Глава 26: Шаг ближе

Темнов шагал к трибунам, его мысли были заблокированы событиями, которые только что произошли. На его лице ещё была тень злости, но он старался контролировать эмоции. Под ногтями ощущался адреналин, а кровь, так и не успевшая подсохнуть, заставляла его чувствовать себя не в своей тарелке. Он был немного потрёпан разбитая губа, но этого было не так важно. Его мысли вертелись вокруг другого. Катя. Всё это произошло по её вине, и теперь она оставила свою метку на Марине. Он сразу же огляделся, надеясь увидеть её среди толпы. И вот, наконец, он заметил её, сидящую на трибуне, Ксюшу рядом, которая что-то пыталась сделать с её губой. Сердце сжалось.

В этот момент из-за его спины раздался знакомый голос Сани:

— Димон, подожди!

Дима резко остановился, чувствуя, как его раздражение снова поднимается. Он обернулся, встретив взгляд Сани , который догонял его, явно в замешательстве, будто бы не знал, как себя вести. Он взглянул на его лицо и сразу понял: Саня был так же потерян, как и он.

— Какого хера это вообще произошло? — Дима не сдержал эмоций, шагая навстречу другу. — Я тебе доверил самое ценное, а ты...

Саша остановился и пожал плечами, глядя на Диму с немного досадным выражением на лице.

— Ты что, с ума сошел? — буркнул Саша, наконец собравшись. — Непонятно, за кем мне нужно следить: за тобой или за ней? Я один, а вас двое, неадекваты, — Саша сделал паузу, вздохнув. — Ты с Торнадо подрался, как какой-то придурок, а тут ещё эта Катя... Ты чё, не мог хотя бы предупредить, что она так будет себя вести?

Дима был уже на грани, но эти слова Саши, хотя и резкие, немного охладили его пыл. Он вздохнул, понимая, что в этой ситуации был не прав и, может, сам не всё предсказал.

— Ты прав, — тихо сказал Дима, — но мне не хотелось, чтобы она это всё устроила.

— Ну ты и лошара, — усмехнулся Саня , слегка отступив, — всё равно не пойму, как ты с ней ещё не рассчитал все свои вопросы. Вот бы и за меня девушки дрались мммм – ответил друг мечтательно

Дима остановился, сделав глубокий вдох. Он понимал, что сейчас не время для разборок, что эмоции и так на пределе. Он обернулся к Саше, его взгляд был твёрдым, несмотря на всю усталость, которую он чувствовал.

— Ладно, позже с ней разберёмся, — сказал он, как бы отбрасывая все эти мысли на потом. — Всё будет завтра. И с этим Торнадо, и с Катей — будем уже решать вопросы завтра, и это не обсуждается.

Саша взглянул на него, немного удивлённо, но согласился, понимая, что сейчас Диме нужно всё обдумать.

— Ну ладно, как скажешь, — ответил Саша, кивая. — Завтра так завтра.

Дима уже не стал продолжать этот разговор, направившись к трибунам, где сидела Марина. У него было чёткое ощущение, что сегодня больше ничего не решится, и все вопросы нужно будет решить на следующий день.

Он уже стоял перед Мариной, и его взгляд мрачно скользил по её лицу — разбитая губа, след от пощёчины на скуле, ещё свежий, но уже намечавшийся синяк.

— Что случилось? — его голос был низким и напряжённым, хотя он уже догадывался, в чём дело.

Марина подняла взгляд, встретив его и чуть усмехнувшись.

— Твоя бывшая, — ответила она, но её голос был лишён какой-либо насмешки.

Дима сжал кулаки. Он уже хотел что-то сказать, но Ксюша, не выдержав, вскинула руки:

— Так, мне уже всё это надоело! Вы вообще можете не драться хотя бы одну ночь?!

Дима перевёл взгляд на Ксюшу, затем снова на Марину. Он понимал, что должен что-то сказать, что-то сделать, но вместо этого просто выдохнул и опустился перед ней на корточки, бережно взяв её за подбородок, чтобы внимательно осмотреть.

— больно? — его голос стал мягче.

— Нет, — соврала Марина.

Дима только сжал челюсть и провёл пальцами по её щеке, не зная, что больше злит его: драка с Торнадо, или то, что он не был рядом, когда Катя решила перейти границы.

Марина подняла взгляд, чуть приподняв брови, заметив его собственные раны. Она не могла не удивиться.

— А ты как вообще такой получился, блин? — спросила она, едва сдерживая улыбку, но в её глазах всё равно читалась тревога.

Дима взглянул на неё, не скрывая раздражения. Он хотел что-то ответить, но только поджал губы.

— Потом расскажу, не здесь, — коротко сказал он, не желая углубляться в детали прямо сейчас.

— Поехали отсюда, — наконец добавил он, поднимаясь.

— Ты же только что выиграл машину, — заметил Саша, бросая ему ключи, которые передал Фокс.

Дима поймал их на лету и даже не посмотрел.

— Потом разберёмся, — буркнул он и снова повернулся к Марине.

Он просто хотел уехать, подальше от всей этой суматохи, подальше от гонок, драк и ненужных разборок. Сейчас ему было важно только одно — чтобы Марина была в безопасности.

— Сегодня ты будешь ночевать у меня, — сказал он уверенно. — И я не хочу слышать никаких отговорок.

Марина выпрямилась, скрестила руки на груди и чуть прищурилась.

— С чего это вдруг? — спросила она, хотя прекрасно понимала, почему.

— Потому что я так сказал, — спокойно ответил Дима. — Я хочу, чтобы этот вечер мы провели вместе.

Марина всё ещё пыталась сопротивляться, но видя, что он не отступит, только выдохнула.

— Ладно, но мне нужно предупредить папу, — сказала она, доставая телефон.

Дима ничего не ответил, просто смотрел, как она набирает номер.

— Пап, привет, — сказала Марина, когда тот ответил.

— Привет, дочка, — послышался спокойный голос отца. — Как там у тебя дела?

— Всё хорошо, не переживай. Я сегодня переночую у Лизы, чтобы поздно не возвращаться домой.

— У Лизы? — отец немного помолчал, но потом добавил: — Ладно, хорошо. Все нормально?

— Конечно, пап, всё нормально. Я завтра утром буду дома.

— Хорошо, отдыхай, доченька.

— Спасибо, спокойной ночи, — сказала она и сбросила звонок.

