4 глава

*Кирилл*Лунова Кира Данииловна. Дочь тех, кого мои собственное родители ненавидели всеми фибрами души.Дело было в чертовом завещании. Мой дедушка оставил этой четырехлетней малышке двадцать процентов своего бизнеса. Мне - восемьдесят. А моим родителям - абсолютный ноль. Но по условиям деда вступить в права наследства мы оба могли только по достижении девятнадцати лет, а до тех пор бизнесом распоряжались опекуны. Мои родители спали и видели, как прибрать эти двадцать процентов Киры себе. Они раз за разом пытались отобрать её долю: угрожали, пытались манипулировать, предлагали её отцу выкуп. И каждый раз неизменно получали жесткий отказ. Как же они потом изощрялись в проклятиях, материли и оскорбляли Луновых за закрытыми дверями!Даниил и Таисия Луновы были невероятно светлыми, хорошими людьми, которые до безумия любили свою дочь. Когда я впервые увидел их, они пытались успокоить пятилетнюю Киру.- Кира, успокойся, - погладив малышку по голове, мягко произнесла двадцатишестилетняя Таисия.- Я хочу к деду! - капризно потребовала девочка, надув губы.- Кира, Александр Ильич сейчас в Европе, - солгала молодая мать, пытаясь оградить дочку от взрослых проблем.- Поедем к нему! - едва не плача, продолжала настаивать она.- Он скоро приедет, - подключился молодой отец, подхватывая малышку на руки.- Хорошо... - наконец сдалась Кира.- А после ужина поедем за мороженым, - с улыбкой добавил Даниил и унёс дочку в сторону ресторана.Глядя на них, я чувствовал странный укол в груди. Моим собственным родителям на меня было абсолютно плевать. Меня по-настоящему любили только дедушка и Ник - мой лучший друг. К слову, родителям Ника на него тоже было глубоко наплевать, и в этом мы с ним были чертовски похожи. Нас познакомил дед. С того самого дня мы стали неразлучны. Ник практически жил у нас дома, что, разумеется, вызывало лишь раздражение у его родных.Кире через месяц исполнялось девятнадцать. В последний раз я видел её лично, когда ей только-только стукнуло четырнадцать. А на следующее утро после того её дня рождения я узнал, что её родителей жестоко убили... мои. Отец с матерью решили, что отнять наследство у четырнадцатилетней напуганной сироты будет намного проще.- Нахуя?! - рявкнул я, без стука ворвавшись к ним в кабинет.- Кирилл Ильич, будьте толерантнее, - спокойно, даже не подняв глаз от бумаг, произнёс отец.- Зачем вы сделали четырнадцатилетнюю девочку сиротой?! - срывая голос, прорычал я.- Это всё ради тебя, - тем же ледяным и будничным тоном подала голос мать.- Ради меня - убить людей?! - огрызнулся я.- Да, - кратко выдохнула она.Им всегда было на меня плевать. Они родили меня исключительно как инструмент для получения дедушкиного состояния. У деда был только один сын - мой отец. Мать тоже происходила из богатой семьи. Оба боготворили только деньги и власть, оба открыто изменяли друг другу.- Вы отправитесь вслед за ними, - тихо, но с железной ненавистью в голосе произнёс я.- Да они были просто нищими художниками, - наконец-то снизошел до меня взглядом отец.- Мы твои родители, - сделав вальяжный глоток вина из бокала, добавила мать.- Таких родителей и врагу не пожелаешь, - отрезал я.Два точных выстрела из пистолета - прямо им в головы.*1 июня - дата гибели Даниила и Таисии Луновых. Официальная причина смерти: «автокатастрофа».**2 июня - дата гибели Ильи и Анны Солнцевых. Официальная причина смерти: «автокатастрофа».*В семнадцать лет я остался круглым сиротой. В тот же день Ник окончательно ушел из своего дома навсегда. Через полгода я официально принял управление корпорацией, а еще через два месяца посадил Ника в кресло генерального директора. За три года мы подняли бизнес на совершенно иной уровень.