Глава 25: Финишная черта

Спустя два дня Дима забрал Марину в обед, и они начали готовиться к гонкам. Это был особенный процесс — не просто подготовка машины, а целый ритуал, в который раньше никто, кроме него самого, не был посвящён.

Первым делом он снял номера — привычка, ставшая правилом. Так было безопаснее. Потом — диагностика. Он проверял каждую деталь, каждую мелочь, потому что не мог позволить себе ни одной ошибки. Марина молча наблюдала за ним, Дима впервые ощутил, что кто-то рядом с ним в этом процессе не мешает.

Марина была первой, кто проходил этот этап рядом с ним. Единственной, кого он допустил в свою зону уверенности. Не потому, что ей нужно было это видеть, а потому, что ему самому хотелось этого.

Когда он заливал полный бак, напряжённо сжимая челюсти, она осторожно спросила:

— Ты волнуешься?

Дима бросил на неё взгляд. В его глазах мелькнула тень улыбки.

— Нет. Просто делаю всё, как всегда.

Но на этот раз было иначе. Потому что рядом была она.

Он не мог допустить ни единой ошибки. Не сегодня. Не сейчас. Это была его последняя гонка перед началом нового этапа жизни.

Дима посмотрел на машину. Она была идеальна — ни одной лишней детали, ни одной слабой точки. Всё, как он привык. Как должно быть. Но внутри него впервые за долгое время было странное чувство. Будто что-то заканчивалось.

Он набрал номер Саши.

— Ты будешь сегодня на гонках? — спросил он, срываясь на чуть более низкий тон, чем обычно.

— Да, но меня не надо подвозить, мы с Ксюшей, нас подвезут знакомые, — ответил Саша.

— Понял. Тогда увидимся уже там.

— Увидимся.

Дима сбросил вызов, задержав палец на экране чуть дольше, чем требовалось. Сделал глубокий вдох и убрал телефон в карман. Всё шло по плану. Но почему-то казалось, что этот вечер изменит больше, чем он мог предположить.

Дима хлопнул дверью, и звук этого удара будто встряхнул воздух вокруг. Гул машин, громкие разговоры, запах бензина, сигарет и разогретого асфальта – всё смешалось в единую картину, полную напряжения и предвкушения.

Марина вышла следом. Её глаза быстро пробежались по толпе, выцепляя знакомые лица среди десятков других.

Ксюша. Она стояла чуть дальше и, увидев Марину, тут же взмахнула рукой, будто сигналя: я здесь!. Её глаза горели азартом, губы были растянуты в широкой улыбке, а тело слегка подрагивало от возбуждения этой ночи.

Саша. Разговаривал с какой-то компанией, жестикулируя руками, как будто рассказывал что-то важное, но при этом время от времени бросал взгляды в сторону машин, явно держа в голове другое.

Лера. Как всегда, в центре внимания. Она танцевала прямо на капоте чужой машины – под музыку, под шум голосов, под прожигающие взгляды парней. Её волосы спадали волнами, ноги двигались плавно, соблазнительно, с вызовом. Она знала, что на неё смотрят. Она этого хотела.

Макс. Он стоял в стороне, с бутылкой пива в руке. Казался отрешённым, но Марина знала – он просто наблюдал. Он никогда не был тем, кто врывается в центр событий, но был тем, кто видел всё.

Толпа гудела, двигалась, жила своей бешеной ночной жизнью. Где-то включили музыку громче, кто-то газанул так, что в воздухе повисла густая пелена дыма.

Дима чуть тронул Марину за локоть.

— Пойдём.

Его голос был низким, спокойным, но внутри этого спокойствия чувствовалась натянутая струна.

Марина кивнула. Она чувствовала, как её сердце начинает стучать быстрее. Эта ночь будет долгой. Запах бензина и дыма впивался в лёгкие, а воздух был пропитан напряжением. Дима чуть повернулся к Марине, убрав волосы с её лица лёгким движением пальцев.

— Слушай... — его голос был мягче, чем обычно, но внутри этой мягкости скрывалось напряжение. — Мне нужно отметиться, поговорить с тем, кто всё организовывает. Ты можешь остаться в машине, если вдруг чего...

