнату Алисии и кинули свою ношу на кровать. Девушка тут же вскочила и ринулась к окну, собираясь выпрыгнуть наружу и разбиться насмерть, чтобы избежать страшного позора и боли, но не смогла добежать даже до подоконника. Ее схватили за волосы и резко потянули назад. Упав на кровать, Алисия издавала крики и плакала, а солдаты начали снимать с себя одежду, начиная с жилетов.

Секретарь первым подошел к девушке полностью обнаженный. Алисия зажмурила глаза, чтобы не видеть того ужаса, что перед ней. Она кричала, пыталась вырваться, закрыть все интимные части, но все напрасно и без толку. Один солдат обхватил мясистыми пальцами ее тонкие запястья и закрыл ладонью рот, остальные два держали каждый по ноге своей жертвы, между тем секретарь грубо вошел в нее, причинив Алисии резкую боль. Не утерпев, она вскрикнула...

Солдаты, ехавшие за И Цинем и Да Рымом, почти догнали беглецов. Парни мчались через пустыню, монотонный пейзаж которой нарушали лишь маленькие, чахлые деревья, притулившиеся то тут, то там. На их сухих ветках не было видно ни одного живого листочка. Кое-где из-под земли торчали булыжники. За один из них спрятались бывшие пленники, надеясь остаться незамеченными. Пытались отдышаться, но на зло им машины приближались. Рядом с И Цинем лежал острый камень, который тот поднял, сжал в руке и теперь ждал удобного момента, чтобы нанести удар. Ему показалось это разумным решением, чтобы как-то защититься. Первая машина, не останавливаясь, пронеслась мимо. Но когда вторая поравнялась с беглецами, китаец собрался с духом, замахнулся и кинул этот камень в внутрь. Удар вышел неожиданно метким. Он пришелся по виску водителю, и тот тут же отключился. Машина, начиная набирать скорость, врезалась с большой скоростью в булыжник, перекрутилась и упала. Да Рым смотрел на китайца с благодарностью. Он подумал, что тот герой и что они справились, но радовался рано. Сам И Цинь еще не осознал, что смог остановить часть преследовавших и пребывал в шоке.

Второй автомобиль остановился. Из салона выскочили солдаты с автоматами. Да Рым отреагировал моментально. Он обнял И Циня, закрыв его от пуль свои телом. Округу разорвало несколько последовательных выстрелов. И Цинь, смотря на своего товарища, дергал его в ожидании реакции, но тот не подал ни звуку, ни движения. Парень коснулся лбом до его головы и произнес что-то на своем языке. Бежав зигзагом, солдаты не могли в него попасть, а когда патроны кончились в магазине, не захотели его догонять. Они опустили автоматы, подняли тело Да Рыма, запихали его в багажник и уехали обратно. Приехав обратно в логово, Тварков направил их с трупом в подвал ...

В это время Феликс с Ваней искали тот самый пляж, который ему снился. По дороге он его рисовал и даже неплохо получилось: вид на море через скамейку.

- Примерно так! – показал рисунок Ване, при этом проговаривал про себя слова: «Китай, дорога, склад, персик»...

Секретарь вытащил Алисию, сплошь покрытую синяками, ссадинами, спермой и кровью, из комнаты в коридор. Несчастная девушка не могла идти самостоятельно из-за боли и головокружения, поэтому он брал ее за волосы. Оказавшись возле лестницы, он поднял ее на руки и кинул вниз. Так было быстрее по его мнению. Приземлившись на руку через несколько ступеней и ударившись головой, она почти потеряла сознание и безвольно скатилась до самого конца. Потеряв способность ориентироваться в пространстве и нормально видеть из-за набрякших после избиения век, она, превозмогая боль в сломанной руке, порванными швами на спине, без возможности видеть полноценно и из-за гематомы от избиений, поползла в гостиную. Секретарь, идя за ней, раскрыл плеть и со всей силы ударил девушку по спине. Уже полумертвая Алисия, выгнулась от вспышки острой боли, не издала уже ни звука из-за отсутствия голома и сил. К садисту присоединились солдаты. Все они били несчастную плетями, в порыве ярости иногда задевая друг друга.