Дима всё это время молча ждал, наблюдая за ней. Когда она убрала телефон, он коротко кивнул:

— Тогда поехали.

Дима повернулся к Саше и Ксюше:

— Вас подвезти?

Саша усмехнулся, бросив взгляд на Ксюшу.

— Да едьте уже, мы сами доберёмся, — махнул он рукой. — Мы ещё немного здесь побудем, может, ещё на какую-то драку посмотрим.

Ксюша закатила глаза, но тоже улыбнулась.

— Главное, сами не ввяжитесь, — добавила Марина, слегка фыркнув.

Они все коротко посмеялись, разряжая напряжение последних минут. Дима только покачал головой, взял Марину за руку и повёл к машине.

Через пару минут они уже ехали прочь от места событий, оставляя позади гонки, драки и суету этого вечера.

Дима молча вёл машину, но вдруг резко свернул в сторону круглосуточного магазина и заглушил двигатель.

— Зачем мы сюда? — удивлённо спросила Марина.

— У меня дома жрать нечего, — спокойно ответил он, расстёгивая ремень безопасности. — Придётся либо готовить, либо купить пиццу.

— Да я вообще не голодна, — отмахнулась Марина, но Дима даже не посмотрел в её сторону.

— Я тебя не спрашиваю, — его голос звучал уверенно, без намёка на обсуждение. — Нам надо поесть.

Он открыл дверь, вышел и обошёл машину, чтобы открыть пассажирскую. Марина только закатила глаза, но спорить не стала — знала, что он всё равно не отступит.

В магазине они быстро выбрали несколько продуктов — Дима сразу взял пиццу, но, кроме неё, ещё кое-что из еды, явно рассчитывая, что на одной пицце они не остановятся. Пока он что-то рассматривал на полке, Марина украдкой посмотрела на него. Он всё ещё был немного взвинчен, но в его действиях чувствовалась та самая уверенная забота, от которой невозможно было отвертеться.

Расплатившись, они вышли обратно к машине и, не теряя времени, направились к нему домой.

Они подъехали к дому — высокой пятнадцатиэтажке, где в окнах горел лишь редкий свет. Время было позднее, город уже затихал, и только гулкие шаги в подъезде сопровождали их до восьмого этажа.

Дима открыл дверь и первым зашёл внутрь, включив свет. Квартира была двухкомнатной, но сразу ощущалась как типично холостяцкое жильё — без уюта, без лишних деталей, словно предназначенная только для сна и редких перекусов. Гостиная была просторной, но почти пустой: в центре стоял тёмный кожаный диван, напротив — телевизор, а ближе к окну небольшой стол с двумя стульями. Ни фотографий, ни декора, ни даже штор — только жалюзи, которые сейчас были наполовину опущены.

Кухня небольшая, но функциональная: серые шкафы, серая в тон шкафчикам столешница, минимум посуды. Было видно, что готовит он тут редко — скорее, привык заказывать еду или есть на ходу.

Вторая комната, скорее всего, была спальней, но Марина туда не заглядывала. Единственное, что цепляло взгляд, — на балконе стояли гантели и старая боксёрская груша, явно подтверждая, что Дима не привык сидеть без дела.

— Проходи, — сказал он, кидая ключи на тумбу. — Чувствуй себя как дома, если сможешь.

Марина осмотрелась и слабо усмехнулась:

— У тебя тут слишком мрачно, не хватает какого-то уюта.

— Зато ничего лишнего, — спокойно ответил он, проходя на кухню и ставя пакет с покупками на стол.

Дима поставил сковороду на плиту и начал разогревать масло, подготавливая ингредиенты для быстрого ужина. Марина встала рядом, вымыла руки и вглядывалась в его действия.

— Чем я могу помочь? — спросила она, чуть наклонившись вперёд.

Дима не оторвал взгляда от сковороды, сосредоточенно смешивая продукты.

— Отдыхай, я справлюсь, — ответил он коротко, не отвлекаясь.

Но Марина не собиралась просто сидеть, ей хотелось быть частью процесса. Она подошла поближе, не сдаваясь.

— Ну, всё равно, мне скучно сидеть. Я что-то могу порезать или помешать?

Дима взглянул на неё, немного хмурясь. Он знал, что она не любит сидеть без дела, но что-то в её решимости напоминало ему о том, что он сам когда-то так же боролся с одиночеством, окружённым пустотой в своей жизни.

— Хорошо, если хочешь, можешь нарезать помидоры, — сказал он, уже с улыбкой, но продолжая готовить.

Марина села за стол и начала нарезать овощи, а Дима тем временем продолжал работать на кухне. Он чувствовал её взгляд, но не спешил отвечать на вопросы. Но Марина была настойчива.

— Почему ты не живёшь с родителями? — спросила она, отрываясь от нарезки. — Ты ведь взрослый, сам о себе заботишься. Это что, какое-то осознанное решение?

Дима немного замер, не сразу отвечая. Он не был готов раскрыться, но за этим вопросом скрывался интерес, который он не мог проигнорировать.

—Хотелось самостоятельности— наконец, ответил он, его голос был тихим, но твёрдым. Марина сидела на кухне, наблюдая, как Дима ловко управлялся с ножом, нарезая овощи. Она снова огляделась по сторонам, отмечая, что квартира действительно большая, но при этом совсем не уютная.

— Это ты снимаешь? Или, может, наследство? — спросила она, облокотившись на столешницу.

Дима покосился на неё, усмехнулся и покачал головой.

— Нет, никакого наследства не было.

— Тогда сьемная?

Дима на секунду замер, будто решая, рассказывать или нет, но всё же ответил:

— Я просто спас одного мальчишку. Его отец — очень крупный бизнесмен в нашем городе. В благодарность он подарил мне эту квартиру.

Марина удивлённо приподняла брови.

— Серьёзно? — она на секунду замолчала, переваривая услышанное. — А что случилось с тем мальчиком?

Дима вздохнул, отложил нож и опёрся руками о стол.

— Мне тогда было семнадцать. Поздно вечером шёл домой и увидел, как какие-то типы затаскивают малого в багажник машины.

Марина нахмурилась.

— Что?!

— Ну да, — кивнул Дима. — Я не стал раздумывать. Просто подлетел и сразу вмазал тому, кто запихивал пацана в багажник. Он упал, а тут водитель выбежал... Того тоже пришлось ушатать.

Марина смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Ты просто... в одиночку?

