Part 31. Обычные дни

Сезон постепенно входил в привычный ритм.

Лёд, тренировки, усталость после тренировок, короткие разговоры у борта и редкие моменты тишины, когда никто уже не спорит и не смеётся, потому что просто нет сил.

Айлин снова жила между двумя мирами — университетом и катком. Иногда она появлялась позже, иногда уходила раньше, но всегда оставалась где-то рядом с этой жизнью, даже если не внутри неё полностью.

Софа Самоделкина уже привычно сидела на скамейке и наблюдала за хаосом на льду.

— Я начинаю думать, что это не разминка, а испытание на выживание, — сказала она, когда рядом села Айлин.

— Они просто не могут спокойно сделать один круг, — ответила Айлин, не отрывая взгляда от льда.

— Один круг для них — это философия.

Они обе усмехнулись.

На льду Андрей Торгашев снова что-то доказывал Жоре Рештенко, тот спокойно отвечал, будто это научный спор, а не тренировка. Миша Селевко пытался их разнять, но в итоге сам оказался втянут.

Рафаэль Арутюнян стоял у борта, как всегда спокойный и внимательный, и только иногда коротко останавливал кого-то взглядом или словом.

Илья Малинин работал отдельно.

Быстрее. Тише. Жёстче.

Он почти не говорил. Только выполнял попытки, возвращался, снова пробовал. Между подходами не было лишних движений, только концентрация и лёд.

Виктор Эванс иногда переговаривался с тренерами, но в целом атмосфера была рабочей, плотной, без лишнего шума.

⸻

Через несколько дней стало известно, что Роман Скорняков и Илья Малинин ненадолго уезжают в Вирджинию.

Это не было чем-то необычным — просто короткая поездка домой, туда, где жила часть их семьи и где Илья иногда тренировался в спокойном режиме.

Виктор сказал об этом спокойно, между делом, как о части расписания:

— На неделю уедут, потом возвращаются.

Айлин только кивнула, не задавая вопросов.

⸻

День отъезда прошёл так же обычно, как и все остальные.

Утренний лёд, разминка, короткие указания тренеров, потом сбор вещей.

Никаких особых разговоров не было — в их жизни такие поездки давно стали частью сезона, а не событием.

Илья вышел из катка последним.

Он был в обычном тренировочном состоянии — собранный, молчаливый, с сумкой на плече.

Роман шёл рядом, проверяя что-то в телефоне и периодически кивая на сообщения.

У выхода они ненадолго остановились.

Виктор Эванс пожал Роману руку.

— Давай, не пропадай.

— Не обещаю, — усмехнулся Роман. — Но постараюсь.

Они коротко пожали руки, как всегда без лишней официальности.

Айлин стояла чуть в стороне.

Илья посмотрел на неё на секунду.

Они не сказали ничего.

Только короткий взгляд.

И привычный кивок — спокойный, почти незаметный.

Этого было достаточно.

Илья развернулся и вышел вместе с отцом.

Машина уехала, и каток снова стал тише.