14 Глава. Цена крови

'10 ноября | 09:00 утра'

Шрам на предплечье всё ещё ныл, напоминая о Багровой Печати. Я сидела за столом, глядя на алые нити, которые медленно врастали в кожу, становясь частью меня. Сегодня был день второй части ритуала. Если татуировка была знаком принадлежности, то сегодняшнее посвящение должно было скрепить союз кровью. Навсегда.

Я надела белое платье с красивым корсетом и вырезом. Цвет чистоты перед лицом тьмы.

***

Зал Ордена изменился. Свечи горели ярче, воздух был тяжёлым, пропитанным ладаном и старым пергаментом. В центре стоял каменный алтарь, накрытый чёрным бархатом. Рядом с ним — книга в кожаном переплёте, настолько древняя, что корешок треснул от времени.

Меня и Тома провели в зал первыми. Мы шли бок о бок. Том был в белой рубашке, расстёгнутой у ворота. Его взгляд был сосредоточенным, но когда он заметил, как я нервно сжимаю пальцы, он едва заметно кивнул мне. Маленький жест поддержки.

За нами встали члены Совета и старейшины, образуя полумесяц. Лица скрыты в тенях.

— Сегодня мы завершаем круг, — голос старейшины эхом отразился от стен. — Луан Карней и Томас Уокер. Вы прошли испытание Печатью. Теперь пришло время Исповеди Крови.

Он открыл книгу. Страницы шелестели, как сухие листья.

— Клянётесь ли вы, что Орден Чёрной Луны станет вашей семьёй, превыше рода и имени?— Клянусь, — мой голос прозвучал чётко. Том повторил следом.

— Клянётесь ли вы, что будете хранить тайны Ордена, даже если цена будет ваша жизнь?— Клянусь.

— Клянётесь ли вы, что не поднимете руку на брата по крови Ордена, и не оставите сестру без защиты?— Клянусь.

— И последнее, — старейшина поднял глаза. В них не было тепла. — Клянётесь ли вы, что отдадите свою душу ради процветания Чёрной Луны?

Я замерла на долю секунды. *Душу?* Это звучало не как метафора.— Клянусь, — выдохнула я.

Мы взяли серебряные кинжалы. Лезвия блеснули в свете свечей. Я провела остриём по запястью, не моргнув. Кровь капнула на страницы древней книги. В тот же миг алые пятна почернели, впитавшись в пергамент, словно бумага пила нашу кровь.

— Принято, — старейшина захлопнул книгу. Звук был как выстрел. — Отныне вы — члены Ордена. Но власть Хранителя и её Правой руки ещё не полная.

Он сделал паузу. В зале повисла тишина.

— Чтобы обрести полную силу и право голоса в Совете, вы должны пройти Испытание Разрыва. Такова традиция. Такова цена власти.

Я нахмурилась.— Какое испытание?

К нам подошёл Люк. Он больше не улыбался. В его руках был поднос с двумя кубками.

— Традиция гласит, — начал он тихо, — что лидер должен доказать, что Орден для него важнее семьи. Ты должна принести в жертву кровь близкого родственника. Убить одного из своих.

Воздух вырвался из лёгких. Я посмотрела на старейшину, потом на Люка, потом на Тома.— Вы серьёзно? — мой голос дрогнул от возмущения. — Убить родственника? Это же безумие!

— Это древний закон, — парировал Люк. — Когда-то, чтобы укрепить клятву, нужно было разорвать старые связи. Оставить прошлое в прошлом.

— Мы не в средневековье! — я сделала шаг вперёд. — У нас есть донорские банки, есть синтетика, есть десятки способов доказать верность без убийства собственной семьи!

— Правило есть правило, — Люк пожал плечами, но в его глазах мелькнуло сочувствие. — Совет не отменит его просто по щелчку пальцев.

— Посмотрим, — я стиснула зубы. — Я ни к кому не прикоснусь.

***

После церемонии зал опустел. Члены Ордена расходились, шепчась и бросая на меня оценивающие взгляды. Мы с Томом остались у выхода, ожидая, пока осядет пыль.

— Ты в порядке? — тихо спросил Том.

Он стоял слишком близко, но не нарушал границ. Я почувствовала, как дрожь, которую я сдерживала весь ритуал, начинает пробиваться наружу.

— Я в порядке, — солгала я.

— Луан, — он шагнул ближе. Его рука накрыла мою ладонь, ту самую, что была перевязана бинтом. Тепло его кожи обожгло. — Не пытайся быть железной. То, что они требуют... это несправедливо.

Я подняла на него глаза. Впервые увидела в них не холодного стратега, а человека, который действительно переживает.

— Они хотят, чтобы я выбрала между ними и родителями, — прошептала я. — Между властью и семьёй.