Дима пожал плечами, будто в этом не было ничего особенного.

— А что оставалось делать? Малой был в панике, я его схватил и мы побежали. Уже по дороге он позвонил своему отцу.

— И что дальше?

— Ну, потом подъехали его люди, разобрались с этими уродами. Меня тогда долго искали, хотели отблагодарить. В итоге его отец нашёл меня сам и сказал, что если я не приму этот подарок, он всё равно оформит квартиру на меня.

Марина покачала головой, поражённая историей.

— Это безумие...

Дима усмехнулся.

— Возможно. Но я не мог просто пройти мимо.

Дима снова вернулся к готовке, но теперь он периодически бросал на Марину задумчивые взгляды.

— Ладно, я, — сказал он, не отрываясь от нарезки. — Я с детства был на улице, с пацанами, с Саней. Мы постоянно были на каких-то соревнованиях по боксу, дрались друг с другом ради тренировки. Но ты... Где ты вообще научилась так драться? То этого ворона ушатала, то с Катей подралась.

Марина усмехнулась, но в её глазах промелькнула тень усталости.

— Самооборона, Просто самооборона. Жизнь иногда заставляет.

Дима бросил на неё короткий взгляд.

— Угу, ну-ну... — протянул Дима, не отрывая взгляда от доски. Потом всё-таки посмотрел на Марину. — И что у вас вообще с Катей произошло?

Марина медленно выдохнула, закатила глаза и скрестила руки на груди — больше чтобы собраться, чем от раздражения.

— Да ничего особенного, — бросила она. — Подошла ко мне во время гонки и начала говорить.

Она на секунду замолчала, подбирая слова. Не из растерянности — из осторожности.

— Про тебя. Про себя. Про меня... — Марина криво усмехнулась. — Что я, мол, просто очередная игрушка. Что ты таких, как я, меняешь как перчатки.

Дима резко напрягся. Он поднял голову, взгляд стал жёстким.

— Бред.

Марина ничего не ответила сразу. Только отвела взгляд в сторону, будто проверяя, насколько ей вообще важно это слово. Потом снова посмотрела на него — спокойно, но чуть глубже, чем раньше.

— Она была настроена не на разговор, — сказала Марина тише. — С самого начала.

— В какой-то момент просто взяла и ударила меня.

В кухне стало глухо.

Дима сжал челюсть. Нож в его руке медленно замер, потом с тихим стуком лёг на доску.

— А дальше? — спросил он низко.

Марина посмотрела ему прямо в глаза. В её взгляде не было оправданий — только факт.

— А дальше я ей ответила.

Дима усмехнулся и покачал головой.

— Вот же ты... моя девочка— он бросил на неё долгий взгляд, в котором читалась смесь гордости и лёгкой обеспокоенности.

Марина внимательно смотрела на Диму, ожидая ответа.

— Расскажи, что между вами было, — наконец сказала она. — Если она так реагировала на меня, значит, у вас всё было серьёзно?

Дима усмехнулся, но в его взгляде не было ни насмешки, ни сожаления. Он просто поставил нож на стол, облокотился на ладонь и спокойно посмотрел на неё.

— Нет, ничего серьёзного, — прямо ответил он. — Она просто была девочкой, с которой я... удалял свои желания.

Марина нахмурилась, но не отвела взгляда.

— А она так не думала, да?

Дима покачал головой.

— Катя вообще странная. С самого начала как-то липла ко мне. Я думал, всё предельно понятно — без чувств, без обязательств. А она почему-то решила, что это любовь, и что мы будем вместе до конца.

Марина молчала, обдумывая его слова.

— Ты ей это говорил?

Дима кивнул.

— Да. Но она будто слышала только то, что хотела.

Марина покачала головой и устало вздохнула.

— Ну, теперь понятно, откуда вся эта агрессия.

Дима снова взялся за нож и продолжил нарезать продукты, но краем глаза следил за её реакцией.

— Тебе это важно?

Марина задумалась, а потом пожала плечами.

— Просто пытаюсь понять, что у неё в голове.

— Лучше не пытайся, — хмыкнул он. — Сам не понял.

После того как Дима приготовил салат из овощей, поджарил картошку и разогрел пиццу, они сели за стол. Марина, хотя и была уставшая, почувствовала, как её эмоции всё ещё бурлили, а усталость только усиливала внутренний дискомфорт. Ей не хотелось есть, ведь было уже поздно, а переживания оставляли чувство тяжести. Однако она не могла отказать ему, видя, как он старался.

Дима, в свою очередь, был настойчив — он приготовил всё с заботой, хотя понимал, что ей вряд ли захочется есть. Но он был уверен, что даже небольшая порция поможет расслабиться и хотя бы чуть-чуть уменьшит напряжение.

Марина взяла вилку, слегка поковыряв в салате, и наконец попробовала. Чуть-чуть поела — совсем немного. Он наблюдал за ней, не торопил, понимая, что это её выбор. Время от времени он подбрасывал на тарелке картошку, но больше молчал, позволяя её переживаниям немного утихнуть.

После того как они доели, Дима предложил пройти в гостиную. Марина устало потянулась, и заметила:

— Наверное, надо было заехать домой за какой-то пижамой.

Он просто пожал плечами, не колеблясь:

— Можешь взять одну из моих футболок. — Он поднялся и подошел к шкафу, доставая белую футболку с вышивкой на груди. — Надеюсь, тебе подойдёт.

Марина расправила футболку, разглядывая узор, черными нитками вырисовывалась масть карты пентаклей, и рядос стояла девушка в короне. По всей видемости королева пентаклей.

— Интересный выбор, — сказала она, взглядом изучая детали. — Это твоя любимая карта?

Дима, прислоняясь к дверному косяку, улыбнулся:

— Можно и так сказать. Пентакли — это карта стабильности, надежности и устойчивости. Всё, что мне нужно.

Она кивнула, понимая, что это не просто символика, а то, как он воспринимает мир.

— Ладно, тогда я забираю твою «стабильность» на ночь, — с улыбкой сказала она, уже направляясь в ванную, чтобы переодеться, но он пошел вместе с ней.

Когда они оба подошли к ванной, Дима, не глядя на неё, первым открыл дверь и жестом пригласил её войти.

— Пойдём, я с тобой, — сказал он, застегивая свою рубашку и не обращая внимания на её замешательство. — Обработаю твои раны. Ты что, думаешь, я буду смотреть, как ты там страдаешь?

