4 глава

Вот как это было.

— А что случилось с вашей мамой?

— С моей мамой всё хорошо. Она постоянно находится на работе. Я редко её вижу. Чаще всего вижу своего отца дома, на его кровати, с бутылкой пива.

— А ваш отец не работает?

— Ну, как вам сказать… Он работает врачом. С одной стороны, он добрый, ответственный врач, который поможет в любой момент. Но за этой добротой скрывается зло… зло, которое я вам рассказывал.

Эх… хотелось бы, чтобы его добрая часть была с нами.

— Понятно.

— А что подтолкнуло его к алкоголю?

— Сам точно не знаю. Он мало что рассказывает о себе. Но мне кажется, что это из-за смерти его лучшего друга. Однажды его друг попал в аварию, и его отправили к моему отцу. Он работал общим хирургом, проводил сложные операции. А его лучший друг работал вместе с ним, но был травматологом — лечил кости… или как-то по-другому, честно, не помню. Он ставил металлические стержни, чтобы кости срослись, а также зажимы. Он был правой рукой моего отца. Они были лучшими в своём деле, самые настоящие профессионалы.

И всё же из-за аварии спасти своего друга детства ему не удалось. В итоге он скончался. Папа не смог принять этот факт. Он не отходил от него ни на шаг. После его гибели папа молча сидел на коленях и рыдал. Это была его первая проваленная операция за всю карьеру. Ему было очень больно, потому что он потерял единственного и близкого друга. У него вообще не было друзей, кроме него. И после этого папа начал пить.

— А вы откуда знаете эту историю? Вам кто-то рассказывал?

— Да, мне рассказывала эту историю моя мама.

— А кем работает ваша мама?

— Моя мама работает медсестрой.

Она медсестра в той же клинике, где раньше был папа. Только в другом отделении. Поэтому она берёт двойные смены. Знаете, это удобно — когда ты на работе по 15 часов, тебе не нужно смотреть на то, как кто-то медленно стирает себя из реальности дома.

— Вам кажется, она убегает от этого?

— Я её не виню. Я и сам бы убежал, если бы не учёба.

Интересно, однако, да?  Два врача — и один я, психолог.

— Мы уже всё? Может, начнём теперь с меня?

— Извиняюсь, меня не туда понесло.

— Итак, что вы чувствовали в тот момент?

— Я не знаю… Были смешанные чувства. Я ощущал ярость, дикую боль. Знаете, как будто ударили ножом прямо в сердце. И безысходность. Тогда я был на грани безумия. По моим ощущениям, я балансировал на грани сумасшествия.

— А как вы не сошли с ума? Что вам помогло? Или кто вам помогал?

— Ну… мне помогала мама. И вечные походы к психологам.

— Могу ли я кое-что у вас спросить?

— Да, конечно, спрашивайте.

— Почему вы всё ещё улыбаетесь, даже спустя то, через что вы прошли? Как вас это не сломило?

— Мне теперь кажется, такие истории — норма… Хотя я и сам точно не знаю. Но хотел бы знать ответ на этот вопрос. Хоть и учусь на психолога, я всё равно не понимаю, что со мной не так.

— Знаете, как опытный психолог, к сожалению, я не могу дать вам точный совет. Но, возможно, это связано с тем, что это были ваши детские травмы. Как вы и говорили ранее, у вас с отцом были не очень хорошие отношения. Но, возможно, если вы сблизитесь, то все проблемы уйдут?

— Нет, ни за что! Этот кусок дерьма не заслуживает этого!!!

Ой… простите. Что-то ярость взяла верх, не знаю почему.

— Ясно.

Дальше он снова и снова задавал мне различные вопросы.Его голос стал фоновым, а его голос становился всё тише и тише. Я еле мог что-то разобрать из его уст, и постепенно я уходил в свои мысли.

Тьма.Я очнулся уже в полной тьме. Было темно и очень тихо, будто я посреди тёмного леса. Но в лесу не было живности, и от этого было жутко не по себе. Дрожь проходила по всему моему телу.

Я кричал во весь голос:— Здесь кто-нибудь есть?

В ответ — одна лишь пустота. Ничего более.

Я уже отчаялся, что застрял здесь с самим собой наедине. Но вдруг из темноты выглядывает тёмный силуэт, напоминающий образ человека. Он подходил всё ближе и ближе.

Мне было страшно. Я не знал, чего ожидать.

И в конце я увидел человека. Он мне напоминал типичного байкера: в красной куртке, с сигаретой во рту.

Он подошёл ко мне и спросил:— Ну что, как проходит сеанс?

Я в ответ ему отвечаю:— Какой ещё сеанс? Мы посреди бескрайней пустоты, которая не имеет ни конца, ни начала. И вообще, как тебя зовут? Кто ты такой?

— Это не имеет значения, кто я. Что тебе это даст, если ты узнаешь моё имя

— Ну, по крайней мере, я буду знать, как к тебе обращаться.

— Хорошо. Меня зовут Джон.

— А меня зовут Марти. Рад знакомству… наверное.

— Плевать. Слушай, ты сейчас серьёзно или нет? Оглянись — тут ничего нет.

— Слушай… тебе это всё не надоело?

— В смысле, что именно?— Ну, вечные ссоры, недовольные лица, постоянные обиды и ненависть к самому себе… Что даже работу найти не можешь.

