Какого хрена, чувак?

       "Доктор, скажите, а это нормально,        Если из тысяч прекрасных мужчин —         Умных, красивых, надёжных, брутальных        Врезался в память тот странный кретин?"

Солнце даже через окна подъезда ослепило, что аж обратно в тень квартиры потянуло. Слава богу, шесть утра, все спят, и никто не увидит мои Calvin Klein. В одиночку выживала, в одиночку и помру. Хвала соловьям под моим окном, это первое утро, которое началось не в двенадцать, а в пять.

Спускаюсь лениво, как и всегда, собственно. В наушниках- та самая, блэк. Ощущение иногда, будто провода - это вены, а музыка в них - кровь. Никак без неё. Кстати, у нас в подъезде ровно тридцать три ступеньки, если считать с моего второго этажа. Моего... Ладно, представим, что этаж мой. И дом мой. И дачу я уже спалила. Вот,даже зажигалка в кармане джинсовки нащупывается. Синенькая такая. У меня их таких штук пятнадцать дома валяется. В другом кармане упаковка. Вечно в начале апреля тянет курить. Нафига взяла, спрашивается... Ладно. На месте напоследок затяжку сделаю.

А джинсовка крутая, кстати. Чёрная, больше моего размера так на два. С автографом Эда Ширана. Выхватила, когда отец сводил меня на его концерт. Сходить бы ещё раз, да без отца не хочется. Он щас наверное сверху вниз смотрит, и думает: "Ну и дура. Кто ж в такой шмотке убиваться то идёт". Прости, пап, ну дура я. Зато красивая. Надо же было девчачье платье как то загрубить, и помереть в своём стиле. Спасибо за джинсовку. Автограф у Эда, что надо. И "Shape of you" тоже. Послушаю напоследок.

Что за придурок пялиться? Шесть утра, чё забыл ты, лось двухметровый, посреди проезжей части? Стоит и смотрит. Только не на меня, вверх куда то. На солнце что ли? Рекорд Вермы побить решил? Дурак, глаза вытекут, и не заметишь. Не заметит, ну да. Вот это смешно, чёрный юмор. Самая пошутила, сама посмеялась. Слава богу, не вслух.

А он всё стоит. Реально что ли рекорд бьёт? И реально два метра что ли? Волосы длинные, ноги длинные, сам весь такой... длинный. Тёмное худи, джинсы, кеды. Мой стиль прям. Обожаю, джинсы то рваные. Любо-дорого. Или дёшево. Фиг с ним. Просто любо.

О Господи. А глаза то не вытекли, какие милашные! Как там братец называл? Щенячьи. Ага, конечно. Видел бы он глаза щенка, который меня чуть не порвал два дня назад. Это чё ж, у Чикатило щенячьи глаза были? Передумал бы братец.Ой... А Лось то теперь на меня смотрит. Стал, и смотрит. Чего глаза грустнявые какие то? Тоже обострение накатило что ли? Да хрен с ним, меня то зачем испепелять взглядом своим? Того и гляди, подойду, да и спрошу, что случилось то. А меня кто спросит то? Никто. Я то что. Я иду умирать, подумаешь, делов то.

Двухметровый тянет рот вверх. Типа улыбается, а глаза то всё равно грустные. Охренеть, зубы красивые. Аж завидно. И неловко. Чего он улыбнулся то? Мне, реально что ли? А теперь ещё и развернулся, и перешёл на тротуар. Прямо напротив меня. Чудила. Пошёл себе. Пойду и я.

Уже почти и мост. Круто, а то ноги болят, как у бабки. Под Ширана дэнсить бы. Да не резон что то. Хоть и тянет. Боги, что за странности ты городишь, Саманта. Камеры стоят на дорогах, тебя перед смертью снимут танцующей... Тьфу тьфу. Чтоб совсем уже чокнутой посчитали? Не надо, спасибо.

Мост, родименький! Ох и пиздец долго я до тебя шла, гад. А на часах то всего пятнадцать минут седьмого. Серьёзно, я шла четверть часа? Ну да. Прыжок оттягиваю. Надумала себе длинный путь. Тупица хитрожопая.

А море то красивое. Солнце слепит, лучами падает на волны, мне на лицо, и от этого снова оттянуть смерть охота. О, ну я могу, кстати. Не зря ж сигареты брала. Достаю одну штуку, подпаливаю. И чего у меня пальцы тонкие такие? Если б под лунным светом посмотреть - просвечивались бы. Подношу ко рту сигарету...

- Курить плохо - раздаётся где то рядом, под ухом. А потом этот мистер очевидность берёт и по - хамски деловито забирает у меня сигарету. Я аж застыла. Двумя длинными пальцами, так аккуратненько, этот двухметровый вытаскивает мою сигарету из моих пальцев, и затягивается сам. И опять давит свою грустную лыбу.

- Какого хрена, чувак?