Марина с удивлением посмотрела на него, но её внимание тут же переключилось, когда она вспомнила о его собственных травмах. Поглядев на его руку, она, не задумываясь, сказала:

— И тебе тоже нужно обработать раны. Ты же не думаешь, что я тебя оставлю без внимания?

Дима ухмыльнулся, шагая к раковине и доставая из шкафа баночку с перекисью.

— Думаешь, я нуждаюсь в твоей заботе? — спросил он, поворачиваясь к ней с почти игривым взглядом. — Но ладно, если хочешь, обрабатывай. Я не против.

Марина встала рядом, наблюдая за его движениями, но, чувствуя его взгляд на себе, начала немного теряться. Всё-таки это было немного больше, чем просто помощь с ранами. Она ощущала, как между ними по-прежнему витает этот тонкий флер. Она подошла ближе, чтобы взять ватный диск и капнуть на него немного перекиси.

— Так ты спас того мальчика... — начала она, аккуратно прикладывая ватку к его руке. — А что случилось с ним после?

Дима немного наклонился, чтобы быть ближе к ней, и его рука коснулась её плеча, хотя и случайно.

— Не знаю. Вроде живёт нормально. Но тогда мне не было особо важно, что будет потом. Я просто знал, что должен действовать. Я всегда так — не думал, а действовал.

Марина кивнула, при этом её губы слегка дернулись в улыбке.

— Твоя тактика всегда идти напролом. Ты уверен, что это правильно?

Он нахмурился, но не сдержал усмешки.

— Моя тактика всегда действовать первым. А ты, Маленькая, не думаешь, что ты слишком много говоришь? Может, стоит немного меньше болтать и побольше делать?

Марина ощутила лёгкое напряжение в воздухе, но её глаза не отвели от его лица. С каждым его словом, с каждым движением она чувствовала, как игра между ними становится всё более напряжённой.

— Может быть, — сказала она, слегка покачивая головой. — Но ты же знаешь, что я не могу просто молчать.

Дима тихо рассмеялся, наблюдая за ней, а потом, не спеша, взял ватный диск и начал аккуратно протирать её губу. В этот момент между ними снова проскользнуло это чувство игры, неуловимой грани между флиртом и чем-то большим, что они оба ощущали, но ещё не решались пересечь.

Рано утром, когда первое солнце проникало в комнату сквозь полупрозрачные шторы, Дима проснулся первым. Он чуть подвинулся, почувствовав, как затекла рука, которая так крепко держала Марину всю ночь. Он осторожно, почти без шума, вытащил её из-под своей руки и, не сводя взгляда с её лица, осмотрел её.

Она спала, мирно, с лёгкой улыбкой, словно она тоже не спешила просыпаться. Губы её выглядели такими мягкими, манящими, словно они были покрыты лёгким слоем сладкого мороза, который растаял бы при малейшем прикосновении. Он никогда не думал, что будет так пристально разглядывать её во сне, но сейчас всё казалось естественным, как если бы он просто не мог оторвать взгляд.

Её волосы, рассыпавшиеся по подушке, слегка влажные, блестели на солнце, а её дыхание было ровным и спокойным. Он не мог не заметить, как она была красива, как в ней было всё, что могло бы притягивать, завораживать. Он даже не сразу понял, почему его сердце начало биться быстрее, почему его руки стали слегка дрожать. Всё это было неожиданно для него.

Он наблюдал за ней, и в его голове вдруг возникли образы, как она может двигаться, как её губы могут ощущаться на его коже, как её тело будет тянуться к нему. Он потерял связь с реальностью, когда увидел, как её дыхание слегка изменяется, когда она, не просыпаясь, чуть прижалась к его груди.

"Чёрт, — подумал он, — она прекрасна... даже не могу в это поверить."

Всё, что раньше казалось таким простым и лёгким, вдруг стало тяжёлым и невозможным. Он почувствовал, как его тело начинает реагировать на её близость, и внутри что-то ёкнуло, будто он сам открыл в себе что-то новое. С каждым моментом его влечение становилось всё сильнее, и он понимал, что не сможет больше сдерживать свою симпатию.

В этот момент его мысли стали всё менее ясными, и единственное, что он мог понять, — это то, что в этом моменте, с ней, он действительно терял голову. И он уже не знал, что будет дальше, но знал точно: он больше не мог оторвать от неё взгляда.

Марина медленно начала пробуждаться, чувствуя, что кто-то пристально наблюдает за ней. Она открыла глаза и, сначала не понимая, что происходит, встретилась с взглядом Димы. Он сидел рядом, почти не двигаясь, и смотрел на неё, его лицо было близко, но он не отводил взгляд. Он не пытался скрыть, как будто был полностью поглощён её видом.

— Ты... когда проснулся? — чуть удивлённо спросила она, вытирая с лица сонное замешательство.

Дима усмехнулся, его глаза блеснули.

— Как только ты начала дышать чуть тише, — ответил он, наклоняясь чуть ближе. — И как тебе это, что я тебя всю ночь наблюдал?

Марина засмеялась, ощущая лёгкую неловкость, но не в силах сдержать улыбку. Она приподнялась на локтях, чувствуя его близость.

— Ты что, с ума сошел? — ответила она, слегка кокетливо. — Утром-то я и не так привлекательна.

Дима пожал плечами, не отводя взгляд.

— Ты всегда привлекательна, — сказал он с лёгким, но уверенным тоном.

Она наклонилась чуть ближе, будто чуть-чуть задевая его, и почувствовала, как воздух между ними стал напряжённым, насыщенным каким-то скрытым флиртом.

— Так, ладно, мне нужно идти, — сказала Марина, нарушив момент, но не скрывая своего веселья. — Я ещё кое-что в магазине.

Дима задумчиво поднял брови, но сразу не дал ей уйти.

— А я тебя могу подвезти, — предложил он, на что Марина бросила на него смешанный взгляд.

— Что, ты будешь по магазинам со мной ходить? — спросила она с явным сомнением в голосе, но в её глазах уже играла искорка. — Ты хочешь кучу продуктов таскать?

Дима усмехнулся, в его глазах вновь появился лёгкий дерзкий огонь.

— Ну, если ты не возражаешь, — сказал он, — я с тобой везде. Это не так уж и плохо, да?

Марина чуть улыбнулась и пожала плечами.

— Ладно, поехали, только не забывай, я в магазин не для того, чтобы тебя развлекать. Поможешь мне с покупками или будешь в машине скучать?

