часть 3. ночь, что изменила все

Квартира тонула в тишине ночи. Маленькая кухня казалась слишком тесной для того жара, что повис в воздухе. Джисон сидел за столом, лениво водя пальцем по экрану телефона, но ощущал на себе каждый взгляд Минхо, стоявшего рядом с посудой.

— Ты сегодня подозрительно тихий, — голос Минхо прозвучал низко и мягко, почти ласково.

Джисон едва заметно улыбнулся, пытаясь скрыть, как сильно учащается его дыхание.— Я? Просто думаю.

Минхо не стал отвечать. Вместо этого он медленно двинулся, обходя его со спины. Шаги были размеренными, неторопливыми, будто он сознательно затягивал момент. Джисон почувствовал, как сердце сжалось от предвкушения.

Минхо склонился над ним сзади, положил ладони на его плечи и сначала мягко, почти заботливо приподнял со стула, заставляя выпрямиться. Его дыхание скользнуло по уху, горячее и обволакивающее. Младший закрыл глаза, на секунду отдаваясь этой мнимой нежности.

Но в следующий миг всё изменилось: Минхо грубо схватил его за волосы и резким рывком наклонил, вдавливая лицом в стол. Холодная поверхность встретила кожу, и Джисон резко втянул воздух, не то от боли, не то от неожиданного возбуждения.

— Ты постоянно нарушаешь правила, — прошептал Минхо хрипло, наклоняясь к самому уху.

Он поднял голову Хана так, чтобы тот смотрел прямо вперёд — в зеркало на стене. Отражение выдало всё: взъерошенные волосы, напряжённое тело и его собственный взгляд, полный смятения и желания.

— Посмотри, — голос Минхо стал холоднее, жестче. — В каком жалком положении ты находишься. Всё это из-за того, что ты не умеешь держать себя в руках.

Джисон хотел отвернуться, но крепкая хватка в волосах парня сильнее и старше его, не дала сделать этого. В отражении он видел себя слабым, полностью подвластным чужой воле. И от этого по телу пробежала дрожь — не от стыда, а от странного, пугающе сладкого удовольствия.

Минхо склонился ниже, его губы коснулись шеи младшего. Сначала едва заметно, почти невинно. Джисон выдохнул, плечи напряглись, но уже через мгновение он плавился под этим прикосновением, таял, как будто всё тело становилось слишком мягким.

Второе касание было более настойчивым — горячие губы оставили след чуть ниже уха. Джисон не сдержал тихого стонущего вздоха, пальцы сжались на краю стола.

— Тебе нравится, когда я вот так ломаю твоё упрямство? — прошептал старший, прижимаясь к его шее, зубы слегка царапнули кожу. — Когда я показываю тебе, что ты — ничто без меня?

— я.. — голос Джисона дрогнул, слова смешались с тихим, сдавленным стоном. — твою мать..

Минхо довольно усмехнулся, его рука снова скользнула под футболку, пальцы уверенно прошлись по спине. Джисон выгнулся, будто сам подставляя тело навстречу каждому движению, и отражение в зеркале лишь сильнее разжигало огонь внутри.

Он буквально таял в руках Минхо, теряя себя с каждой секундой.