Глава 40: Но порой сердцу видно то что не видно глазу

Машина катит по дороге, будто сама знает маршрут. А я — не знаю. Не знаю, что это было, зачем он это сказал, и почему вообще всё стало каким-то липким.

Фокс. Его фраза. Этот взгляд. Его нервное "будь осторожен". Что я не вижу? Что он имеет в виду? Марина? Я вглядывался в дорогу, но в голове будто крутили старую плёнку, перематывая куски туда-сюда. И чем больше думал — тем меньше понимал. Рядом — сидел он. Этот странный, серо-рыжий, тигрово-полосатый шарик. Сидел, как будто кататься в машине — его призвание. Ни звука, ни суеты. Смотрел в окно, уши в стороны, а хвост болтался, как у довольного лисёнка. Я глянул на него сбоку и усмехнулся.

— Ты, похоже, кайфуешь от жизни больше, чем я, дружище.

Он посмотрел на меня и будто подмигнул. Или это я уже поехал? Рука сама потянулась к телефону. Набрал.

— Алло, — её голос.

Я сразу выдохнул. Всё, что было у Фокса, отодвинулось.

— Выходи. Я возле подъезда. У меня есть кое-что для тебя. Или... точнее, для нас.

— Что?..

— Просто выйди. Сейчас увидишь.

Она сбежала через пару минут — в кофте, и в кроссовках, волосы собраны как попало, а в глазах — вот этот самый огонёк, за который я бы готов был мир перевернуть.

Она открыла дверь машины и застыла.

— ААААААА!

— Тсс! — я рассмеялся. — Он воспитанный, не пугай его.

— Это кто тут катой красивый у нас?! – сказвлв Марина с улыбкой до ушей.

— Это я – гордо ответил я. — Это теперь наш. Я не смог уехать без него.

Она уже тянулась к нему, глаза блестели, как у ребёнка под ёлкой. Щенок тянулся к ней лапами. У них случилась любовь с первой морды.

— Какой он... какой он...

— Нереальный?

— Да! А как его зовут?

— Пока не зовут. Вот и подумал может, вместе выберем?

Она посмотрела на меня и кивнула.

— Поехали тогда. Выберем имя и заодно купим ему всё, что надо.

И я в этот момент впервые за весь день почувствовал, что всё правильно. Что всё идёт как надо.

Что именно с ней я хочу ехать, жить, выбирать имена, искать поводки и стирать шерсть с сидений.

Щенок запищал тонко, заскулил, уткнулся в её шею и начал лизать щёку. Лапами обнял её запястья, тянулся к лицу.

Он буквально таял в её руках.

— Ты посмотри на него, — пробормотал я, вылезая из машины.

— Она... она меня обнимает...

Марина села на край сиденья, а щенок уже устроился у неё на коленях, и от удовольствия у него дергался хвост.

— Какая же ты хорошая, — шептала она. — Такая мягкая, такая смешная.

Щенок ответил ей тихим повизгиванием и ещё раз облизал кончик её носа.

Я наклонился, чтобы тоже её погладить, и щенок вдруг вскинул морду, посмотрел прямо на меня.

Минуту — просто глядела. А потом...Лапой — по моей руку. Потом — уши назад, и лёгкое рычание.

— Эй! — я отступил. — Мы вообще-то уже с тобой знакомы. Это я тебя спас от Фокса.

Марина захихикала.

— Кажется, ты ей меньше понравился. Она ревнует, наверное.

— "Она"? — переспросил я.

— Ну да, она. Это же девочка.

— Подожди, что?

— Ну, это же девочка. Ты даже не посмотрел, кого берёшь?

— Он... Она?! Чёрт. Фокс подсунул мне девочку?

Марина уже смеялась вслух, запрокинув голову.

— Ты даже пол не проверил? Ты что, с закрытыми глазами забирал?

— Она сидела красиво. Достойно. Уверенно. Я подумал — ну точно мужик.