*1 мая - день смерти дедушки.* Он скончался от инсульта в тот же день, как попал в больницу.И именно тогда я снова увидел Киру. Маленькую. Ту самую, которую я изо всех сил пытался выжечь из своей памяти, но так и не смог. Она сидела у могилы с одинокой белой орхидеей в руках и плакала. Она всегда плачет... Могилы дедушки и её родителей находились в Москве, хотя сама она тогда жила в Питере. Когда она ушла, я подошел к кладбищенской ограде и с ужасом понял: я всё ещё до безумия люблю эту девочку, которая была младше меня на три с половиной года.Дедушка постоянно рассказывал мне о ней. В его доме в кабинете висела картина: трехлетняя Кира сидит на руках у деда и звонко смеется - полотно написал Даниил. Рядом висел еще один портрет: Кира чуть старше, лет четырех, уже одна, одетая в пышное платье Рапунцель - работа Таисии. Эти картины были божественны. Дед часами мог говорить о ней, хотя до этого мне было глубоко плевать на девчонку, ради которой он постоянно летал в Питер.На каждую нашу редкую встречу в прошлом я всегда дарил ей белые лилии - ровно двадцать две штуки. Подарки для неё я выбирал долго и въедливо. Мне до безумия нравилось дарить ей что-то, нравилась её искренняя улыбка, её детская реакция. А когда она плакала, у меня возникало непреодолимое желание пристрелить самого себя. Она была единственной девушкой, которой я дарил цветы. Всем остальным я просто давал деньги.Ник всегда открыто ржал надо мной. Влюбиться в девчонку, которая младше тебя на три с половиной года - это надо было еще додуматься!- Кир, ты со своей Кирой умом тронешься скоро, - качая головой, говорил мне блондин.Выяснить всё о моей Кире не составило никакого труда - один звонок Нику, и через десять минут у меня на столе лежал полный досье-отчёт.- *Лунова Кира Данииловна, 18 лет, родилась 1 июня. Студентка второго курса МГАХИ им. В. И. Сурикова. Окончила частную гимназию «Альма-Матер» с отличием и золотой медалью. Опекун - Соколов Максим Андреевич, родился 18 июня, 25 лет. Проживает в Нью-Йорке, владеет успешным IT-бизнесом.* Это всё, что я узнал за десять минут, - отчеканил Ник, допивая свой сок.В тот же день я начал присылать ей чёрные розы. Из белых лилий моя маленькая девочка выросла. Розы подходили ей куда больше.К её девятнадцатилетию я купил серьги с чёрными бриллиантами. Я знал, что то кольцо, которое я подарил ей в четырнадцать лет, она носит до сих пор. А вот серьги она выкинула ровно через двое суток. Узнать об этом было элементарно: иметь деньги - значит иметь связи. Заплати нужным людям, и ты получишь доступ к камерам в подъезде и на парковке у мусорных баков. На следующее утро она вышла из квартиры с коробкой и без колебаний отправила изысканные серьги в мусоропровод.Не знаю, черт возьми, зачем, но мне безумно захотелось прийти на её выставку. Я оделся точно так же, как в те ночи, когда приносил цветы - не хотел, чтобы она раньше времени узнала меня. Увидев на экспозиции свои собственные портреты, я был искренне поражен. Я последние два года уговаривал её нарисовать меня, но в ответ получал лишь твердое «нет». На вопрос «почему?» она всегда отвечала: *«Я хочу, чтобы твой портрет был идеальным, а сейчас я пишу еще недостаточно хорошо»*.Когда я подошел к ней на выставке в образе незнакомца, она сходу послала меня. Меня искренне улыбнула её наивная уверенность в том, что у меня не хватит денег на её картины.Кира всегда была чересчур эмоциональной. В одну минуту она могла светло улыбаться, а через секунду - заливаться слезами. Меня до бешенства раздражало получать от неё отказы. Меня вообще раздражало всё, что было связано с чужим вниманием к ней: когда на неё смотрели другие парни, когда она надевала короткие платья... Мне хотелось, чтобы она наряжалась так только для меня одного.