Алисия закрыла лицо руками, но все равно не могла перестать корчиться от ударов. Наконец, она потеряла сознание, но ненадолго. Секретарь снова схватил девушку за волосы и потащил в подвал. Алисия ударялась телом о каждую ступеньку, что и привело ее в сознание. Пленницу несли в комнату, где только одна темнота, да и кое-что ужасное для нее. Алисия, увидев эту темноту, хотела кричать и сопротивляться. Но секретарь и солдаты снова взяли ее на руки и кинули в комнату. Она пыталась вернуться назад и, плача, потерявшим голосом кричала, пока мучители не закрыли дверь, за которой был свет.

Оставшись одна, Алисия хриплым голосом позвала:

- Мама! Мама! Мама!

Прошло несколько секунд. Девушка выбилась из сил и замолчала. Она вдруг почувствовала, что что-то капает неподалеку. Ее ноздри уловили запах плоти. Неожиданно для нее включился слабый свет оранжевого цвета. Алисия несколько раз моргнула, не в силах поверив в реальность того, что видела. Прямо перед ней висело тело расчлененного человека. Перед ней оказался Да Рым. Голова находилась отдельно от рук, ног и туловища. Из обрубков вытекали последние капли крови. Алые, тонкие струи змеились по стене, крупные капли тягучей жидкости падали на пол, создавая шум, который изначально привлек внимание пленницы. Алисия от ужаса закрыла глаза и не переставала кричать сорванным голосом. Она прижалась спиной к противоположной стене от того, что некуда было бежать. Девушка не сомневалась, что эта картина останется с ней теперь навсегда. Если она закроет глаза, она никуда не исчезнет, только станет еще отчетливее. В конце концов, ее организм не выдержал. Сказалась кровопотеря и страх, который она испытала за последние часы. Алисия потеряла сознание. И это было благословением.

Между тем секретарь и Тварков спокойно пили чай на кухне, отмечая неудачно завершившееся дело.

- Господин, какие ваши следующие указания? - спросил секретарь, крутя в руках кружку

- Пригласи постоянного покупателя, - произнес Тварков. - Продадим ее по дешевке. Она нам больше не нужна. Все равно Капоне-старший ее не спасет. Будем искать другие способы отомстить ему. Ох, как он меня раздражает! Ему даже на сына плевать, не говоря уже об этой подстилке... Как бесит! Убить его хочу, да только слабое место найти не могу, что никак к нему не подобраться.

Секретарь, не допив чай, сразу пошел исполнять приказ - звонить покупателю.

И Цинь смог дойти до города. Теперь он стоял посреди улицы и оглядывался по сторонам. Он не знал, к кому обратиться.

В то же самое время Ваня и Феликс, наконец, нашли тот пляж, который был во сне. Присев на скамейку, которую видел, ожидал непонятно чего.

И Цинь тоже подошел к этому пляжу. Как только беглец ступил на песок, его накрыло невероятное облегчение. Он упал на колени и заплакал от усталости. Не выдержав, крикнул на весь пляж: «Help!».

Отдыхающие смотрели на И Циня, как на опасного ненормального. И разве могло быть иначе? Он был одет в грязные брюки. Его обнаженный торс и лицо покрывали синяки и кровоточащие царапины. Только Феликс и Ваня обратили внимание на странного человека, молившего о помощи, и бросились к нему.

– What happend, guy? - спросил Феликс, положив руки на плечи.

- Please, help me. Some people want to kill me, - произнес китаец, захлебываясь слезами и еле дыша.

- Who?

- Tvarkov! He's name Tvarkov. Help me, please, I can't, I can't take it anymore. – прижался головой к плечу Феликса. Ему ничего не оставалось сделать, кроме как поддержать его объятиями.

