Глава 2

Проводив взглядом ускакавшую Юкинокодзи, Хисаэ нервно рассмеялась. Она была малоактивным человеком что в проявлении эмоции, что в физической активности, поэтому сразу почувствовала себя уставшей. Тем не менее слова Микецуками привлекли ее внимание:

- Разве Вас не радует её искренность?

- Искренность... - задумчиво протянула Хисаэ, глядя на дорожку перед собой.

Она могла быть искренной. Но также и привыкла к тому, что ее могут оттолкнуть той же монетой. Так что какой в этом смысл?

Несколько дней прошли как в тумане. Она лишь помнила, как пыталась отговорить прилипчивого телохранителя не ходить с ней за покупками необходимых принадлежностей и продуктов и как потерпела в этом неудачу, а затем коротала вечера за экземпляром "Ваш покорный слуга кот". Ей снилось, что она стала кошкой и наблюдала за скучной человеческой жизнью. 

Она проснулась в холодном поту, кое-как помылась, оделась.

За дверью ждал Микецуками.

- Доброе утро, - мягко поприветствовали её. - Сегодня я прибыл вовремя - прямо к Вашему выходу.

Хисаэ слабо вздохнула и не могла не подумать, до чего же телохранитель упорный и неуступчивый в своём желании сопровождать её. Видимо, ей следовало прочитать какую-то инструкцию по общению с такими личностями.

Они молча спустились в столовую, в которой ещё никого не было. Хисаэ села за стол. Аппетит слабо разыгрался от аромата чая, которым была наполнена фарфоровая чашка из английского сервиза. 

- Спасибо, - промолвила девушка и отпила.

- Говорят, ромашка обладает успокаивающим эффектом, - внезапно произнес агент. - Из Вашего окна две ночи не угасает свет.

Хисаэ недоумевающе посмотрела на обеспокоенное лицо Микецуками, посмотрела на чашку, поставила на блюдце, замолчала. Желание кому-то выговориться, впервые за столько лет, одолевало не хуже, чем путника, которого мучила жажда напиться воды.

- Ты сказал, что знаешь меня, хотя я уверена, что прежде не встречала тебя до недавнего. - Голос звучал хрипло. Хисаэ поморщилась.

Семья Катагири много поколений была состоятельна и уважаема. Одни поговаривали, что случилось это благодаря связи человека и ёкая, которые полюбили друг друга. Другие считали, что связь эта возникла из-за некоего договора, который был заключён между ними. Третьи полагали, что это было следствием насильственной связи. Как бы то ни было, связь двух совершенно разных существ дала свои плоды.

Хисаэ выросла в родовом поместье, где её с рождения окружали богатство, роскошь и огромное количество слуг. Естественно, не у каждого имелись такие возможности, даже маленькая-Она знала об этом, а потому старалась не засвечиваться. 

Но как ни старайся избежать бури, она все равно настигнет тебя.

Имелись те, кто завидовал ей, даже если имели почти такие же прерогативы. Одно из таких проявлений случилось в младшей школе. Какие-то девочки облили её водой, когда кончились уроки. "Подумаешь, дочка богатеев! Да ты просто пустышка! Серая мышь!" - смеялись они.

Дети действительно бывают очень жестокими.

Молодой учитель вступился за неё. Это было впервые - в ином случае остальные стали бы использовать отговорки, что это всего лишь забава, дети попросту играют. Причём слишком часто.

Дома экономка пообещала замолвить словечко перед главой семьи. Что ни говори, а Катагири имели влияние во всех сферах общества, не только в медицине. 

Молчаливая, скромная Хисаэ с тихой и беспомощной злобой поняла, что молодой преподаватель лишь пытался выслужиться перед её отцом. Какая-то часть сознания подсказала, что ей не впервой разочаровываться в людях. Откуда возникла эта мысль, она не знала. И никогда не узнает.

Закончив рассказ, Хисаэ с прежней невозмутимостью продолжила пить чай. Видеть жалость совсем не хотелось.

- Вот каково Вам было? - странно прозвучал голос агента. - И 

Девушка столкнулась с взглядом Микецуками. Глаза, которые могли сравниться с драгоценными камнями, были полны невыраженной боли и другой эмоции, которая не поддавалась названию. Слёзы стекали по красивому лицу.

- И вы так давно... живёте с этим...

- Не... Не плачь, - запаниковала Хисаэ и вытащила платок из кармана темного платья. - Вот.

Парень лишь нежно сжал девичью руку своими, более крупными, и прикрыл глаза, не предпринимая попыток что-либо сделать. Оплакивал ли её детскую душу, так рано познавшую людскую жестокость? Или это происходило по иной причине? Микецуками так и не поведал об этом. 

- Какой же ты плакса, - прошептала Хисаэ. 

После того как Микецуками вконец успокоился, Хисаэ сказала, что надо бы и поесть нормально. В этот раз телохранитель не стал экономить на одном сандвиче с фруктовым салатом, но всё же пришлось подсказывать.

