Питер . Глава два . Больница

Сны. Я бежал. Летел.Сны сменяли друг друга, и я тоже летел вместе с ними — будто это были видения того, что случилось вчера.

моя волчья натура свободно мчится по зелёному лесу под дождём. Пустые улицы, залитые водой. Ни души вокруг.

Моё тело начало дрожать, когда сон подходил к концу. Мир окрасился в красные и фиолетовые оттенки.

Хищник.

Кости ломались одна за другой. Дрожь. Я испугался собственного хруста. Согнулся от боли. Опустил взгляд к ногам — пальцы больше не были человеческими. Когти торчали прямо из костей.

Я бы закричал.Правда бы закричал.

Тревога. Запах собственной крови. Чёрная шерсть встала дыбом. Шея повернулась — хруст будто застрял в ушах, воздух не проходил глубже. От кончиков пальцев до головы меня трясло больной дрожью.

— Эй, просыпайся!

— ААА!

— Боже, зачем так в лицо орать, синьор!

— Где я?..

— В больнице.

Она посмотрела на меня и быстро, почти на автомате, отчеканила:

— Стационарное лечебно-профилактическое учреждение, предназначенное для диагностики, лечения заболеваний и реабилитации пациентов под наблюдением врачей.

Она замолчала на секунду.

— Опять истеришь? Плохой сон?

Нет. Это был не сон. Это было наяву.Но я ничего не скажу. В конце концов мне всё равно пришлось бы доказывать, что ничего не произошло.

Не знаю, как я выглядел, но уверен — брови Камилы сейчас могли достать до потолка. Я не думал , что выдержу ещё один вопрос или её беспокойство.И нет, я не был благодарен за то, что она дотащила меня сюда. Её слова заботы раздражали.

Говорили, у меня добрая улыбка. Я напряг последние мышцы, чтобы поднять уголки губ.

— Улыбка у тебя какая-то... не добрая.

Она улыбнулась в ответ — так же криво, как и я ей.На брюнетке с чёткими скулами это выглядело почти эффектно.Я же представил, как это смотрится на мне... и захотелось рассмеяться.

Но, учитывая, что мои рёбра совсем недавно раздробились сами по себе, мне оставалось только сглотнуть остатки своего позитива.

Несмотря на боль и внутренний хаос, я был готов снова обернуться серым волком и...

И тут меня прервала мысль.

Я вдруг заметил: она правда выглядела уязвимой. Пахла чем-то тёплым, живым. Ритм её пульса создавал медленный такт, который странным образом притягивал.

— Взгляд у тебя тоже не очень!

Она улыбнулась. Я не мог отвести взгляд. Каждая нота её голоса проходила сквозь меня.

Передо мной снова стояла та странная девочка, которая подобрала меня после школы.

— Ты себя хорошо чувствуешь?

Вопрос раздражал. Но её голос возвращал меня в моё тело.

— Питер... Я не замечала, что у тебя такие длинные клыки.

Я уже был не здесь.

Я напивался раньше. Много раз. И никогда не сопротивлялся импульсу.То, что я чувствовал сейчас, лишь отдалённо напоминало опьянение.Но почему я должен сдерживаться?

«Питер».Моё имя.«Я не замечала».«Уколов боишься».«Синьор».

Я выкрутил шею до предела. Лицо жёстко уткнулось в тёмно-зелёную больничную койку.

Я не мог остановиться. Не знал, почему должен.Выдвинул челюсть так, чтобы клыки впились в обивку.Слюна заполняла рот. Капли стекали из-под зубов.

Закрыв лицо руками, я всё ещё не был уверен, отвернулась ли Камила.

Она молчала.

Мне нужно было, чтобы она сказала хоть что-то. Что-нибудь глупое.Это её выбор.Если нет — я её сожру.

Не пожалею.

Послышались шаги. Она вернулась.

— Вот что твой доктор сказал. То есть... мой дядя.

Что-то вернуло меня обратно.

— Не соизволите повернуться, Питер Паркер?