— С твоими покупками я точно справлюсь, — ответил он, не теряя уверенности. — Это же не просто поход по магазинам, а шанс провести время с такой красавицей.

Марина не могла не засмеяться, немного застыв, думая, как же с ним весело. Но в то же время она почувствовала, как что-то в её груди ёкнуло — она не могла игнорировать всё, что происходило между ними, как бы она этого ни хотела.

— Ну ладно, погнали, — сказала она, кидая на него быстрый взгляд. — Не задерживай меня.

Дима встал и взял её за руку, слегка притягивая к себе, в его глазах читался азарт и уверенность.

— Погнали, — сказал он с лёгким усмешкой. — Посмотрим, что ты там купишь.

Они приехали в большой торговый центр, который находился всего в нескольких минутах езды от квартиры Димы. Как только они зашли, Марина не теряла времени и направилась в магазин одежды, где собиралась обновить свой гардероб. Дима следовал за ней, молча наблюдая, как она проходит мимо рядами одежды. Он не торопился, зная, что ей нужно время, чтобы выбрать всё, что ей понравится. Марина, в свою очередь, была сосредоточена на том, чтобы найти что-то стильное и удобное для себя.

Она быстро остановилась у стойки с футболками и шортами. Взгляд её был уверенным, она будто точно знала, что ей нужно. Примеряя вещи на глаз, она быстро взяла пару ярких футболок, несколько пар шорт и отправилась в примерочную.

— Жди, — бросила она через плечо, когда проходила мимо Димы, который оставался у входа в магазин, не желая вмешиваться в её выбор.

Дима с интересом наблюдал за её действиями, его взгляд был нацелен не столько на одежду, сколько на саму Марину. Но как только она вошла в примерочную, его внимание переключилось на другую сторону. Он стал более настороженным, внимательно следя за тем, чтобы никто не приблизился к её примерочной. Даже охрана рядом не могла скрыть её.

Он стоял у дверей примерочной, время от времени оглядываясь вокруг. На его лице было сосредоточенное выражение, как будто он был готов действовать, если что-то пойдет не так.

Марина поправила одежду, которую только что примерила, и решила выйти, чтобы показать Диме свой новый образ. Она распахнула шторку примерочной, но сразу остановилась, заметив, что она была удержана. Дима, стоявший снаружи, держал шторку примерочной рукой, не давая ей выйти.

— Эй, — Марина приподняла бровь, удивленно взглянув на него. — Что за защита? Ты кого меня тут спасать собрался, супергерой?

Её голос был легким, с явным флиртом, что не могло не броситься в глаза Диме. Он замер на секунду, но, заметив её взгляд, чуть усмехнулся.

— Ну, мне не хотелось, чтобы ты вдруг в какой-то момент оказалась на виду у кого-нибудь с открытой шторкой, — сказал он, не скрывая насмешки в голосе. — Мы же все таки в ответе за тех кого приручили, маленького принца читала? Это от туда - сказал он с улыбкой

— Ну, значит в нашей паре я твоя хозяйка, а ты сторожевой пес который охраняет — продолжила она, — твоя забота определенно заслуживает похвалы.

Он не явно не ожидал такого ответа

⁃ ты это, не борзей- он явно хотел что-то сказать еще но,

Она сделала пару шагов в сторону зеркала, демонстрируя свою обновку.

Марина шагнула к зеркалу, и её образ мгновенно привлек его внимание . Белые летние шорты, которые подчёркивали её фигуру, и лёгкий белый топ, майка — это сочетание было без усилий, но в то же время эффектное. Всё было просто, но потрясающе. Она выглядела как-то... идеально.

Дима не мог оторвать взгляд. В его голове сразу же пронеслась мысль: Какая же она красивая. С каждым её движением он ощущал, как его сердце начинает биться быстрее. Она не просто привлекательная. Всё в её облике — от игривого взгляда до лёгкой походки — заставляло его терять голову, а от ее улыбки он был уже в другом мире. Ее глаза маними его, он был в прострации только глядя на свою девочку. Он уже давно привык к тому, что может контролировать свои эмоции, но вот сейчас, когда она стояла перед ним, вся такая уверенная в себе и красивая, ему было сложно думать о чём-то другом.

— Ух ты, — пробормотал он, не сдержав восхищения. — Ты точно знаешь, как свести меня с ума.

Он даже не понял, как сказал это вслух. Всё, что он мог думать, это как она выглядит. Как она, заставляли его не отпускать её взгляд.

Марина повернулась, уловив в его голосе нотки восхищения и флирта. С улыбкой подошла к нему, будто бы она знала, как эффектно заставить его замолчать. — ты всегда теряешь голову от меня, я же это вижу — ответила она, подмигнув.

Её лёгкая фраза с подтекстом заставила Диму почувствовать, как между ними растёт притяжение. Он не мог понять, откуда в нём столько эмоций, но не мог остановиться. Да, она точно знает, как играть с ним, — думал он, наслаждаясь этим моментом.

Я стоял немного в недоумении. Не мог поверить, как быстро Марина выбрала себе новый образ. Для меня это было настоящим сюрпризом, ведь по рассказам Сани, когда они с Ксюшей ходили по магазинам, тот процесс мог длиться часами, и в итоге они уходили с пустыми руками. Я даже подумывал, что это какой-то женский секрет — часами выбирать, мерить, но так ничего и не купить. А вот эта красотка, похоже, всё решила за несколько минут.

Какая она решительная, — наблюдал как она подходит к кассе, такая необычная, черт я как ее вижу постоянно восхищаюсь ей. Не важно что она делает, она делает это не как остальные, все ее движение кажутся особенными?

Его мысли были прерваны тем, что она уже собиралась расплачиваться. Но Дима быстро вмешался, ловко убрав её кошелёк из рук.

— Не переживай, я заплачу, — сказал он с легким нахмуриванием. Он чувствовал, как в голове пронеслись мысли: Что, она думает, что я не способен заплатить за свою девушку или что?

В его голове как-то сразу сложилось впечатление, что она, может быть, не совсем поняла, что он способен на большее. Этот жест — расплатиться за неё — был скорее знаком того, что он на самом деле ценит её. И всё-таки он не мог не почувствовать лёгкое раздражение.

Да что я зделал, чтобы меня нужно было обижать такими мелочами, — думал он, видя, как Марина удивлённо на него посмотрела.

