Пролог

В салоне машины было тепло и комфортно, но дело было вовсе не в климат-контроле. Главное - рядом с ней был Кир. С ним её не просто окутывал уют - рядом с ним она испытывала настоящую эйфорию, от которой кружилась голова. Его глаза были невероятными: неестественно яркие, пронзительно-синие. В них никогда не было мягкости - лишь холодное, концентрированное электричество, способное, казалось, испепелить на месте любого, кто посмеет подойти слишком близко.Когда он заговорил, его низкий, нарочито грубый голос лёгкой вибрацией отозвался у неё в самой груди. В этом глухом рокоте не было злости - только бесконечная, убаюкивающая сила мужчины, который прекрасно знает, что его любят и всегда ждут.- Маленькая, иди в отель, - произнёс он, даже не повернув головы в её сторону и по-прежнему вглядываясь в лобовое стекло.- Я хочу написать картину, - ласково, почти умоляюще сказала девушка, заглядывая ему в лицо.- Поехали, купим тебе карандаш и холст с красками, - всё так же холодно отрезал он, крутанув руль.Дальше они ехали спокойно, в абсолютном молчании. Она не могла оторвать от него глаз, ловя каждый профиль и движение, а он был полностью сосредоточен на дороге. Машина плавно затормозила у магазина для художников. Не успел автомобиль до конца остановиться, как девочка уже выскочила наружу и взволнованно забежала внутрь.Вспыхнувшее вдохновение заставило её выбрать всё необходимое за несколько минут. Вернувшись на кассу вместе с Киром, она замерла. Парень лишь скользнул по ней своим привычным ледяным взглядом и молча оплатил покупки. Обратный путь до отеля они проделали так же быстро и в полной тишине. Атмосфера в салоне сгустилась.- Кир, ты злишься на меня? - наконец не выдержала она, и её голос заметно задрожал.- Нет.- Врёшь, ты всегда злишься на меня, - едва слышно ответила четырнадцатилетняя девочка, отворачиваясь к окну, чтобы спрятать подступающие слёзы.Как только она снова осмелилась посмотреть на него, машина замерла у входа. Парень резко потянулся назад, забрал с заднего сиденья пакеты из магазина и, не говоря ни слова, уверенным шагом направился в отель.Она вышла из машины, растерянно смотря ему в след. Когда лифт поднял её на нужный этаж, она сразу увидела его в коридоре. Подбежав ближе, девочка крепко схватила его за руку и, уже не сдерживая беззвучных слёз, произнесла:- Кир, у меня сегодня день рождения. Где мой подарок?Он на секунду замер, глядя на её беззащитную ладонь на своём рукаве.- Прости.- Поцелуй меня, - с глухой болью в голосе попросила она, преданно заглядывая в его синие глаза.- Почему ты всегда плачешь? - резко, словно пытаясь защититься от её уязвимости, отрезал он.- Потому что ты ненавидишь меня...Кир вздохнул и, подавшись вперёд, легко поцеловал её в лоб. Девочка грустно, но удивительно тепло улыбнулась:- В лоб целуют покойников.- Только не смей плакать, маленькая, - огрызнулся он, но в его голосе проскользнуло что-то похожее на панику.Он мягко, но крепко взял её за лицо своими большими ладонями и посмотрел на неё с неожиданной, искренней улыбкой. Кир молча протянул ей небольшую бархатную коробочку, цвет которой в полумраке гостиничного коридора казался почти серым.Когда она трепетными пальцами открыла её, весь мир вокруг словно замер. На свет явилось кольцо. Центральный чёрный бриллиант прямоугольной формы буквально поглощал редкие блики света, напоминая застывшую каплю глухой ночи. Окружавшие его мелкие прозрачные бриллианты тут же вспыхнули яркими искрами, будто искры костра на фоне абсолютной темноты.- С днём рождения, маленькая, - негромко произнёс он, заворожённо рассматривая холодный, благородный блеск платины на её ладони.После этого он ушёл - так же быстро и стремительно, как появлялся всегда.А на следующее утро мир девочки рухнул окончательно: она узнала, что её родители умерли.