Феликс удивился ответу и с недоумением посмотрел на Ваню. Мгновение он колебался, потом быстро, словно боясь передумать, достал из кармана фотографию Алисии и начал показывать рыдающему И Циню.

- Do you know this girl? – дернул И Циня за плечо и показал фотографию возлюбленной. - She's name Alicia. Do you know her?

- Yes, she... she helped me, but she's still in the house. Maybe Tvarkov's killing her right now. I don't know. I really don't know.

Феликс со страхом в глазах смотрел на И Циня:

- Show me, where's he! - потребовал он.

Не дожидаясь ответа, Феликс сразу же вызвал свой отряд. Ждали они его примерно 15 минут. За это время они пытались его успокоить, держав за руку, дав воды и спрашивая элементарные вопросы, к примеру, как его зовут, сколько там пленников. Как только отряд приехал, И Циню дали одеяло. Он указывал им дорогу, сидев сзади. Феликс сидел на переднем сидении и вел беседу с Ваней, который был за рулем и следил за дорогой, аккуратно лавируя в плотном трафике. Илья находился сзади и внимательно слушал спутников:

- Я, кажется, понял, что у меня был за сон. Это подсказка, карта, чтобы добраться до Алисы. На пляже, в который упирается дорога от логова, мы встретили китайца. Сейчас мы едем с ним по этой же дороге обратно к нему. Дом, который мы ищем, возможно, раньше был складом, а персик - это цвет дома. Получается: «Ищите довольно высокий, двух или трехэтажный дом персикового цвета».

И Цинь хотел отдохнуть, но не мог позволить себе такой роскоши, потому что волновался за Алисию.

Покупатель приехал на дорогой желтой машине. Алисию подготовили ко встрече с ним: одели в новые белые трусы и платье с вырезами по бокам. Она так и не пришла в чувства, но мучителей это не интересовало. Они просто положили ее на ковер в гостиной. Заказчик, придя в потной рубашке черного цвета с узорами и бежевых брюках, осматривал ее, двигая лицо и части тела грязной туфлей.

- Мне нравэтся! - коверкая слова, произнес он по-русски. - Как много денег ты хочешь?

- Сколько дашь! - пожал плечами Тварков. - Хоть за один евро бери. Она ничего не стоит.

- Идет! Но у меня одного нет, поэтому дам тебе пятьсот, - усмехнулся мужчина и положил купюры на стол, затем наклонился, поднял Алисию с пола, взвалил к себе на плечо, как мешок с мукой, и, не добавив ни слова, направился обратно к машине.

Открыв багажник, он кинул девушку внутрь, немного задев ее головой о железный кузов. Рука пленницы высунулась из тесного пространства и безвольно свесилась на улицу. Покупатель небрежно поправил ее, резко дернул дверцу вниз, захлопнул багажник и через несколько минут уехал прочь. Он не знал, что дворецкий, случайно проходя мимо канареечно желтого автомобиля, запомнил его номер и даже незаметно сфотографировал и лишь после этого начал закрывать ворота.

Феликс с ребятами в сопровождении второй машины в это время еще только ехали к дому. Они уже миновали сгоревшую машину, которая взорвалась, когда И Цинь метким ударом камня выключил водителя. Сейчас он специально выглянул в окно, чтобы посмотреть, не лежит ли там тело Да Рыма, но его там не было.

Когда небольшой кортедж приблизился к воротам, пришлось остановиться и подождать. Из второго автомобиля вышел солдат с гранатометом, прицелился, и Ваня нажал на газ.

Когда во дворе прочные створки взорвались, все, кто находился в доме, бросились на пол. Их буквально оглушило. Транспорт «гостей» быстро подъехал к дому. Бойцы, вооруженные автоматами, выскочили из салона. Феликс не отставал от парней. Он единственный был без бронежилета, в чистой белой рубашке и в черных брюках.