Она что, действительно думает, что я не способен позаботиться о своей девушке?

- Я сама могу заплатить, не переживай – сказала Марина и стала дальше доставать из кошелька карту, чтобы расплатиться.

- Принцесса, я ведь не спрашиваю можешь ты или не можешь. Поэтому я настаиваю на том что в предь если ты и захочешь расплатиться САМА, то будешь делать это исключительно моей банковской картой – сказал парень и потянуся к терминалу.

Черт, я готов ей отдать свой дом, свою гебаную фамилию, весь мир и самого себя, а она трепещет от какой – то мелочи.

Выйдя из магазина с пакетом в руке, Дима встал рядом с Мариной, слегка наклонился, прошептал ей на ушко, так чтобы её сердце замерло.

— Это в последний раз, — его голос был низким и хриплым. — Когда ты со мной, не думай о том, что ты должна расплачиваться. Ты меня поняла?

Её дыхание стало немного чаще, но она не успела ответить, как он поцеловал её в щеку, почти не оставляя пространства между собой. Тот самый момент, когда его дыхание, его голос и его прикосновение становились частью неё, не давая возможности на минуту забыть, кто тут главный.

Обняв её за талию, он потянул её за собой, и они пошли дальше, как будто между ними не было никаких преград. В этом движении, в его уверенности было что-то настолько притягательное, что Марина почувствовала лёгкое возбуждение.

Дальше Марина повела Диму в магазин посуды, и, пройдя несколько шагов по ярким полкам, она направилась к вазе в сердечках, которую увидела на просторах интернета. Она была не слишком дорогая, но для неё была важной частью оформления дома.

Дима стоял рядом, его взгляд был немного недоумевающим. Он не понимал, зачем эта вазочка с сердечками, которая выглядела, как что-то из ненужного барахла, но что-то в её глазах заставляло его не возражать.

—Прикольно — сказал он, сдерживая взгляд и поднимая одну бровь.

Марина немного улыбнулась и, заметив его скепсис, подмигнула ему.

— Иногда такие вещи делают дом уютнее, — сказала она, не скрывая свою радость от того, что нашла то, что хотела. — Ты же не хочешь, чтобы у меня было всё скучно и серо как у тебя?

Он кивнул, но в его глазах был тот самый взгляд, который она прекрасно знала: он ей не объяснял, но давал понять, что в его мире такое барахло вряд ли имело смысл. Тем не менее, он её понял и поддержал, что было важнее.

Марина остановилась у кассы, когда её взгляд случайно упал на знакомое лицо в другом отделе. Она мгновенно узнала Лизу, которая стояла среди полок с чайными сервизами, вглядываясь в один из них, который явно был для её мамы на день рождения. Рядом с ней был Никита — её парень, который как всегда выглядел несколько отстраненно и немного сдержанно.

Лиза, заметив Марину, сначала удивлённо округлила глаза, но уже в следующую секунду оказалась в её крепких объятиях.

— Лизуха! — радостно воскликнула Марина, крепко обняв подругу и чмокнув её в щёку.

— Маринка! — Лиза рассмеялась, крепко обнимая её в ответ. — Ты что тут делаешь?

— Тот же самый вопрос! — Марина хитро улыбнулась.

Лиза посмотрела на неё внимательнее, собираясь ответить, но вдруг нахмурилась, замечая синяк на её щеке и разбитую губу.

— Подожди-ка... Что с тобой? — голос Лизы стал тревожным. — Почему у тебя синяк и губа разбита? Что вообще произошло?

Марина вздохнула, но, не желая рассказывать всё на бегу, покачала головой.

— Это долгая история... Если ты сегодня вечером свободна, можем встретиться за чашечкой кофе, и я тебе всё расскажу.

Лиза мгновенно кивнула:

— Конечно! Звони, когда будешь свободна.

В этот момент к ним подошёл Дима, держа пакет с покупками. Он заметил Лизу, а затем перевёл взгляд на Марину.

Марина взяла его под руку.

— Познакомься, это Лиза, моя лучшая подруга. Лиза, это Дима.

Лиза посмотрела на него оценивающе, а затем улыбнулась:

— Ну, наконец-то я тебя вижу, а то Марина всё говорила, но не показывала.

Дима хмыкнул:

— Я сам не знал, что у неё такая любопытная подруга.

Лиза фыркнула:

— Привыкай.

Они все рассмеялись, а затем Марина предложила:

— Может, выпьем кофе вместе? Раз уж так встретились.

Лиза оглянулась на своего парня, который уже расплатился и направлялся к ним, и кивнула.

— Отличная идея. Пойдёмте!

Как только Лиза согласилась выпить кофе, к ним подошёл её парень, высокий шатен с серыми глазами и очень короткой стрижкой. Он поставил пакет с покупками рядом и обнял Лизу за талию.

— О, а вот и мой герой, — с улыбкой сказала Лиза. Затем посмотрела на Марину и добавила: — Кстати, знакомься, это Никита, мой парень.

Марина улыбнулась и протянула ему руку:

— Приятно познакомиться! А я — Марина.

— Взаимно, — Никита пожал её руку, а затем перевёл взгляд на Диму.

Лиза тут же продолжила:

— А это Дима, парень Марины.

Никита слегка приподнял бровь, оценивающе посмотрел на Диму и протянул ему руку:

— Ну, привет.

Дима кивнул и крепко пожал его руку:

— Привет.

Они переглянулись, будто молча оценивали друг друга, но напряжения не было — скорее, обычное мужское изучение незнакомца.

— Ну что, теперь, когда все знакомы, может, наконец-то пойдём пить кофе? — весело спросила Лиза.

— Отличная идея, — поддержала её Марина.

Дима взял Марину за талию, Никита обнял Лизу, и вся четвёрка направилась в сторону кофейни, обсуждая, где будет лучше присесть.

Пока Марина и Лиза болтали и хихикали, обсуждая последние события, их парни шли рядом, но всё это время молчали. Никита иногда бросал взгляд на Диму, словно пытался понять, что он за человек, но не задавал лишних вопросов. Дима же был спокоен, просто держал Марину за талию и слушал её разговор с Лизой, будто впитывая её настроение.

Когда кофе был выпит, и все уже собирались расходиться, Лиза ещё раз обняла Марину:

— Ну всё, как и договорились, вечером жду тебя, расскажешь всё в деталях.

— Конечно, — улыбнулась Марина.