— Ну, теперь у тебя девочка, — сказала она и снова притянула щенка к груди.

— И как её теперь звать?..

— Я думал назвать её Тор.

— Тор?! — Марина посмотрела на меня так, будто я предложил назвать её Молотком.

— А что? Сильно звучит.

— Это девочка. Ей нужно что-то милое. Может, Ася?

— Ася? Это что, имя для собаки?

— Тогда Зоя.

— Зоя? Господи...

— Ладно, давай с самого начала, — сказал я,а щенок сразу отреагировал строго, серьёзно, лапой по моей ноге.

Марина залилась смехом.

— Ей вообще не нравится, когда ты споришь со мной. Видишь? Она за меня.

— А может, назвать её... Лиса? По цвету.

— Нет. У нас уже есть одна. Только ходит на двух ногах и хитрит посильнее.

— Ты сейчас про меня?

— Конечно, нет, — фыркнул я. — Хотя... может быть.

Мы смеялись, перебирали имена, а щенок то ложился у неё на коленях, то тыкался мордой мне в бок, но всегда — по-разному.

Марину она будто обожала с первого взгляда. Со мной — вела себя, как строгий командир, который знает, кто тут босс. И в этом тоже была своя любовь.

— Ладно, — она чмокнула щенка в лоб. — Нам нужно имя для этой принцессы.

— Почему принцессы? — Я прищурился. — Может, это вообще боевой генерал.

— Ага, генерал, — Марина фыркнула. — Видел бы ты, как она мне сейчас хвостиком виляла. Она — девочка - девочка.

Я посмотрел на пушистого тигрового комочка, который сладко вздыхал у неё на руках.

— Ну... Зойка?

— Фу.

— Розочка?

— Ещё хуже.

— Пельмешка?

— Ты сейчас серьёзно?

Она посмотрела на меня, и я едва сдержался, чтобы не засмеяться.

— А если... Буся? — предложил я и тут же пожал плечами. — Ну мило же.

— Буся... — задумалась она. — Нет, подожди... Бусильда!

Я завис.

— Кто?

— Бусильда. Как будто Буся, но с характером, с огоньком. Ну посмотри на неё! Это же не просто милашка. Это королева драмы!

Щенок в этот момент вякнул и ткнулся носом мне в руку, будто подтверждая её слова.

— Ты глянь, отозвалась, — сказал я, и что-то в груди щёлкнуло.

— Потому что это её имя. Бусильда.

— Слишком нежное и слишком дерзкое одновременно. Подходит.

— Вот и договорились. Теперь у нас есть Бусильда. И не забудь: она с характером.

Я наклонился ближе к щенку и прошептал:

— Надеюсь, не таким же, как у хозяйки...

— Я всё слышала, — Марина покачала головой, но улыбалась.

Мы заехали в зоомагазин. Я думал, что всё ограничится миской и кормом, но... нет. Марина взялась за дело так, будто собиралась принимать у себя королевскую собачью особу. В тележке быстро оказались две миски — одна розовая, другая с какими-то золотыми косточками по краям, мягкая лежанка с бортами, пелёнки, игрушки, щётки, шампунь «с ароматом малины», несколько поводков — на выбор, и, конечно, корм. Очень дорогой. Суперпремиум. Она даже у консультанта спросила, какой лучше для «маленьких тигров».

Щенок — Бусильда — ехала в корзине тележки и явно наслаждалась вниманием.

После зоомагазина она затащила меня в торговый центр. Если честно, мне было всё равно, какой коврик будет у кровати и какие декоративные подушки на диване. Мне это всё, на самом деле, не очень нужно. Но ей — по-видимому, очень. И если ей это нужно — значит, нужно и мне.

Мы накупили свечей, органайзеров, всяких мягких пледов и даже какую-то штуку, которая делает воздух пахнущим «домом». Она крутилась по отделам с таким видом, будто всё это время ей не хватало только этого — чтобы можно было дышать спокойно. И я понял: теперь это не просто моя квартира. Это — наш дом.