.Вне зоны доступа

Частный джет Корпорации разрезал ночное небо над Атлантикой так бесшумно, будто мы были призраками.

В салоне пахло дорогим парфюмом, кожей и стерильной чистотой. Максим сидел напротив, изучая какие-то отчеты на планшете.

Его лицо в мягком свете ламп казалось высеченным из гранита.Я смотрела в иллюминатор. Там, внизу, под слоем облаков, осталась моя прошлая жизнь.

Спортивный зал со старыми матами, привычные улицы, холодный ветер. Теперь всё это казалось сном.

— Пристегнись, Лина. Мы снижаемся, — не отрываясь от экрана, произнес дядя.

Нью-Йорк встретил нас огнями, от которых рябило в глазах. Город, который никогда не спит, казался огромным живым организмом, переваривающим миллионы судеб.

Но мы не поехали в отель. Черный бронированный внедорожник вез нас в самое сердце Манхэттена.Штаб-квартира «Корпорации» — это был не просто офис. Это был восьмидесятиэтажный небоскреб из темного зеркального стекла.

— Здесь мы живем, тренируемся и работаем, — пояснил Максим, когда мы вошли в холл. — Посторонних здесь нет. Только наши. Каждый официант, каждый айтишник и каждый охранник — часть системы.

Здесь ты в безопасности, пока ты верна семье.

Меня поселили на 65-м этаже. Моя комната больше напоминала высокотехнологичный бункер с видом на миллион долларов: панорамное окно во всю стену открывало вид на

Центральный парк. Всё было идеальным — от шелковых простыней до новейшей системы безопасности на двери. Но я чувствовала себя птицей в золотой клетке.

У тебя есть час, — Максим взглянул на свои часы. — Разбери вещи, приди в себя. В семь я зайду за тобой. Евгений ждет. Не заставляй его терять время.

​Дядя вышел, оставив меня наедине с тишиной. Я бросила сумку на кровать и подошла к стеклу.

Город внизу казался россыпью бриллиантов, но я чувствовала себя так, будто меня заперли в прозрачной клетке. Еще вчера я вытирала пот в пыльном зале в России, а сегодня… Кто я теперь? Охранник? Наемница? Или просто пешка в игре людей, чьи имена заставляют мир содрогаться?

​Я медленно разбирала вещи, аккуратно складывая привычные спортивные костюмы рядом с новыми комплектами тактической одежды, которые уже ждали меня в шкафу.

Руки слегка подрагивали. Не от страха перед работой — я была готова к любой нагрузке. А от осознания, что назад дороги нет.

​Ровно через час Максим постучал. Мы поднялись на верхний этаж, где воздух казался более и холодным.

​Пентхаус встретил нас полумраком. Хозяин этого места стоял у окна, заложив руки за спину. Когда он обернулся, я на мгновение забыла, как дышать. Евгений был моложе, чем я представляла по слухам. Ему было двадцать восемь, но в его осанке и взгляде чувствовалась власть, которую не купишь за деньги.

​— Евгений, я привез её, — Максим слегка склонил голову. — Это Лина. О которой я говорил.

​Евгений медленно сократил расстояние между нами. Он двигался плавно, как хищник, привыкший к лесу из бетона и денег. Его взгляд, тяжелый и сканирующий, остановился на моем лице.

​— Лина, значит, — его голос был низким, обволакивающим, с едва заметной опасной усмешкой. — Твой дядя уверяет, что ты стоишь десятерых моих лучших бойцов.

​Я выпрямила спину, чувствуя, как внутри закипает привычное упрямство. Дисциплина дисциплиной, но я не была вещью, которую представляют хозяину.

​— Коралина, — перебила я его, встретив его взгляд в упор. — Для вас Коралина. Лина — только для близких.

​В комнате повисла тяжелая пауза. Я боковым зрением заметила, как напрягся дядя Максим. Никто не поправлял Евгения. Никогда.

​Евгений замер, чуть наклонив голову набок. Секунда, две… и вдруг в его глазах блеснул неподдельный интерес. Он не разозлился. Он оценивал мою дерзость.

​— С характером, — констатировал он, и уголок его губ дернулся вверх. — Что ж, Коралина. В моей Корпорации характер — это валюта. Но только если он подкреплен делом. Завтра в шесть утра я хочу видеть тебя на тренировочном этаже.

​Он сделал шаг еще ближе, так что я почувствовала аромат его парфюма — холодный, с нотами сандала.

​— Посмотрим, насколько хватит твоей смелости, когда дело дойдет до спарринга. Свободны.​Когда мы вышли в коридор, Максим выдохнул так, будто всё это время не дышал.

— Ты ходишь по тонкому льду, Лина,  прошептал он.

— Я просто обозначила границы, дядя. Ответила я, хотя сердце в груди колотилось так, что казалось, его слышно на весь этаж.