Финал

Я замерла. От накатившего на меня ужаса, кажется, даже перестала дышать.

— Ну, — повторил Лёша, махнув рукой с пистолетом. — Давай. Ты же так хотела меня порадовать. Я столько лет мечтал о тебе, всегда был рядом, но ты как будто меня не замечала. То один тебе нравится, то другой – я слушаю, пытаюсь что-то отвечать, а самого тошнит, — его лицо исказилось от презрения то ли к этим парням, то ли к моим разговорам о них. — Хватит. Садись и рисуй.

До меня дошло, что он не шутит. Лёша стоял передо мной, наведя пистолет на мою грудь и говоря о том, что любил меня всё это время – а я не замечала. Лишь вываливала на него все свои мысли, мечты и проблемы, даже не задумываясь, что он на самом деле чувствует. Я даже не могла подумать, что мой лучший друг всегда хотел чего-то большего...

Подрагивающей рукой я взяла карандаши и начала делать набросок. Лёша встал рядом, наблюдая, чтобы я не схитрила и нарисовала наши, а не чужие, черты лица, пропорции и прочее.

Господи, а откуда вообще он взял пистолет? Хотя, какая теперь разница...

— Почему ты не сказал? — спустя какое-то время спросила я, выводя на бумаге очертания свадебного платья.

— Сначала боялся потерять нашу дружбу. Я же видел, как ты ко мне относишься, и поэтому молчал – сначала боялся, потом не хотел лишиться хотя бы этого. Ну а теперь ты стала встречаться с этим... И стало уже совсем поздно. Не разрушать же твои отношения.

— Но почему именно сейчас? Почему ты скрывал это столько времени, а сегодня так психанул? Всё же было хорошо! Ты где-то достал оружие... Значит, готовился?

— Здесь всё просто, — Лёша повёл плечом. — Отец работает в полиции, если ты помнишь – попросил помочь вечером и скататься с ним к одному свидетелю. А безоружным туда ехать опасно. Так что это просто совпадение. Я не собирался совершать ничего такого, но твои отмазки и нежелание помочь самой себе начали безумно раздражать. А когда ты сказала, что всё равно хочешь видеть этого придурка, не выдержал... Раз не хочешь сама влиять на свою жизнь, то почему бы не сделать это мне?

Я прикусила губу и убрала с листа руки, показывая Лёше законченный эскиз. Парень одобрительно кивнул, уселся обратно на кровать, а я приступила к раскрашиванию.

— Ты же понимаешь, что я не смогу нарисовать любовь к тебе? — выдавила из себя я мучившую меня мысль. Было страшно от того, как он может отреагировать на это признание.

Лёша хмыкнул.

— Я где-то слышал поговорку: стерпится – слюбится. А ещё один знакомый психолог мне сказал, что идеальные отношения основаны на дружбе – не на любви. В любом случае после того, как дорисуешь, ты станешь моей... А там разберёмся.

— А где твоя девушка? — я взяла коричневый карандаш. — Она вообще существует?

— Была одна, Женя. Правда, довольно быстро ушла: мол, я подозрительно много времени провожу со своей "просто подругой", срываюсь по первому зову, а на неё почти не обращаю внимания. Конечно, она же не слепая.

Я вздохнула и начала прорабатывать тени.

— То есть ты готов убить меня, если я не нарисую то, что ты хочешь?

— Я буду очень по тебе скучать, Влада, — Лёша не отрывал от меня своих пронзительно-синих глаз. — Но, если не мне – будет лучше, если ты не достанешься никому.

Я вывела последний блик, положила карандаш на стол и развернулась к Лёше. Сейчас, ещё секунда...

Он встал с кровати, увидел раскрашенный рисунок и рванулся ко мне. Я инстиктивно дёрнулась, хотя понимала, что он уже не сможет причинить мне зла – и в следующее мгновение Лёша начал блёкнуть, быстро становясь прозрачным.

— Нет, стой! — диким голосом прокричал он и... исчез.

На законченном мной рисунке Лёша под свадебной аркой целовал девушку, очень похожую на меня – но с дорисованными поверх наброска каре длинными каштановыми волосами и зелёными глазами, а раскрашенные губы были явно тоньше моих. На свадебных лентах справа и слева от них было написано: "Алексей и Алёна".

— Надеюсь, тебе будет хорошо с ней в этом мире, — прошептала я, сглотнула ком в горле и вышла из комнаты.