. Сломленное звено

Бункер жил своей жизнью: гудели старые генераторы, где-то за стенами капала вода, а в комнате допросов царил мрак, разбавляемый лишь тусклым светом единственной лампы под потолком.

Прошло сорок восемь часов с момента похищения. Лина не знала, день сейчас или ночь. Её мир сузился до железных цепей, впивающихся в запястья, и ледяной воды, которая слоями застывала на её коже.

Марк зашел в комнату, когда она в очередной раз пыталась согреть пальцы дыханием. Он выглядел раздраженным — план не шел так гладко, как он хотел.

— Твой Босс сошел с ума, — Марк швырнул на стол стопку фотографий. На них были разгромленные убежища его людей в городе. — Он вырезает моих ребят одного за другим. Он не ведет переговоры, Лина. Он просто уничтожает всё на своем пути. Ты хоть понимаешь, какую мясорубку ты устроила?

Лина медленно подняла голову. Её губы посинели, волосы спутались и прилипли к лицу, но в глазах горел всё тот же ледяной огонь.

— Не я, — прохрипела она. Её голос был едва слышен из-за сорванных связок. — Ты. Ты залез в клетку к зверю, Марк. Не удивляйся, что он начал кусаться.

Марк подошел вплотную и с силой ударил её по лицу. Голова Лины дернулась, капля крови упала на бетонный пол, но она даже не вскрикнула. Только усмехнулась, сплевывая кровь под ноги бывшему наставнику.

— Скоро он будет здесь, — продолжал Марк, игнорируя её дерзость. — И тогда мне придется решить: оставить тебя ему в качестве трофея или в качестве трупа. Подумай об этом, пока я проверяю периметр. У тебя осталось совсем мало времени, чтобы стать полезной.

Когда дверь за ним захлопнулась, в комнате воцарилась тишина. Лина закрыла глаза, концентрируясь. Она знала, что Марк совершил одну роковую ошибку. Он считал, что холод и двое суток без сна превратили её в тряпку. Но он забыл, чему её учили в Корпорации. Холод не только убивает — он анестезирует.

Она начала глубоко и часто дышать, разгоняя кровь по жилам. Ей нужно было совершить невозможное.Лина посмотрела на свои руки. Из-за постоянного поливания ледяной водой её суставы стали податливыми, а кожа — почти нечувствительной.

Она вспомнила тренировки с Максимом, когда они отрабатывали освобождение из захватов любой ценой. «Боль — это просто информация, Лина. Игнорируй её, и ты станешь свободной», — звучал в голове голос дяди.

Она обхватила пальцами правой руки большой палец левой. Короткий, резкий выдох — и сухой хруст кости разрезал тишину комнаты. Лина до крови прикусила губу, чтобы не издать ни звука. Темные пятна поплыли перед глазами, но она не остановилась.

Сложив кисть так, чтобы она стала максимально узкой, Лина начала медленно, сантиметр за сантиметром, протаскивать её сквозь стальное кольцо наручников. Кожа рвалась, металл впивался в мясо, но холодный ожог воды помогал не терять сознание от болевого шока.

Секунда, которая показалась вечностью — и левая рука выскользнула на свободу.Лина бессильно повисла на одной правой руке, тяжело дыша. Её левая кисть была залита кровью и выглядела жутко, но она была свободна.

Не теряя ни мгновения, она дотянулась до замка второго наручника. Используя маленькую шпильку, которую она незаметно вытащила из воротника своей порванной рубашки еще в первый день, Лина за несколько секунд вскрыла механизм.

Она упала на колени, едва коснувшись пола. Ноги не слушались, тело трясло от жуткого озноба, но разум был чист как никогда.

— Ну всё, Марк... — прошептала она, вправляя вывихнутый палец на место. Боль была острой, ослепляющей, но она лишь помогла ей окончательно прийти в себя. — Теперь мы поиграем по моим правилам.

Лина поднялась, придерживаясь за стену. Она знала, что за дверью двое охранников. У неё не было оружия, она была ранена и истощена, но в этом темном бункере она снова стала тем, кем её вырастили — идеальным инструментом для ликвидации.Она подошла к двери и начала тихо, надрывно кашлять, имитируя приступ удушья.

В замочной скважине повернулся ключ.

— Эй, ты там еще не сдохла? — послышался голос охранника.Лина замерла в тени, прижимаясь к стене.

Её сердце билось ровно. Она была готова. Она знала: где-то там, сквозь леса и мрак, к ней несется Евгений. И она сделает всё, чтобы встретить его не как жертва, а как победитель.