— К… кто ты? Откуда ты всё это знаешь?

— Это не важно. Я уже сделал вывод: ты просто жалкий, трусливый и никчёмное ничтожество, которое я когда-либо видел на свете. Ты и вправду жалок.

— Я не такой.

— Да? А ты докажи. Поставь меня на место. Я же тебя оскорбил — ну же, сделай что-нибудь. Или и дальше будешь терпеть это унижение?

— Я… я не могу…

— Тьфу на тебя. Ты и вправду трус.

После этого я начал слышать какие-то голоса, будто меня кто-то зовёт. Они постепенно усиливались, становились всё громче и громче. Мои уши не могли этого больше выносить.

И тут я начал слышать знакомый голос — спокойный и ровный. Он говорил:

Голос пробился сквозь шум в ушах. Я моргнул. Тьма исчезла. Снова этот кабинет, запах бумаги и лицо врача напротив.

Марти… Марти, вы здесь? Вы меня слышите?

— А… да. Да, я слышу вас, — я потер виски. Голова гудела, а где тот самый байкер. — Где я?..

Психолог внимательно посмотрел на меня поверх очков. Он явно заметил, что я на пару минут «выпал» из реальности, но решил не давить.

— Вы у меня на сеансе, Марти. Вы немного задумались.Он вздохнул и что-то быстро зачеркнул в блокноте.— Короче, ближе к делу. Я составлю вам план лечения и отправлю его вам на телефон. Приходите ровно через месяц. А сейчас вы свободны. До свидания.

— Хорошо, спасибо вам, — я встал, ноги были как ватные. — До скорой встречи.

Я вышел за дверь, натягивая привычную улыбку еще в дверях.Как только дверь закрылась, психолог снял очки и тяжело опустил голову на руки. В кабинет заглянул его коллега.

— Сложный случай? — спросил тот.

— Тяжелейший, — врач потер переносицу. — У парня классическое

ПТСР на фоне адского детства, но он всё это заливает бетоном и улыбается. Думаю, без антидепрессантов мы тут не вывезем. Надо составить план, пока он окончательно не ушел в свои галлюцинации.

— Согласен, — кивнул коллега. — Прописывай, я подпишу.

С момента выхода из здания пару минут было непонятно, в какую сторону идти. С ориентацией всегда были проблемы: в картах легко запутаться, не сразу понять, куда двигаться. Но эту улицу я всё же знал неплохо.    Взгляд зацепился за ближайшую остановку — туда я и направился. Автобус пришлось ждать минут пятнадцать. Лёгкий холодный бриз проходил по лицу, лёгкие наполнялись свежим весенним воздухом. С каждым вдохом появлялась странная уверенность и лёгкость, будто часть груза спадала с плеч.    Напротив остановки стояла неприметная больница. Из неё вышел врач, достал пачку сигарет и закурил. Раньше казалось, что такое — редкость… но, похоже, нет. Так они походу сбрасывают стресс.    Вообще, зачем они это делают? Ведь сами знают, к чему это приводит, но всё равно продолжают.    Пока эти мысли крутились в голове, врач вдруг начал реветь. Картина болезненно напомнила отца — даже жалко стало. Глядя на него, я впервые понял: не каждый выдержит такую работу — тут и правда хочется закурить.    Может, и мне попробовать? Постоянный стресс, тревога, учёба идёт по одному месту, успеваемость никакая. Хочется просто расслабиться… потому что всё кажется бессмысленным. Какова моя цель ради, которой я так убиваюсь?

Недолго думая, мой автобус приехал. Я тут же зашел в него. Как только дверцы распахнулись, запах холодного легкого бриза мгновенно сменился потом и духами с ароматом лаванды. Автобус был забит людьми до самых краев. Пробившись через толпу, я увидел одно-единственное место, не занятое никем. Я тут же сел, пока его не перехватили.

Мне нужно было ехать до колледжа примерно час. В этой духоте, под монотонный гул мотора и приторный запах лаванды, я просто провалился в сон. Видимо, мозг окончательно решил сдаться и нажал на кнопку выход.

Проснулся я уже от незнакомого голоса — это был водитель. Тишина в салоне нагнетала. За окном стояли серые дома, незнакомые здания... Это была конечная остановка. Я уехал в обратную сторону. Приехал в никуда.

Тут же пришло осознание: я уже никак не успею в колледж. Во мне проснулся внутренний критик. Он твердил, что я бездарь, что я не способен даже элементарно доехать до учебы, что я всегда всё путаю. И, признаться, это была правда. Казалось, будто я очутился в другом городе без связи и карты. Хотя карта бы мне всё равно не помогла — я плохо ориентируюсь.

Я спорил у водителя где ближайшая остановка он сказал что она находится в километре отсюда. Оставалось надеяться, что нужный транспорт ходит и там. Целых 45 минут я просто сидел и ждал. Стоял на морозе, меня всего трясло. Было дико холодно. Пальцы медленно превращались в сосульки.

Было ровно час дня. Пара начиналась в два. Я специально выезжал на час раньше, потому что живу далеко, но тут я окончательно влип. Я просто молился, чтобы мой автобус приехал. К половине третьего он всё же показался на горизонте. К тому моменту я уже почти превратился в ледышку. Когда подъехал мой автобус я зашёл и увидел там свободное место и тут я увидел наш старый дом где мы раньше жили