Те три солдата, которые несколько часов назад изнасиловали Алису, успели выбежать во двор и теперь отчаянно пытались зарядить оружие. Но не успели. Ваня и его бойцы первым открыли огонь. Остальных связали и посадили на стулья. Солдаты Феликса рванули на второй этаж искать Алису, но вместо нее нашли других пленников. Когда они вернулись в гостиную и доложили Феликсу о том, что девушки нигде нет, он лишь кивнул, приблизился вплотную к Тваркову, наклонился и просто спросил:

- Где она?

Удивленный Тварков молчал.

- Повторяю в последний раз. Где она? - спокойно повторил свой вопрос Феликс, но Тварков лишь смотрел на него. На его лице застыло выражение шока.

- Ты как выжил? – спросил Тварков.

- Он ее продал. Покупатель недавно уехал, где-то пятнадцать минут назад, - вдруг подал голос связанный дворецкий.

- Кто ее купил? Куда повез?

- Телефон в кармане пиджака. Там есть фото номера машины.

Илья вытащил аппарат, а Тварков с ненавистью посмотрел на слугу.

- Предатель! - прорычал он. - Зря я тебя оставил в живых.

- Пошел ты, садист-недомафиози! - огрызнулся тот.

- Он недалеко, в трех километрах от нас! - сказал громким голосом Илья.

- Илья, поехали быстро! – крикнул Феликс.

Они вдвоем бросились к машине.

- Ваня, помоги пленникам, к врагам относись жестоко.

Они сели в автомобиль. Феликс устроился за рулем, а Илья продолжал следить за ними.

Он ехал на максимальной скорости, забыв правила дорожного движения.

- Феликс, спокойнее, так мы разобьемся и никого не спасем.

- Я не успокоюсь, пока не возьму ее на руки. - не убирая ногу с педали газа, проговорил он. - Сколько еще?

- Километр. Почти осталось.

Покупатель в желтой машине спокойно ехал по шоссе, не подозревая о погоне. Алисия в багажнике ни разу не шевельнулась, только пару раз кашлянула, так как дышать там было нечем.

Феликс чуть ли не впадал в панику, когда давил на газ. Глаза его были наполнены печалью. Он изнемогал от ожидания. Наконец, перед ними показалась та самая желтая машина.

- Стреляй по колесам! - приказал Феликс.

Илья высунул голову с рукой и стрелял по задним колесам автомобиля. Заказчик еле сохранил управление, в конечном итоге ему пришлось остановиться. Парни, не глуша мотор, выскочили из машины и бросились к итальянцу, который тоже вышел на улицу, достал пистолет и прицелился, но выстрелить не смог, так как на него напал Феликс и ударил ногой по голове. Мужчина отлетел к двери и локтем разбил стекло переднего окна. Феликс принялся звать:

- Алиса!

Он заглянул в салон, но, не обнаружив ее там, побежал к багажнику. Как только Феликс открыл его и вздрогнул. Он не ожидал увидеть такой ужас. Перед ним было бледное, покрытое фиолетовыми синяками и корочками запекшейся от жары крови тело. Мужчина перевел дыхание, протянул руки, аккуратно взял девушку на руки, осторожно, чтобы она не ударилась, вытащил ее из багажника и бережно опустил на дорогу. После этого Феликс проверил пульс и, убедившись, что тот на месте, снова поднял Алисию и быстро понес к своей машине. Он положил ее в салон.

Между тем Илья схватил итальянца, прицелился из пистолета ему в висок и прижал к капоту автомобиля, пока босс не пришел. Феликс был очень зол. Выхватив оружие из кобуры, он отодвинул Илью в сторону, толкнул итальянца, снова повалив того на асфальт, и принялся кричать на него на итальянском:

- Что ты с ней хотел сделать?

- Я всего лишь ее купил.

- Зачем она тебе была нужна?

- На органы.

