Глава 1

Воздух здесь другой. Не тот, что был раньше - если "раньше" вообще существовало. Этот тяжелее. Плотнее.

Он оседает на лёгких, заполняет пространство между мыслями, собирается в углах восприятия как что-то почти осязаемое. Будто атмосфера стала гуще, и теперь каждый вдох требует чуть больше усилий, чем положено.

И тут - Булькк. Звук пришел откуда-то сверху. Глухой. Округлый. Он не эхом отразился - он провалился вниз, сквозь толщу этой серости, оставляя за собой мутные следы в воздухе.

Булькк. Ещё раз. Теперь чуть громче. И постепенно, будто кто-то медленно крутит фокус на старой камере. Серость расслаивается.

Становится полупрозрачной. Сквозь неё начинают проступать очертания - размытые, неясные.

С каждым новым звуком что-то тут уплотнялось. Воздух дрожал. Как перед грозой, когда небо уже потемнело, но первая капля ещё не упала.

А потом - Где-то вдалеке начал просвечиватся свет. Не яркий. Не резкий. А Белёсое. Мутное, как молоко, разлитое в воде. Медленно. Неуклонно. С каждой секундой становясь чуть отчётливее, чуть ближе.

Теперь это уже не просто булькание. Это что-то... Низкое. Ровное. Гул. Похожий на тот, что издаёт старый холодильник на кухне, когда компрессор включается посреди ночи - только здесь он глубже, мощнее, будто идёт не от одного источника, а от целой системы, работающей в унисон.

Пятно света меняет оттенок. Белёсость уходит. Остаётся что-то тёплое. Желтоватое. Как свет старых ламп накаливания в подъезде, где их не меняли лет двадцать, и стекло внутри плафона покрылось тонким слоем пыли.

Гул нарастает. Теперь в нём слышны другие звуки - тихие, но различимые. Шипение. Лёгкий скрежет металла о металл. Что-то похожее на шуршание ремня, проскальзывающего на шкиве.

Старая. С карбюратором, который хрипит на холостых, и подвеской, которая поскрипывает на каждой ямке.

И вот тогда - Запах. Резкий. Едкий. Резина, прожжённая асфальтом. Вода, взбитая протектором в мутную пену. Бензиновый выхлоп, который висит в воздухе тяжёлым облаком и оседает на языке горьковатым привкусом.

Свет вспыхивает. Желтизна заполняет всё пространство вокруг.

И тут - Руль под левой рукой. Потёртый. Тёплый. Чуть липкий от старого пластика, который годами впитывал пот и грязь с пальцев. Я слегка подкрутил его вправо - и машина послушно уходит чуть в сторону, огибая яму где-то на дороге.

Стекло мокрое. Капли размазаны дворниками в длинные полосы, которые искажают свет от фар - мой собственный, отражённый от мокрого асфальта. Лес по краям проезжей части - чёрная стена.

Деревья сливаются в одно сплошное пятно.

Я тянусь правой рукой к бардачку, не глядя. Пальцы нащупывают знакомую форму - Холодная, Почти пустая. Я поднимаю её к губам, делаю глоток. И понимаю: Плоская. Выдохшаяся часа три назад, но всё равно лучше, чем ничего.

Дорога впереди пустая. Как и последние двадцать минут. Как, наверное, будет и следующие двадцать. Я снова смотрю в зеркало заднего вида - просто так, по привычке. Темнота. Ни одной фары позади.

- Где же все? - бормочу я себе под нос, возвращая взгляд на дорогу. - Понедельник, мать его, конец лета... и ни одной чёртовой машины.

Стрелка спидометра чуть дрожит на отметке пятьдесят пять. Я слегка давлю на газ - шестьдесят. Потом отпускаю. Обратно к пятидесяти пяти. Двигатель ворчит недовольно, будто я его разбудил, а он ещё не выспался.

ГУДОК.

Откуда-то сзади. Я дёргаю головой, смотрю в зеркало - ничего. Темнота. Пустота. Только отражение моих собственных задних фонарей, размытое каплями на стекле.

- Какого...

Я оборачиваюсь через плечо - быстро, рефлекторно. Заднее сиденье пустое. Дорога позади пустая. Никого.

Я возвращаю взгляд вперёд, хмурюсь.

- Устал, просто устал, вот и всё.

Но рука тянется к радио, поворачивает ручку громкости чуть выше. разворачивая Статику и шипение.

А потом я замечаю телефон. Повернутый экраном вниз.

Сначало смотрю на него. Потом на дорогу. Потом снова на телефон.

Не стоит, - думал я. И всё равно тянусь.

БАХ колесо влетает в яму, которую я не увидел. Руль дёргается в сторону, я хватаюсь за него обеими руками, удерживая траекторию, и в этот момент что-то падает с моего лица вниз, на пол.

Я моргаю. Дорога чуть размывается без них - не критично, но неприятно. Я бросаю взгляд вниз, туда, куда они упали, потом обратно на дорогу.

· Потом, сначала телефон.

- Да.

В Ответ - тишина. Нет, не совсем. Там что-то есть. Шорох. Шёпот. Как будто кто-то говорит слишком тихо, слишком далеко от трубки.

- Громче, - говорю я, чуть раздражённо. - Я тебя не слышу.

И тут голос становится отчётливее.

- Ты забрал его?

Женский. Знакомый до боли. Я выдыхаю, расслабляю плечи, которые сами напряглись.

- Забрал кого? - хотя уже догадываюсь.

- Сына из школы. Ты же обещал.

Я хмурюсь, смотрю на дорогу. Лес по краям кажется ещё темнее.

- Джейн. У него каникулы.

- Конец месяца, - перебивает она. И Я чувствую, как челюсть сама сжимается.

- Джон, занятия уже начались. Ты что, забыл?

- Где ты сейчас? - спрашивает она, не дожидаясь моего ответа.

- Еду, - говорю я.

- Откуда едешь?

Я молчу. Смотрю на дорогу, мокрый асфальт. На капли, которые барабанят по капоту. Но все же-

- Джейн, я...

- Ты был на работе?

- Нет.

- Тогда где?

- Занимался делами.

- Какими делами?

Я сжимаю руль сильнее.

- Своими.

- Хорошо, - говорит она наконец. - Тогда заедешь?

- Да.

- Хорошо. Но Ты обещал забирать его по понедельникам. Помнишь?

Я уже открываю рот, чтобы спросить - Почему он в школе, если у меня сегодня выходной? Но останавливаюсь.

- Да, - говорю я. - Помню.

- Тогда увидимся дома.

Я убираю телефон от уха, смотрю на него. Экран тёмный. Я кладу его обратно на сиденье. Медленно. Осторожно.

А потом смотрю в зеркало заднего вида.

Пусто.

Только дорога.

Только лес.

Только тьма.