Позавтракав, Хисаэ вышла из здания комплекса. Микецуками следовал за ней. Перед ними простирался сад и возвышавшаяся на холме цветущая сакура.

Девушка была полна намерения сразу поставить парня перед фактом, с чем ему придется столкнуться. Глубоко вдохнув воздух в легкие, она взглянула на речку и увидела своё серьёзное выражение лица.

- Инциденты в детстве заставили меня замкнуться в себе, а немногие друзья, которых я успела завести, ушли. Я стала озлобленной, капризной и слишком мнительной. Можно сказать, это сформировалось в гордыню. Вследствие этого я всё время портила отношения с окружающими. 

- Я хочу изменить это в себе, - добавила Хисаэ, - больше не хочу сталкиваться с обиженными и разочарованными людьми. Так что переезд сюда стало и блажью, и в то же время необходимостью. И ведь до сих пор жалю остальных. 

- Я бы не сказал, - произнес Микецуками.

- И если продолжишь ходить по пятам, то обязательно обожжёшься.

- Может, всё же попробуем? 

Хисаэ поднялась к сакуре. Слабый ветер заигрывал с чёрными волосами. Микецуками с улыбкой прикрыл глаза.

Слабая усмешка тронула бледно-розовые губы.

- Ещё не поздно передумать. Иди и выбери себе нового подопечного. Со мной тебе будет хуже.

- Госпожа Хисаэ, пожалуйста, не говорите о себе так. Я не отступлюсь от Вас.

- Кто ближе к огню, тот первым и сгорает, - пробормотала та.

Она отвернулась. Перед глазами все ещё стояла улыбка Микецуками, нежная и наполненная неизведанной для неё теплотой. Хисаэ боялась разрушить эту улыбку и пропасть в ней самой.

Вечером она приняла ванну, а затем уселась в коридоре на удобной скамье, созерцая ночной пейзаж. Но голова девушки была наполнена  не красивыми эпитетами и метафорами. Она задумалась о некоем беловолосом телохранителе. Кем был этот человек? Сумеет ли Хисаэ сдержать свой длинный язык за зубами в его присутствии? Не ранит ли его и не ранится ли сама?

Свет в коридоре погас. Неужели в целях экономии энергии? 

Внезапно навалилось тело гораздо больше её собственного. Тело в сорочке с длинными рукавами холодил дорогой кафель. Ко лбу плотно приставили металл. Рот предусмотрительно заткнули во избежание криков о помощи.

- Не двигайся! - прорычали в лицо, прежде чем жестоко усмехнуться. - То же мне охрана на высшем уровне. Чушь всё это. Сейчас ты встанешь и тихо проведёшь меня в номер за деньгами. 

Глаза уже привыкли ко тьме, и Хисаэ смогла разглядеть мужской силуэт тридцати лет с неприятной ухмылкой в тёмной одежде. Тот убрал руку со рта. Хисаэ воспользовалась возможностью.

- Что? Всего лишь человечишка? - разочарованно произнесла она и тихо рассмеялась. 

- Чего? - обозлился грабитель и сильнее придавил пистолетом в лоб. Но Хисаэ словно не обращала внимание, насмешливо улыбаясь.

- Не повезло тебе - додумался пробраться не куда-то там, а в "Обитель духов". 

Кожа на левой части юного лица буквально пропала, обнажая человеческий череп. Грабитель отскочил, все еще держал перед собой пушку.

- Что с твоим лицом? - со страхом спросил мужчина.

- Этот особняк не от таких, как вы, охраняют, - продолжал как ни в чем не бывало говорить Хисаэ. -  Подобные тебе - нам не угроза. 

Грабитель вскрикнул при начинающей вставать девушке.

- Не двигайся! Не подходи! - кричал истошно.

Часть лица перед ним принадлежало натуральному скелету - идеально белое, твердое как внешне, так и на ощупь, и с пустой глазницей. Лишь правая часть, длина волос, голос и одежда. напоминала о принадлежности к полу.

Хисаэ не волновало, что человек мог выстрелить в неё и тем сам смертельно ранить. Она словно находилась в трансе. Звук выстрела и ощущение пули в этом проклятом теле мог пробудить ото сна. 

Выстрела не случилось. Перед грабителем стоял высокий силуэт человека, рукой закрывшего дуло пистолета.

Туман в сознании рассеялся. Карий глаз девушки распахнулся. Лицо приобрело свой прежний, юный вид и всё ещё было искажено в страхе. Она знала эту спину. И знала, кто мог настолько глупо поступить в подобной ситуации.

Звонкую тишину прервало громкое падение пули. Кафельная плитка окропилась каплями крови.

 В десяти шагах от неё находился Микецуками. 

- Прошу прощения, что припозднился, - на неё посмотрели два разноцветных глаза. 

Хисаэ не могла вымолвить ни слова. Тело словно парализовало. Почему он был здесь? Почему посмел вмешаться? 

Микецуками медленно перевёл горящий взгляд на грабителя.

- Посмел целиться в госпожу Хисаэ? - угрожающе спросил телохранитель.

