То, что он называет заботой

В кафе было тепло и пахло ванилью и молотым кофе.

Деревянные столики блестели от утренней полировки, на стенах висели старые чёрно-белые фотографии Парижа, а над стойкой мягко светились жёлтые лампы, создавая ощущение уюта, будто время здесь текло медленнее.

За окном светило весеннее солнце, освещающее улицы и машины.

Люди спешили куда-то по делам, улица жила своей обычной жизнью, а трамвай вдалеке звенел, как будто напоминал: мир движется, даже когда внутри всё замирает.

Адель стояла за стойкой, расставляя чашки. Она выглядела спокойной, но внутри всё ещё жила та самая тревожная тишина, что приходит после бессонных ночей и тяжёлых мыслей.

Колокольчик на двери тихо звякнул.

Она подняла взгляд — и сердце предательски дрогнуло.

Джозу.

Он вошёл не спеша, в тёмном пальто, с тем самым спокойным выражением лица, за которым скрывались решения, от которых зависели судьбы людей.

Но сегодня в его глазах было что-то другое.

Не холод.

Забота. И... мягко возникшая... Любовь?

Он подошёл к стойке и положил на неё маленькую коробку, обёрнутую в тёмную бумагу.

— Доброе утро, — сказал он тихо. — Можно кофе. Как обычно.

Адель кивнула, стараясь не смотреть на коробку.

— С молоком?

— Нет. Чёрный.

Пока она готовила напиток, ощущение его присутствия давило на грудь — не неприятно, а тревожно.

Когда она поставила чашку перед ним, Джозу слегка придвинул коробку ближе.

— Это для тебя.

Адель нахмурилась.

— Мне не нужны подарки.

— Это не подарок, — спокойно ответил он. — Это защита.

Она медленно открыла коробку.

Внутри лежал небольшой револьвер — аккуратный, тёмный, почти холодный на вид.

Адель резко выдохнула.

— Джозу...

Он смотрел на неё серьёзно, без тени улыбки.

— Я хочу, чтобы он был у тебя, — сказал он тихо. — И чтобы ты всегда была в безопасности.

В этих словах не было угрозы.

Только страх.

Страх за неё.

Адель закрыла коробку и отодвинула её обратно.

— Я не живу в твоём мире, — прошептала она. — И не хочу начинать.

Джозу на секунду сжал челюсть.

— Именно поэтому я и боюсь за тебя, — ответил он.

За окном было шумно и оживленно, город жил в суете.

А внутри кафе было тепло и тихо — как будто этот маленький мир ещё мог защитить её лучше, чем любое оружие.

Адель посмотрела на него — долго, внимательно.

— Я хочу чувствовать себя в безопасности не из-за револьвера, — сказала она мягко. — А из-за людей рядом.

Эти слова ударили сильнее, чем любая угроза.

Джозу опустил взгляд.

Он понимал:

Его мир умеет защищать только одним способом.

Но она хочет другого.

Он встал, оставил деньги на стойке и забрал коробку.

— Береги себя, Адель.

— Ты тоже, — ответила она.

Когда дверь за ним закрылась, в кафе снова стало тихо.

Только Адель стояла за барной стойкой, в легком недоумении и шоке - то ли от его появления, то ли от подарка.