- Тогда получай. Печень! - Феликс сделал выстрел, направив ствол в правое подреберье врага. - Кишка! - Он выстрелил в центр живота итальянца. - Легкие! - две пули угодили в грудную клетку мужчины. - И сердце!

Итальянец был мертв. Бросив его прямо на дороге, Феликс бросился обратно в машину и сел на заднее сидение к любимой. Он поддерживал ее голову, чтобы ей легче было дышать, и гладил пальцем по лицу, убирая с глаз волосы. Каждую минуту, пока они гнали по трассе, он мерил ей пульс.

- Любимая, прошу, продержись немного! Чуть-чуть осталось, я с тобой. Илья, я тебя умоляю, быстрее, она умирает! - По его щеке потекла слеза, которую он вытер тыльной стороной кисти, не отводя взгляда от лица девушки. Илья бросил взгляд в зеркало и сконцентрировался и вдавил педаль газа в пол. Феликс уже написал Ване, чтобы тот связался с ближайшей больницей. Друг сказал, что все понял и выполнит в лучшем виде.

Когда они подъехали к приемному покою, Феликс с Алисией на руках бросился ко входу. К ним навстречу с каталкой уже спешили медсестры. Мужчина аккуратно положил свою ношу, и доктор сразу же принялся осматривать пациентку. Он измерил ее пульс, проверил дыхание, по очереди приподнял пальцем каждое веко и посветил в глаза фонариком, оценивая реакцию зрачков. Затем доктор скороговоркой произнес на итальянском:

- В реанимацию ее. Включайте дыхательный аппарат и кардиомонитор! - Феликс все понял, что он сказал и пошел за ними весь в крови. Только за двери его не пустили. Он стоял спокойно, пока не увидел кровь Алисии на руках и рубашке. Илья подбежал к нему и смотрел с сожалением. Феликс упал на колени и не смог уже выдержать - заплакал, смотря на руки. Наклонился к полу и закрыл свое лицо красными руками, оставив на нем следы крови. Илья к нему подошел и положил руку на спину, ничего не говоря. Постепенно начал его поднимать с пола, а потом обнял по-мужски, прижав его к плечу. Феликс рыдал, но очень тихо. Он сжимал рубашку Ильи от злости и боли. Илья ему говорил:

- Феликс, нам нужно закончить дело. Сама миссия выполнена. Врачи с ней. Ее спасут, нам нужно узнать все в деталях, понимаешь? Сейчас тебе врачи ничего не скажут. Придешь сюда через несколько часов и уже будут ответы.

Феликс весь красный поднялся и посмотрел самыми грустными глазами в мире на него и кивнул. Они ушли. Вернувшись к Ване и всему отряду, он шел к дому. Навстречу ему вели Тваркова, который пытался сопротивляться и твердить свою правоту. Феликс ускорил шаг и на него набросился. Бил его равнодушно по лицу. Ваня ему дал время на это, но потом все-таки оттолкнул.

- Это еще не конец, тварь! - равнодушно и спокойно проговорил Феликс.

Тваркова подняли и отвели в грузовик для всех преступников. Феликс проходил мимо оставшихся пленников, которых уже окутали в одеяла и дали им напитки. Два солдата с ними разговаривали и говорили, что будет хорошо на английском языке, что они в безопасности. Китаец на входе у дома ждал Феликса:

- How is she? -спросил китаец.

- Now I don't know, but I hope so, that will be good. – ответил без эмоций Феликс.

- Thank you very much, that saved me.

- If you hadn't reached the beach, I wouldn't find her and that house, so I should say thank you.

- Only thanks to her I ran to this beach. She stayed there to save me and the Korean guy.

Перевод:

(- Как она?

- Сейчас я не знаю, но надеюсь, что все будет хорошо.

- Спасибо огромное, что спас меня.

- Если бы ты не добрался до пляжа, я бы не нашел ее и этот дом, поэтому я должен сказать тебе спасибо.

- Только благодаря ей я побежал на этот пляж. Она осталась там, чтобы спасти меня и корейского парня.)

