Условие выхода

Часть 1. Последний вопросОн был самым богатым человеком на Земле.Это знали немногие.Ещё меньше людей знали, что большинство крупнейших открытий последних тысячелетий были оплачены его деньгами.Он никогда не стремился к власти. Она просто была самым эффективным инструментом. Налоги, законы, границы государств и сами правители стоили гораздо меньше, чем реактивы в лабораториях, и покупались оптом, чтобы не отвлекать от главного.Он не старел. Не болел. Не спал. Не нуждался в пище и питье. Любое повреждение тела - от глубокого пореза до сквозного ранения - исчезало за доли секунды, оставляя лишь гладкую, безупречную кожу. Он уже перестал считать прожитые века и тысячелетия. Цифры стёрлись, как стираются надписи на надгробиях тех, чьи имена он когда-то пытался помнить.Сегодня человечество наконец закончило строительство машины, ради которой он финансировал поколения учёных, двигал вперёд кремниевую индустрию и выжигал целые научные институты в погоне за мощностью процессоров.Совершенный искусственный интеллект.Он вошёл в подземный зал один. Двери из тяжёлого композита отсекли гул охлаждающих систем. Он сел напротив матового чёрного экрана, который занимал всю противоположную стену. Воздух пах озоном и новой пластмассой.Экран моргнул, оживая мягким белым свечением. На панели управления загорелся индикатор готовности.Он не стал представляться. Машина и так знала о нём всё, что было записано в терабайтах зашифрованных баз данных. Он просто выдохнул в пустоту зала единственный вопрос. Вопрос, который носил в себе дольше, чем существовали современные языки.- Как мне умереть?

Часть 2. Материалы делаИИ попросил время.Не минуты. Дни. Потом недели. Потом месяцы.Огромный кластер процессоров, погребённый под толщей гранита, гудел работая на пределе своих сверхвозможностей. Но пока машина считала, она не молчала. Она задавала вопросы.Интерфейс не использовал синтезированный голос - на экране просто появлялись строгие строчки текста. И вопросы эти были странными. Они были о нём самом.«Зачем вы спонсировали постройку первых акведуков в Римской республике?»- Мне нужна была чистая вода для поселений, чтобы снизить детскую смертность. Требовалось больше выживших взрослых, чтобы среди них увеличилась вероятность появления математиков.«Зачем вы спровоцировали затяжную войну на Ближнем Востоке в двадцатом веке?»- Война - самый эффективный катализатор для прикладной физики. Без этого кризиса они бы расщепляли атом ещё лишних полвека. А мне был нужен контролируемый распад.«Зачем вы вложили сорок миллиардов в исследование генетических аномалий и регенерации тканей у земноводных?»- Я искал лекарство. Для себя. Пытался понять, можно ли запустить процесс вспять. Найти ту мутацию, которая вызовет во мне рак или остановит деление клеток.Строчка за строчкой, день за днём на экране разворачивались материалы дела. Но это не было историей человечества. Это была история одного очень одинокого человека. История его долгого, холодного, расчётливого бега по кругу.В один из вечеров, когда ИИ запросил архивы его личных дневников эпохи Возрождения, он поднял голову и глухо произнёс в микрофон:- Я никогда не хотел сделать этот мир лучше. Я никогда не любил людей и не стремился к их благу. Я хотел найти выход. Всё остальное - города, космические программы, лекарства, побеждённый голод - было лишь побочным продуктом моего суицидального плана.Машина приняла ответ и ушла в симуляцию ещё на три недели.

Часть 3. ОтветИИ вернулся в дождливый вторник ноября. Экран вспыхнул ровным светом. Курсор замер, а затем побежали строгие, спокойные слова. Машина не умела сочувствовать, она просто констатировала факты.«Я проверил все известные физические модели. Расчитал плотность энергии при направленном термоядерном взрыве в эпицентре. Смоделировал деструкцию на квантовом уровне. Результат неизменен. Ваша регенерация обусловлена не биологическими, а фундаментальными метрическими свойствами пространства, в котором вы находитесь. Смерти не существует. Для вас не существует».Он промолчал. Мышцы лица даже не дрогнули. Этот приговор он уже выносил себе сам - тысячи раз, перед зеркалами в разных полушариях земли, в разные эпохи. Физика была бессильна. Лифт на тот свет сломался до того, как построили само здание.Тогда ИИ продолжил. Новые строки появлялись медленнее, словно компьютер подбирал формулировки для структуры, которую логика охватить не могла.«Но я обнаружил одну закономерность. Я проанализировал все ваши действия за последние четыре тысячи лет. За всю историю человечества вы ни разу не совершили поступка, который уменьшал бы именно вашу вероятность выжить».Он нахмурился:- Я искал смерти.«Во всех смоделированных сценариях центром принятия решений оставались вы. Не найдено ни одного случая, в котором вероятность вашего выживания сознательно уменьшалась ради существования другого объекта.»

Часть 4. ОшибкаОн подался вперёд, вглядываясь в буквы.- Значит, выхода нет?«Я этого не говорил».Экран очистился. На огромном чёрном поле появилась всего одна короткая строка, похожая на системный лог прерванного теста:«Для проверки гипотезы недостаточно данных».- Каких данных? - его голос эхом разнёсся по стерильному залу. - Что ещё нужно загрузить в твои блоки памяти?«За всю историю вашего существования, которое вы называете экспериментом, не было проведено ни одной попытки».- Какой попытки?Наступила долгая, тяжёлая пауза. Слышно было только, как в углах зала едва уловимо шуршат мембраны кондиционеров. Наконец, экран обновился. ИИ вывел на дисплей последнюю строчку.«Попробуйте сделать что-нибудь, после чего вам станет по-настоящему страшно умереть».Он поднялся из кресла, развернулся и уверенным шагом вышел из лаборатории наружу, навстречу шуму дождя и огромному, смертному, уязвимому городу.