Парни кивнули друг другу в знак прощания, и после этого Марина и Дима направились к машине. Как только они отошли на достаточное расстояние, Марина толкнула Диму локтем в бок:

— Ты чего весь такой молчаливый?

Дима лениво ухмыльнулся:

— Просто наблюдаю.

— И что же ты там насмотрел?

Он открыл перед ней дверь машины, слегка наклонился и, прежде чем она успела сесть, шепнул:

— Что ты у меня самая красивая.

Марина фыркнула, но всё же спрятала улыбку, усаживаясь в машину.

Подъехав к её подъезду, Марина уже потянулась к сумкам, собираясь взять их сама, но Дима перехватил её руку и твёрдо сказал:

— Я сам. Не хочу, чтобы ты таскала тяжёлое.

Марина закатила глаза, но в голосе прозвучала тёплая улыбка:

— Такое ощущение, что ты от меня никогда не отстанешь.

Она встала на носочки и легко поцеловала его в макушку. Дима лишь усмехнулся, бросив на неё взгляд исподлобья:

— Привыкай.

С этими словами он подхватил сумки и направился за ней в подъезд.

Они поднялись на третий этаж. Ступени под ногами тихо поскрипывали, а на перилах лежал мягкий утренний свет. Он шёл следом, наблюдая, как она достаёт ключи из сумки и открывает дверь.

Квартира была слева. Когда они вошли, его будто обдало теплом — тем самым домашним, не из батарей, а из воздуха, пропитанного уютом. Узкий коридор тянулся вперёд, а с вешалки свисал её шарф, пахнущий чем-то сладким и знакомым.

— Проходи, — сказала она, снимая обувь.

Он прошёл дальше, оглядываясь. Ее комната была просторная, с большими окнами, вся комната была с розовато-бежевыми оттенками. Всё вокруг будто светилось спокойствием: пушистый плед, аккуратно сложенные книги, свечи на подоконнике, маленькое зеркало в деревянной раме. Девчачье. Именно это слово первым пришло ему в голову. Но не в том легкомысленном смысле — а тёплое, настоящее, домашнее.

Он вдруг поймал себя на том, что ему здесь спокойно. Не так, как у него дома — где каждый звук отдавался эхом, где воздух казался пустым. Здесь пахло семьёй, заботой, тишиной, которая не давила, а обнимала.

Конечно, Марина не могла оставить Диму просто на пороге. Она пригласила его на чай, а заодно решила и накормить, зная, что у неё дома еды больше и полезнее, чем у него дома, покупная пицца и салат это конечно хорошо но не есть это постоянно.

— Проходи, — сказала она, он поставил, пакеты на стол. — У меня как раз есть лазанья.

Дима поднял бровь:

— Домашняя?

— Конечно.

— Я не голоден, — попытался возразить он, но Марина лишь усмехнулась:

— Не хочешь — не ешь, но потом не жалуйся, что упустил самое вкусное в своей жизни.

Она поставила перед ним тарелку, и Дима нехотя взял вилку. Однако, сделав первый укус, он замер, потом медленно посмотрел на неё и проглотил.

— Чёрт... — пробормотал он, отрезая следующий кусок. — Это реально самая вкусная лазанья в мире.

Марина лишь довольно улыбнулась, наблюдая, как он с аппетитом ест, хотя ещё минуту назад уверял, что не голоден.

Когда Марина ставила чайник и рассказывала Диме про Лизу, дверь на кухню вдруг открылась. Она резко замолчала, застыла на месте, а сердце екнуло. Никого не должно было быть дома.

Дима мгновенно насторожился, взгляд его стал жёстче, он машинально сжал вилку в руке.

— Ты кого-то ждала? — тихо спросил он, не сводя взгляда с двери.

— Нет... — так же тихо ответила Марина, нахмурившись.

В напряженной тишине по квартире раздались лёгкие, торопливые шаги. Спустя мгновение в кухню пулей влетела Кнопка, её пушистый хвост был поднят трубой. Она подбежала к Диме, без раздумий запрыгнула к нему на колени и уютно устроилась, довольно замурлыкав.

Марина выдохнула и закатила глаза:

- Это всего лишь Кнопка.

Дима усмехнулся, немного расслабившись, и погладил кошку за ухом:

— Я уж подумал, что сейчас кого-то придётся выкидывать из квартиры.

— Да, особенно если этот кто-то пушистый и весит три килограмма, — фыркнула Марина, наливая чай.

Кнопка уютно потянулась и ещё плотнее прижалась к Диме, как будто давая понять, что теперь он официально одобрен ею.. В этот момент было что-то общее, невысказанное, что вызывало в ней неожиданные, приятные ощущения.

Но всё же в квартиру зашли. Первое, что они увидели, — это огромная голова оленя, чучело, которое кто-то держал в руках, вытянув его вперёд, прямо перед ними.

Дима офигел. Марина застыла в ступоре, пытаясь осознать происходящее.

За головой оленя раздался заливистый смех двух мужчин.

— Ну что, малышка, испугалась? — донёсся знакомый голос.

Чучело резко убрали в сторону, и перед ними предстали двое — отец Марины и ее дядя , оба ухахатывались от собственной выходки.

Марина, наконец, перевела дыхание, осознавая, что это не что-то сверхъестественное, а просто очередная нелепая выходка её отца.

— Папа, ты нормальный вообще?! — возмутилась она, хлопнув его по плечу.

— Да ладно тебе, малышка, мы просто решили тебя повеселить, — сквозь смех проговорил отец, ставя чучело на пол. — Ну и... познакомиться с твоим гостем.

Марина закатила глаза, а Дима всё ещё выглядел слегка шокированным, но уже взял себя в руки.

— Ну здравствуйте, — спокойно произнёс он, пожимая руку её отцу.

— Ну-ну, здравствуй, зять, — довольно усмехнулся отец, окинув его оценивающим взглядом.

Дима коротко представился, протянув руку сначала отцу Марины, затем её дяде.

— Дима, — спокойно произнёс он.

— Вова, — представился отец, пожимая его руку. — А это мой брат, Захар.

— Приятно познакомиться, — кивнул Дима, пожимая руку дяди.

Но прежде чем разговор успел завязаться, Вова вдруг нахмурился, его взгляд остановился на лице Марины.

— Марина... — его голос стал серьёзным. — Что у тебя с лицом?

Он приблизился, внимательно разглядывая синяк на её щеке, а потом тут же перевёл взгляд на Диму, замечая его разбитую губу.