Я услышал, как она переворачивает лист — звук был знакомый . Свидетельство о медицинском осмотре . Она замолчала на секунду, ожидая моего внимания.

Камила либо не понимает... либо понимает слишком много и делает вид, что нет.

Я чувствовал её запах.Как её волосы соскользнули вперёд и почти коснулись моей спины.

Если я сейчас повернусь — мне не придётся захлёбываться собственной слюной.

И вдруг — на середине оголённой спины я почувствовал её волосы.Потом на шее.

Она правда не слышит моего тяжёлого дыхания?

— Бабушка, а почему у тебя такие большие уши? — прошептала она.

Мой мозг рассыпался.

Лампа мигала.Шаги в коридоре.Шаги над потолком.Разговоры за стеной.Дыхание Камилы.Мята? Ваниль? Сладкий запах духов.

Запах крови.

Неважно, чей.

Старик, что лежал на этой кушетке до меня.Девочка.Парень с кровотечением.

Я мог бы их всех сожрать.

Хруст костей звучал бы чище, чем этот шум в голове.

Но что отвечает бабушка?Почему у неё такие большие уши?

Как соврать?

Из меня вырвался смех.

— Тебе очень смешно? — ровно, почти шёпотом.

Нет.

Потому что я настоящий волк.А не сказочное посмешище, которого разрезали пополам.

Хотя даже его немного жаль.Он хотя бы знал ответы.

— Бабушка... а зачем тебе такой большой нос?

— Бабушка!

Она вдруг крикнула прямо мне в ухо:

— Зачем тебе такие клыки?!

И после этого залилась смехом.

.Дверь громко распахнулась.

— Камила, ты что с ним делаешь?

— Ничего! Ему, видимо, плохо. Я рассказала сказку про Красную Шапочку.

— Эй, Питер! — она посмотрела на меня. — Мой дядя ответственный и хороший.

Камила улыбнулась ему.Я нашёл в себе силы повернуться лицом.

Высокий мужчина. Почти такой же высокий, как Камила, только шире в плечах.

— Питер Ювелл, — спросил он, — она тебя не слишком мучила?

— Нееет, вы что. Красная Шапочка в её исполнении — это отдельный жанр.

Камила мило улыбнулась, взяла кожаную красную сумку и посмотрела на нас обоих.

— Пока, дядя Брентли. Увидимся, Питер.

Вот так и закончилась сказка. Волк решил не врать и никого не есть... а Красная Шапочка продолжила вертеться у него перед носом.

Дверь закрылась.

Я думал, доктор Брентли начнёт меня осматривать, но он сказал, что уже сделал это и просто принёс результаты.

И только потом до меня дошло, почему я опять голый.

— Итак, мистер Паркер Ювелл... — он пролистал бумаги. — У вас нет потери крови.

Он затих

-Травм тоже нет. Камила настояла не брать у вас анализы. Сказала, вы боитесь уколов.

Он отвернулся, чтобы сдержать смешок.

Мне оставалось только закатить глаза и надеяться, что она не сказала чего-нибудь ещё.

— Честно говоря, — продолжил он, — я понятия не имею, откуда взялось столько крови, если все показатели в норме.

В отключке я слышал: «Ни царапинки».Знали бы они...

— Я купил тебе еды, — добавил он.

— Спасибо большое. Доктор Брентли

Мама всегда говорила, что нельзя позволять другим платить за себя.Я всегда позволял. И не чувствовал ни капли вины.

— Зови меня просто Брентли.

Я открыл двойной бургер и только тогда понял, что понятия не имею, где мои штаны, не то что кошелёк.

— У меня к тебе есть другой разговор, — сказал он.

Я замер.

— Камила ясно дала понять, что не стоит сообщать твоим родителям.

— Мне всё равно. Они в отъезде. Когда вернутся, даже не вспомнят.

— Послушай, — он посмотрел прямо на меня. — Я не собираюсь никому ничего рассказывать. Ни сейчас, ни позже. Если тебе нужна помощь — я готов помочь.

Я прислушался.

Его сердце ни разу не сбилось с ритма.

Он не врал.