Феликс смотрел на него с неким удивлением. Он все переосмыслил и понял, что нашел свою Алисию, потому что она сама ему помогла в этом. Он так ей гордился в этот момент, что хоть и незаметно, но стало легче. Феликс кивнул китайцу и пошел в дом. С первой же боковой комнаты вышел Ваня и закрыл за спиной дверь перед Феликсом:

- Что там?

- Лучше не заходи туда.

- Почему?

- Если ты войдешь, тебе будет очень больно.

- Я хочу посмотреть, я должен все увидеть.

- Феликс, это для твоего же блага.

- Ваня, отойди!

- Я тебя предупредил. - Ваня открыл дверь, но туда больше не входил.

Феликс, как только зашел, уже был удивлен. Вокруг него висели снимки порнографического характера, но потом произошел для него более ужасный шок. Он увидел на полстены огромную картину со своей беременной мамой, избитой и с синяками. Он медленно снял эту картину и резко сжал холст, а потом разрывал на части. Не мог справиться со своими эмоциями. Он держался, но дышал очень злобно и раздраженно. Ему хотелось рыдать, но он вместо этого краснел. Ваня стоял в коридоре и ждал, когда он выйдет. Он смотрел только в пол и очень мало моргал. Когда услышал крик Феликса, даже немного закрыл глаза, а открыл их, когда тот вышел.

- Когда мы выйдем отсюда, сожги дом, чтоб ничего живого и полуживого не осталось.

- Я уже понял.

- Чем еще удивишь?

- За домом кладбище.

- Отлично. Еще?

- Посмотришь комнату, где жила Алисия?

- Да.

Посмотрели они на кровать, где много крови и оставлены некоторые волосы Алисии.

- Ваня, ответь на один вопрос! Зачем я родился? С одной стороны, мне плевать, что здесь они с ней делали, но с другой стороны интересно, насколько они ничтожны.

- Знаешь я и себе задаю иногда этот вопрос. Пленники отсюда слышали крики ее. Они утверждали, что ее здесь насиловали и били утром. Я впервые такой ужас вижу за всю мою службу.

- Я их не буду убивать. Я сделаю со всеми также, как и они с ней.

Посмотрели они и на кладбище, даже посетили одну из могил. Феликс присел напротив одной и сказал:

- Так вот, где вы были, учитель Цзы. И он тебя похоронил. - сказал он могиле старого японца.

Парни нашли также комнаты тьмы. Феликс не успел зайти в первую, как сразу же отвернулся и закрыл нос.

- Там тело висит на стене. - сказал с закрытым носом Феликс.

- К сожалению, Феликс, но там... с этим телом... сидела Алисия.

Феликс удивился от услышанного.

- Господи! - зажмурившись и закрыв лицо, сказал Феликс. - Похоже, этот тот кореец, про которого говорил И Цинь. Соберите ради бога его тело и кремируйте, но не хороните. Он мне еще пригодится.

- Зачем? - удивленно спросил Ваня.

- Он нужен ей. Ради нее.

Пленников доставили в больницу. Там их осматривали и спрашивали, как они себя чувствуют, но они все, в основном, молчали. Туда потом приехала полиция. Ваня с ребятами все комнаты облили бензином, а потом и вовсе смотрели, как полыхал дом. Там горело все: постель, мебель, особенно те снимки, кухня, гостиная и подвал. Кладбище так и осталось. Туда приходил священник, чтобы освободить души мертвецов.

Феликс пришел в больницу уже в новой рубашке. К нему подошел русский врач:

- Здравствуйте, я Павел. Я узнал, что моя пациентка русская, поэтому взялся за нее и напечатал для вас лист с диагнозами. - врач дал ему лист. Феликс его взял, посмотрел, уронил на пол и сам упал в обморок. Не выдержал боли.

Он открыл глаза в холе на диване. Ему дали понюхать ватку с жидкостью, и он сразу проснулся и взбодрился.