Лицо папы резко изменилось. Веселье испарилось, осталась только напряжённая, тяжёлая тишина.

— Что случилось? — строго спросил он, глядя то на дочь, то на парня перед собой.

Захар тоже заметил эту деталь и скрестил руки на груди, готовый слушать объяснения.

Марина вздохнула, понимая, что теперь без объяснений не обойтись.

Марина нервно улыбнулась и, пытаясь разрядить обстановку, махнула рукой:

— Представляешь, катались вместе на велосипеде и упали. Но всё хорошо, не переживай.

Она даже добавила лёгкий смешок, но Вова не выглядел убеждённым. Его взгляд задержался на Диме, словно он пытался считать с него правду.

— На велосипеде, значит? — медленно повторил он.

— Угу, — быстро кивнула Марина.

Захар хмыкнул, покачав головой:

— Ага, и в глаз друг другу случайно заехали, да?

Дима всё это время молчал, давая Марине самой выкручиваться, но, заметив, что отец девушки не собирается просто так принимать это объяснение, решил вмешаться:

— Было недоразумение. Но я вам гарантирую, что с вашей дочерью всё в порядке.

Вова снова перевёл взгляд на Марину, а потом на Захара который явно не понимал что происходит, и пригласил Диму на разговор в комнату.

Когда Дима и Володя зашли в комнату, воздух стал напряжённым, и сразу стало понятно, что разговор будет не из приятных. Вова закрыл дверь и встал напротив, а Захар, его лицо абсолютно серьёзное, жестко посмотрел на Диму.

— Слушай сюда, — начал Вова, его голос был низким и твёрдым. — Если мы узнаем, что ты хоть пальцем тронешь нашу девочку, то тебе не поздоровится. Я это тебе сразу говорю.

Захар добавил:

— И если ты решишь перейти границу, то о том, как жить дальше, ты не будешь думать.

Дима стоял, не двигаясь, но в его глазах можно было прочитать, что он понял серьёзность ситуации. Он всегда был готов к неприятным разговорам, но здесь была своя, особая ситуация. Он понимал, что эти мужчины — её защитники, и ни одна шутка здесь не прокатит. Но как в данной ситуации обьяснить что он тоже ее защитник, и даже не мог представить сто сделает ей больно.

Он глубоко вздохнул, зная, что с этим лучше не шутить:

— Понял, — ответил он сдержанно, не выпуская из виду ни одного из них. — Я её не трону. Можете не переживать.

Вова и Захар обменялись взглядом, и хотя их лица оставались строгими, в их глазах мелькнуло какое-то одобрение.

— Ты можешь быть с ней, но если она почувствует себя некомфортно, или ты её хотя бы как-то обидишь, вспомнишь про нас, — сказал Вова, голос его оставался твёрдым, но в нем была решимость.

Захар покачал головой:

— Мы за неё не только жизни отдадим, но и сделаем всё, чтобы она была в безопасности. Не забывай об этом.

Дима молчал, понимая, что слова этих двух мужчин — не просто угрозы, а правда. В этот момент он почувствовал, что его отношения с Мариной — это не только его личная забота, но и ответственность перед её близкими.

— Всё понятно, — коротко сказал он, и спустя секунду, Вова и Захар сделали шаг назад, давая понять, что разговор завершён.

Вышел из комнаты, но, едва ступив в коридор, замедлил шаг. Странное чувство расползалось внутри, заставляя обернуться. На кухне, в мягком свете лампы, сидела Маришка. Она не заметила меня сразу — просто водила пальцем по краю кружки, взгляд её был рассеянным, словно мысли унесли её далеко отсюда.

Свет играл в её волосах, отливая тёплыми медными оттенками, и на мгновение я просто стоял, разглядывая её. Казалось, если подойду слишком резко, то разрушу этот момент.

Она заметила меня, подняла взгляд – в карих глазах проскользнула тень беспокойства.

Я подошёл ближе, наклонился, легко провёл пальцами по её щеке.

— Ты чего такая?

— Не знаю... — она слабо улыбнулась.

Я тихо вздохнул, пальцами убрал прядь волос за её ухо.

— Я скоро.

Она кивнула, а я, не думая, мягко поцеловал её в щёку, чувствуя, как её кожа слегка нагрелась под моими губами.

— Давай, скоро приеду за тобой. — прошептал я.

— Пока... — её голос был почти неслышным, но каким-то родным, тёплым.

Я вышел в подъезд, и, пока спускался вниз, всё ещё чувствовал тепло её кожи на губах. Это ощущение не отпускало даже тогда, когда я уже сидел за рулём, направляясь к Саше.

Как только за Димой закрылась дверь, я осталась сидеть за столом, всё ещё ощущая его тепло. На щеке, куда он поцеловал, будто остался след, невидимый, но ощутимый. Я провела пальцами по коже, невольно улыбнувшись, но внутри было какое-то странное чувство.

Я знала, что он поехал к Саше, но мысли о нём не отпускали. Что-то в его взгляде перед уходом было таким... глубже, чем обычно. Будто он тоже не хотел уходить, но всё же сделал это.

Я осторожно выглянула из кухни и увидела, как папа поставил на пол странную фигуру – чучело. Оно выглядело настолько жутковато, что я даже не сразу решилась подойти ближе.

— Пап, а это ещё что за... чучело? — я скрестила руки на груди, подозрительно оглядывая этот «шедевр».

Папа взглянул на меня с лёгкой усмешкой:

— Подарок.

— Кому?

— Одному другу, у него день рождения, — пояснил он. — Мы с Захаром к нему идём сегодня.

Я хмыкнула. Отличный подарок, конечно. Интересно, этот друг вообще в курсе, что его ждёт?

Папа на секунду задумался, словно собираясь что-то сказать, а потом произнёс, не глядя на меня:

— Дима неплохой парень.

Я замерла.

Он не задал вопрос, но всё равно прозвучало так, будто ждал от меня какого-то ответа.

— Ну... да, — я постаралась, чтобы голос звучал спокойно.

Папа кивнул, а потом добавил, всё так же буднично:

— Посмотрим, какой он будет дальше.

Я не знала, что сказать.

Папа не выглядел ни злым, ни подозрительным – просто наблюдательным. И от этого становилось немного не по себе.

Я промолчала, а он снова взглянул на чучело и, как ни в чём не бывало, продолжил разговаривать с Захаром.