— Ты не обязана выбирать, — Том сжал мою руку. Его взгляд стал твёрдым. — Мы — Правая рука и Хранитель. Мы вдвоём. Если Совет требует невозможного, мы меняем правила игры. Ты не одна в этом. Я помогу тебе найти лазейку, докажу, что традиция устарела. Но не делай глупостей в одиночку.

Я посмотрела на наши сцепленные руки. Чёрный перстень на его пальце касался моего бинта.

— Спасибо, — выдохнула я. И впервые за вечер мне стало легче. Не потому что проблема исчезла, а потому что у меня был союзник, который не просто подчинялся, а стоял рядом.

— Иди к ним, — кивнул он на двери кабинета Совета. — Я буду ждать здесь. Если через десять минут не выйдешь — я вхожу с тобой. И мне плевать на этикет.

Я слабо улыбнулась.— Десять минут.

***

Кабинет Совета находился в глубине подземелья. Дубовая дверь была тяжёлой, как ворота крепости. Я толкнула её и вошла.

Семь фигур сидели за полукруглым столом. Люди (и вампиры) в дорогих костюмах, с лицами, на которых застыла маска безразличия.

— Юная леди, — произнесла женщина с бриллиантами на шее, даже не отрываясь от документов. — У нас нет времени на детские капризы.

— Это не каприз, — я подошла к столу, стараясь держаться прямо. — Я пришла обсудить Испытание Разрыва. Требование убить родственника неприемлемо в современном мире.

В кабинете повисла тишина. Потом кто-то тихо рассмеялся.

— Ты думаешь, мы пишем эти правила ради забавы? — спросил седой мужчина с тростью. — Кровь требует жертвы. Если ты не готова отсечь прошлое, ты не готова управлять будущим. Твоя привязанность к семье сделает тебя слабой.

— Моя привязанность делает меня человеком! — я ударила ладонью по столу. — Или вам уже забыли, каково это — чувствовать что-то кроме власти? Вы хотите лидера-марионетку, которая будет слушать ваши приказы и убивать по команде? Или вам нужен Хранитель, который сможет вести Орден вперёд?

— Мы хотим лояльности! — рявкнул мужчина. — А ты приходишь сюда и диктуешь условия! Ты ещё не заслужила права менять вековые устои!

— А вы заслужили право требовать крови от ребёнка? — мой голос зазвенел лезвием. — Если Орден Чёрной Луны держится на убийствах внутри семей, то он не защитник баланса. Он паразит.

Кто-то из совета встал, лицо потемнело от гнева.— За такие слова можно лишиться языка, Карней!

— Тогда отрежьте его, — я не отступила ни на шаг. — Но я не убью своего брата. И не убью отца. Если это цена вашего трона — он мне не нужен.

Я развернулась, чтобы уйти, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Я знала, что перешла черту.

— Стоять, — голос прозвучал спокойно, но заставил всех замереть.

В дверях стоял Старейшина. Тот самый, что проводил ритуал. Он смотрел не на меня, а на членов Совета.

— Довольно, — сказал он. — Девочка права.

В кабинете стало тихо, как в могиле.

— Традиции важны, — продолжил Старейшина, входя в комнату. — Но они не должны вести нас к самоуничтожению. Мы теряем молодых лидеров, потому что требуем от них невозможного. Уокеры и Карнеи дали Ордену силу. Не заставляйте их выбирать между нами и их родом.

— Но закон... — начала женщина с бриллиантами.

— Закон можно изменить, если он устарел, — отрезал Старейшина. Он повернулся ко мне. — Луан Карней. Твоё дерзость спасёт тебе жизнь. Я вынесу вопрос об отмене Испытания Разрыва на общее голосование Ордена. Через три дня.

— И если они проголосуют против? — спросила я, чувствуя, как надежда борется со страхом.

— Тогда ты найдёшь способ пройти испытание иначе, — он посмотрел мне прямо в глаза. — Но я верю, что Орден достаточно мудр, чтобы не требовать крови там, где можно потребовать клятвы. Иди. Готовься к голосованию. Тебе понадобятся союзники.

Я кивнула. Ноги были ватными, но я вышла из кабинета с поднятой головой.

В коридоре меня ждал Том. Он оттолкнулся от стены, оценивающе посмотрел на меня.

— Жива? — спросил он с лёгкой усмешкой.

— Едва, — я выдохнула. — Но Старейшина на моей стороне. Будет голосование.

— Три дня? — Том нахмурился. — Это мало времени. Нам нужно убедить остальных.

— Я знаю, — я посмотрела на него. — Ты говорил, что будешь ждать. Ты не вошёл.

— Я доверился тебе, — он шагнул ближе, и на секунду его рука коснулась моей щеки, поправляя выбившуюся прядь. Жест был таким нежным, что у меня перехватило дыхание. — Ты справилась, Хранитель. Теперь давай спасать наши семьи вместе.

Я кивнула, чувствуя, как между нами протягивается невидимая нить. Не клятва. Не долг. Что-то настоящее.

— Вперёд, — сказала я. — У нас много работы.