Я увидел её возле кафе в компании какого-то шатена. Я сфотографировал их вместе и тут же переслал снимок Нику.- Кто это? - спросил я, когда мы встретились в ресторане.- Орлов Дмитрий Викторович, 20 лет, родился 16 марта, - мгновенно выдал Ник. - Сын Орлова Виктора Ивановича, владельца сети клубов «Sky». Учится на втором курсе в Суриковском вместе с твоей Кирой.- Прямо идеальный, - с ухмылкой процедил я.- Мы, кстати, в одной гимназии учились, - подметил Ник и вдруг нахмурился. - Подожди... Это тот самый придурок?-спросил я.- Да.- Он же конченый! Он девчонку изнасиловал!- Это было три года назад. Может, изменился? - попытался сгладить углы Ник.- Ник, ты до конца ебнулся?! - отрезал я. - Такой скандал был! Почему твоя Кира об этом не знает?-поинтересовался блондин- Ей интересно только искусство, - усмехнулся я. Она по несколько часов может рассказывать про художников. -Твоя Кира живет в своем идеальном мире. Господи, как ты вообще такую откопал?- Сам не знаю...После того разговора я поехал к ней. Не знаю почему, но я нарочно завёл разговор про дедушкино наследство. А её глухая комната с железной дверью меня искренне развеселила. Полезное помещение. Пригодится, если придётся прятать её... например, от Дмитрия Орлова. Ведь Орлов два года назад откупился от обвинения в изнасиловании четырнадцатилетней девочки. Его не посадили, а бедняжка после суда выбросилась из окна. В новостях его family проплатила грязь, будто девчонке просто нужны были их деньги. Наглая, мразейшая ложь.Сегодня я приехал к ней, потому что хотел извиниться за тот резкий наезд несколькими днями ранее. Я купил для неё огромную корзину белых лилий - ровно 101 штуку.Но моя прекрасная, испуганная девочка снова спряталась в той самой бронированной кладовой. Подобные двери за свою жизнь я вскрывал раз десять, не меньше. Один точный выстрел в замочную скважину - и замок с грохотом поддался.Когда дверь распахнулась, Кира вдруг громко, нервно засмеялась прямо сквозь слезы. Я подошел к ней, подхватил её на руки и перенес на мягкую кровать в спальне.- Откуда у тебя ключи?! - спросила она, глядя на меня своими заплаканными, красными глазами.- У меня нет ключей, - спокойно ответил я, садясь на край.- Врёшь!- Когда это я тебе врал?- Никогда... - тихо признала она.- Кир, я хочу спать... - зевая и уткнувшись носом в подушку, выдохнула девочка.- Спи, маленькая, - мягко погладив её по шелковистым волосам, произнес я.- Ляг со мной, - вдруг попросила она. Кира схватила меня за руку своими тонкими и длинными пальчиками и потянула к себе.Я молча лёг рядом с ней на кровать и крепко прижал к себе. От неё, как и в детстве, сладко пахло свежими апельсинами. Она и раньше, совсем малышкой, часто просила меня просто побыть рядом и обнять её.Прямые, длинные волосы цвета холодного платинового блонда. Её глаза были главным сокровищем этого лица. Большие, миндалевидной формы, они светились чистым янтарным цветом, напоминая капли застывшей лесной смолы, сквозь которую пробивается солнце.- Кир?.. - тихий шепот в темноте.- Что, маленькая?- Не называй меня так.- Почему? - усмехнулся я, уткнувшись губами в её макушку.- Я выросла.- Ты осталась точно такой же.Кира резко села на кровати и упрямо посмотрела на меня сверху вниз:- Я красивая, сексуальная! За мной бегают парни!- Какие ещё парни? - тоже сев на кровати, с легким вызовом спросил я.- Красивые! - усмехнулась она.- Я же лучше, - без тени сомнения подтвердил я.Она посмотрела на меня своими невероятными глазами, в которых больше не было страха, и тихо улыбнулась:- Конечно... Идем спать, Кир...