Множество лепестков сакуры закрутилось вокруг него. Возник яркий свет, который тут же погас. Это был Микецуками в белом кимоно и черных хакама, с лисьими ушами на голове и девятью длинными хвостами. В руке располагался длинный клинок. Этот облик... Его предком был девятихвостый лис, догадалась Хисаэ.

- Чу-Чудовище! - заверещал от страха грабитель. 

Внезапно похолодало. Стал падать снег. Пол покрылся льдом.

- Чудовище? Фи, как грубо, - прозвучал голос, наполненный брезгливостью.

Из вышла Юкинокодзи Нобара, без очков, одетая в белое кимоно, подпоясанное синим оби, и с шалью на голове, словно сделанной из инея. Позади неё сидел невозмутимый Соринодзука, словно подобное случается каждый день, и ел что-то из тарелки.

- Мы самые что ни на есть настоящие люди, - произнесла Нобара. - Просто один из наших предков был помесью ёкай. Вот ему-то мы и подобны. Но есть и чистокровные ёкай, которые охотятся за нами. Вот мы и построили это здание: живём рядышком и помогаем друг другу. И мне не нравится, что какой-то ворюга называет меня чудовищем.

К сожалению, грабитель схватил недалеко стоявшую Каруту и схватил за волосы, приставляя к виску ствол.

- Я ни черта не понимаю, так что лучше заткнись!

В тот же миг Карута рассеялась в воздухе, оставляя за собой одежду. Грабитель покрылся потом. Здание начало трястись.

Мужчина поднялся на лестницу и остолбенел. Над ним возвышался огромный скелет, пустые глазницы впились в грабителя. Прозвучал страшный голос:

- Ты меня... не трогай.

Страх наполнил грабителя, и тот упал в обморок.

Сидя на ледяном полу и наблюдая за суматохой, Хисаэ лишь апатично размышляла над бытием. Близость смерти не сильно тревожила её. Интересно, по какой причине.

- Вы не ранены? - подошёл Микецуками, опустился на одно колено и подал  руку.

Та была окровавлена.

- Ранен тут только ты! - указала Хисаэ.

Как же так можно, вопрошала она себя. Ведь он ранен, дура. А всё из-за тебя и твоей глупой беспомощности! Тупая злость на саму себя хотела вылиться в привычном потоке неприятных слов, но девушка тут же прикусила нижнюю губу.

- Извините, не подумал, - спохватился агент. - Возьмитесь за левую.

- Не в этом дело! 

- За меня не волнуйтесь. Смысл моей жизни - оберегать госпожу от бед.

- Глупец! Заладил со своей "госпожой"... Даже пострадал. - Девушка подняла голову. - Так уж хочешь быть псом?! Ради такого готов пожертвовать собой?!

Не зная, куда себя деть от бушующих эмоций, Хисаэ замолчала.

Неожиданно голос Микецуками стал как раз тем, кто прервал эту тишину.

- Знаете, почему я здесь? Потому что я предан Вам как никто другой. Для меня не имеют значение ни Ваши деньги, ни происхождение. Помните, я сказал, что давно знаю Вас? Вы - моя спасительница, которой я обязан жизнью. Возможно, Вы этого не помните, но я помню каждое мгновение своей жизни, проведенное вместе с Вами, когда Вы были совсем малышкой. Я так ждал нашей встречи! И в итоге так оплошал! Я готов на всё, лишь бы загладить свою вину! Поэтому прошу... Прошу! Позвольте мне остаться подле Вас!

Хисаэ смотрела на его грустное лицо. Внутри бились сомнения и страхи и тут же были отброшены назад.

Она вздохнула.

- Ладно.

На чужом лице отразилось удивление.

- Если ты так сильно этого хочешь, то ладно, - промолвила Хисаэ.

- Точно можно? Я Вас не пугаю? - тихо спросил Соуши.

- Нет, - жестко ответила девушка, тут же смягчившая тон. - Я позволяю тебе, если ты всё ещё этого хочешь.

- Госпожа Хисаэ... - Лис преклонил перед девушкой голову. - Благодарю Вас. Я несносный, но прошу, не гоните меня.

- Не буду, - прошептала та. 

На следующий день, когда Соринодзука превратился длинную полоску чёрной хлопковой ткани, которая летала на ветру, и Соуши распознал в нём иттан- момен, Хисаэ не могла не поинтересоваться этим.

- Микецуками, скажи, ты давно здесь работаешь? 

- Не совсем, госпожа Хисаэ. Я переехал только за день до Вашего приезда.

- И ты стал моим телохранителем чисто случайно? 

- Это не случайность. - Агент нежно подхватил её руку. - Я ведь теперь постоянно подле Вас. Забыли, что позволили мне оберегать Вас?

- Э-э... Ладно. Поняла, поняла, - вяло пробормотала Хисаэ, прежде чем заметила бинт, торчавший из чёрной перчатки. - Как твоя рука?

- Я в порядке. Наши тела исцеляются гораздо быстрее, чем у обычных людей.

Хисаэ немного успокоилась и принялась за острое карри. Она предчувствовала, это было началом очень захватывающей истории.