- Простите, нужно было сначала все вам объяснить. Я поторопился.

Феликс молчал от ужаса, но потом сказал тихо и спокойно:

- Я уже готов услышать все, что угодно.

- Хорошо, начнем с простого. У нее сломана правая рука, кисть и лучевая кость, гематомы по всему телу, особенно пострадал правый глаз. Кто-то ей ужасно наложил швы, что ткани начали подниматься наверх и превращаться в гной. Мы все вырезали и все прошло благополучно. У нее более ста швов. К сожалению, шрамы останутся на всю жизнь. Также полоски красные и синие от побоев. Много потеряла крови и, к сожалению, она в данный момент в коме. Она ударилась головой, но сотрясение легкое. Когда вы ее привезли, у нее еще пульс был, но дыхания не было. Сейчас она на искусственном дыхании и неизвестно, когда очнется.

- Когда ее можно перевезти в Россию?

- Сейчас точно нет. Если в коме полетит, то большая вероятность, что умрет. Нужно дождаться, когда она придет в сознание.

- Я дам денег, сколько скажете, только спасите ее.

- Сделаем все возможное.

- Я могу к ней зайти?

- Да. - встал Феликс и собирался к ней идти, как его доктор остановил.

- И еще. Она была беременна, но потеряла плод.

- Когда?

- Недавно. Примерно две недели назад. Только она проверялась в другой больнице.

Феликс пошел медленно и прихрамывая к палате.

За нее дышал аппарат. Она вообще не двигалась. Правая рука была в гипсе, глаз был в какой-то мази и миниатюрных пластырях. Также пульс выведен был на кардиомонитор. Он сел на стул рядом с кроватью, взял ее левую ручку и коснулся губами до нее, а потом положил голову:

- Милая, вернись ко мне! Я с тобой. Теперь все хорошо. – сказал со слезами Феликс, смотря на нее, но она ничего не отвечала и даже не дернулась.

Каждый день Феликс к ней ходил. Целыми днями смотрел на нее, наблюдал за любыми ее движениями, но ничего не происходило. На седьмой день он начал шептать ей на ушко. Может быть, услышит: «Милая, сейчас все зависит от тебя, ни от врачей, ни от меня, а только от тебя. Только тебе решать: жить или умереть. Прежде, чем выбирать второй вариант, подумай о тех людях, которые тебя любят, неважно насколько их мало, но сосчитать в них любовь к тебе невозможно». В сознании Алисии происходил ужас. Она думала, что до сих пор в подвале с трупом корейца, но, услышав голос любимого, она перестала плакать и направилась к двери. Там было пластиковое стекло, через которое ее тело могло пролезть, но с плохими последствиями. Алисия увидела оковы на полу и взяла их, чтобы разбить стекло. С очередной попытки получилось. Она вытащила последние стекла, чтобы не порезаться, когда будет перелезать. Еле-еле смогла это сделать. Дверь в дом была открытой, но со второго этажа спускалась черная тень и что-то с боку у нее сверкало, похожее на косу. Алисия краем глаза увидела ее и очень быстро начала двигаться к выходу. Все двери были открыты, а она бежала, как никогда. Ворота с электричеством были отключены, поэтому она их открыла с легкостью и убежала к лучам солнца. После побега в сознании она очень медленно открыла глаза, которые из-за пухлости почти ничего не видели. Она двигала только глазами, рассматривая палату и только потом посмотрела на возлюбленного. Они заново влюбились друг в друга. Замерли при первом же взгляде, как тогда в мастерской два с половиной года назад. Она пыталась снять маску с дыхательным аппаратом, но не могла. Не хватало сил. Феликс ее понял и сам снял, подняв ее головушку. Слишком много тогда уже хотела сделать Алисия. Она изо всех сил пыталась поднять целую руку до его щеки, чтобы убедиться, что он действительно жив. Алисия, хоть и на спине, но лежала на мягкой толстой простыне, которая облегчала боль при движениях. Ее глаза сверкали и чуть ли не плакали от счастья его видеть, но не было сил даже улыбнуться, а он улыбнулся впервые за все это время, когда ее не было рядом с ним. Посмел уронить слезу от счастья, но зато держал ее руку на щеке своей. Так они молчали и смотрели друг на друга несколько часов. Когда его не было, она смотрела в окно и больше никуда. Через несколько дней уже начала сидеть, но уже перестала смотреть на Феликса и сверкать глазами. Он прекрасно понимал, почему так, поэтому дождался, когда у нее немного больше сил появилось и начал ее поднимать:

- Я тебе хочу кое-что показать, только нам нужно кое-куда уехать.

Алисия пошла с ним, ничего не ответив. Когда они подъехали к пустому пляжу, над которым была скала. Феликс взял из машины банку с порохом Да Рыма и, отдав ей, сказал:

- Я знаю, что случилось, поэтому попросил его оставить для тебя. Он тогда не освободился, но все-таки сбежал. Доведи дело до конца, освободи его окончательно.

Алисия открыла банку. Посмотрела в нее, что-то про себя сказала и сразу высыпала порох в море с обрыва. Ветер его унес далеко, но потом вернулся теплым обратно без пороха и сбил с ног девушку. Она поняла, что это была благодарность и заплакала, упав на землю. Феликс ее обнял и смотрел на море, успокаивая ее. Никто ничего не говорил. Все всё понимали.

В больнице Алисия поговорила с русским психологом. Он оценил ее психологическое состояние и сказал Феликсу, что все печально и нужно серьезно с этим работать. Феликс сделал один звонок и сказал лишь одно слово: «Суд!». К Алисии пришли люди из Сицилии. Феликс все переводил ей:

- Алис, ты ничего не бойся. Это люди тебе помогут. Нам просто нужно услышать твои показания против преступников и их банды. Ты можешь рассказать, что они делали?

- Могу, но при тебе-нет. – произнесла хриплым голосом Алисия.

-А если я выйду? Нормально будет?

Алиса кивнула, и Феликс вышел из комнаты. Включили диктофон ей, и она отвечала на вопросы, что были написаны на листочке по-русски.

Отец Феликса, как только узнал, что его сын нашел свою живую девушку, так сразу собрал вещи и поехал на Сицилию, радуясь за своего сына. Феликс тоже собирался поехать на Сицилию, но ему даже до туда ехать далеко:

- Не уходи! Я никого здесь не знаю! - сказала грустным голосом Алисия.

- Я понимаю, но мне надо, иначе мы не остановим их. Там хотя бы по знакомствам из базы их уберут, чтобы все считали их мертвыми.

- Возьми меня с собой!

- Ты еще очень слаба, да и если я тебя возьму, то там тебе целый допрос устроят и доведут тебя до истерики. А это нам надо?

- Я не хочу оставаться снова одной!

- Три дня, и мы с тобой вернемся в Россию. Там нас никто не разъединит, и никто не остановит.

- Хорошо. - сказала Алисия. Феликс ее осторожно обнял, поцеловал в лоб.

- Обещай, что все будет хорошо!

- Обещаю!

Феликс полетел на Сицилию на частном самолете. На другом самолете летели все люди, совершившие насилие в том доме. Они были неподвижно связаны цепью, чтобы даже не смогли сказать что-то или двинуться. Во ртах был мокрый платок, чтобы не умирали от жажды. В кабинете дон одел красивый черный костюм. Феликс смотрел на картину: «Плот медузы» возле того самого кабинета. Он был причесан и тоже одет в очень красивый бордовый костюм, в руке был черный чемоданчик с доказательствами. Дон вышел к Феликсу, но тот не обращал на него внимание.

- Сын, готов?

Повернулся к нему Феликс, но ни слова не произнес. Смотрел с презрением.

- Я здесь только ради нее. - Феликс ушел в зал суда.