.Танец на краю лезвия

Зал особняка на Пятой авеню сиял так ярко, что резало глаза. Мы с Евгением вошли вместе, и я кожей чувствовала, как сотни взглядов впиваются в нас. Его ладонь на моей талии была собственнической и тяжелой.К нам направился невысокий пожилой мужчина в старомодном смокинге, окруженный плотным кольцом охраны. Его глаза, желтоватые и мутные, как старый янтарь, сканировали меня с неприятной тщательностью.

— Евгений... — голос Кастелло прозвучал как шелест сухих листьев.

— Говорили, ты привез из России редкий клинок, но я не ожидал, что он будет в такой изысканной оправе.Евгений слегка притянул меня ближе к себе, и в его голосе прорезались те самые бархатные нотки, которые он приберегал для «особых» случаев.

— Позвольте представить вам мою Коралину, дон Кастелло. Она — единственное, что заставляет меня возвращаться домой после сделок с такими людьми, как вы. Моя главная находка за последние годы.

Кастелло взял мою руку, затягивая поцелуй чуть дольше, чем позволял этикет. Я улыбнулась ему — той самой вежливой, но ледяной улыбкой, от которой у обычных людей бегут мурашки.

— Какая редкая красота, — пробормотал старик, не сводя с меня глаз.— Евгений всегда славился своим вкусом. Но скажи мне, милая, не скучно ли такой розе в руках человека, чьё сердце сделано из льда и цифр?

— Лед отлично сохраняет то, что по-настоящему ценно, — ответила я, глядя ему прямо в глаза.— К тому же, в руках Евгения я чувствую себя в полной безопасности.Кастелло усмехнулся, обнажив желтые зубы.

— Красивые слова. Но я верю только делам. Говорят, настоящая страсть видна в танце. Окажите старику честь — покажите, что ледяное сердце короля Корпорации действительно растаяло.

Заиграло танго. Глубокое, страстное, с резкими акцентами виолончели. Это была ловушка. Если мы не будем убедительны сейчас, Кастелло не подпишет бумаги.

Евгений развернул меня к себе. Его взгляд встретился с моим, и на мгновение я забыла о Кастелло, об охране и о ноже на бедре. Была только его рука на моей спине и холодная ярость в глубине его зрачков.

Он резко дернул меня на себя, сокращая расстояние до миллиметра. Мы начали двигаться. Это не был танец — это был поединок.

— Ближе, — приказал он одними губами.

Я закинула руку ему на плечо, чувствуя твердость его мышц под тонкой тканью пиджака. Мы скользили по залу, и каждое движение было наполнено скрытой силой. В какой-то момент Евгений резко отклонил меня назад, поддерживая за поясницу. Мои волосы коснулись пола, а его лицо оказалось прямо над моим.

— Ты отлично играешь, Лина,— прошептал он, и в его глазах я увидела нечто большее, чем просто актерство. — Или ты уже не играешь?Он поднял меня, прижимая к себе так плотно, что я чувствовала ритм его сердца. Оно билось так же быстро, как моё.

Вдруг я заметила, как один из официантов, стоявший за спиной Кастелло, потянулся к внутреннему карману. Мой инстинкт снайпера сработал мгновенно. Это не был пистолет — это была проверка.

— Справа, — выдохнула я Евгению в плечо, продолжая улыбаться. — Нас проверяют.

Евгений даже не обернулся. Он плавно развернул нас в танце так, чтобы прикрыть меня своей спиной, и в ту же секунду его рука, лежащая на моей талии, скользнула чуть ниже — туда, где под шелком был спрятан мой нож. Его пальцы накрыли мою ладонь прямо на рукоятке.

— Я знаю, — ответил он, и его губы коснулись моего виска. — Не дергайся. Пусть думают, что мы ослеплены друг другом.

Танец закончился под гробовую тишину. Кастелло медленно начал аплодировать.

— Теперь я вижу. Ты действительно нашел свою слабость, Евгений. А значит, мы можем доверять друг другу. Зайди в мой кабинет через десять минут.

Когда Кастелло ушел, Евгений не отпустил мою руку.

— Ты была великолепна, — сказал он хрипло. — Но теперь будь осторожна. Теперь весь город знает, что ты — моё слабое место.

Я посмотрела на него, поправляя разрез платья.

— Пусть пробуют, Евгений. Они забыли, что твое «слабое место» умеет убивать.