Он говорил это не потому, что хотел оставить её одну. Просто он знал, как могут развиваться события, и где-то глубоко внутри волновался за неё.

Марина улыбнулась, глядя ему прямо в глаза. В них читалась забота, и от этого у неё внутри разливалось тепло.

— Не переживай. Я подойду к Ксюше, буду с ней.

Дима провёл рукой по её запястью, чуть крепче сжал пальцы. Он вздохнул, как будто это решение давалось ему не так легко.

— Я тебя сам отведу. Так я буду спокоен.

Марина не стала спорить. Она понимала, что для него это важно.

Дима плавно провёл её сквозь толпу, крепко держа за руку. Он был рядом, словно её защита среди всего этого хаоса.

— Ксюша, держи её, — с лёгкой улыбкой сказал он, когда они подошли.

Ксюша усмехнулась, глядя на них.

— Как скажешь, командир.

Саня кивнул Диме, поздоровавшись. Дима шагнул ближе, наклонился к нему и тихо, почти шёпотом, сказал:

— Присмотри за ней.

Саша понял всё с полуслова, коротко кивнул.

Дима ещё раз взглянул на Марину, его пальцы чуть дольше задержались на её руке.

— Я скоро, — его голос был тёплым, но внутри дрожала невидимая нить тревоги.

Марина только улыбнулась:

— Я знаю.

Он задержался ещё на секунду, словно хотел сказать что-то ещё, но только сжал её пальцы чуть крепче, а затем развернулся и ушёл в толпу.

Марина смотрела ему вслед, пока его силуэт не растворился среди людей. В груди отозвалось странное чувство – как будто ночь готовила что-то особенное. Что-то, что изменит всё.

Дима проводил Марину к Ксюше, убедился, что она в безопасности, и только тогда позволил себе немного выдохнуть. Волнение, которое он старался не показывать, немного отпустило, но не исчезло совсем. Он ещё раз взглянул на неё, как будто запоминая каждую деталь, а потом развернулся и направился к тому, с кем ему нужно было поговорить.

Фокс.

Дима знал, где его искать. Этот человек никогда не суетился, не метался между людьми, не поднимал голос. Но его всегда можно было найти — там, где всё под контролем.

Фокс — человек, который не нуждается в лишних словах, чтобы заявить о себе. Он просто есть, и этого достаточно.

Короткостриженные волосы подчёркивали его резкие, чёткие черты лица. В нём не было показной грубости или театральных жестов — только спокойная уверенность. Он держался прямо, размеренно, будто всё вокруг уже под его контролем.

Одежда всегда спортивная, но стильная. Бренды, чистота, минимализм — всё говорило о том, что он ценит качество и статус. Кроссовки дорогие, штаны не мялись, даже если он только что вышел из машины. Он не стремился бросаться в глаза кричащими деталями, но любой, кто хоть немного разбирался, понимал — у него есть вкус, деньги и влияние. Его окружение — восемь верных людей, которые всегда рядом. Они не просто его охрана или подручные, они — часть системы, которую он выстроил. Кто-то отвечал за ставки, кто-то держал порядок, кто-то занимался машинами. Они не носили одинаковые вещи, не выделялись специально, но если ты знаешь, кого искать, ты поймёшь, кто они.

Фокс — тот, кто задаёт правила, и тот, кому не надо кричать, чтобы его слушали. Когда он идёт, толпа расступается не потому, что боится, а потому, что уважает. Он создаёт ощущение, будто здесь не просто случайный сбор гонщиков, а выстроенный механизм, где всё работает чётко и гладко.

Когда Дима подошёл к нему, Фокс уже знал, что он здесь. Потому что Фокс всегда все знает.

Фокс уважал Темнова. И это было не просто поверхностное уважение к хорошему гонщику — таких на его памяти было немало. Дима отличался. Он был человеком с принципами, а таких в этом мире оставалось всё меньше.

Фокс не раз видел, как мажоры, напичканные деньгами родителей, приезжали на дорогих тачках, хвастались, шумели, прожигали жизнь, считая, что им можно всё. Дима был другим. Он не пил, не курил, не носил татуировки, потому что ему это просто не нужно было. Его уважали не за понты, не за бренды, а за него самого.

Он никогда не давал девушкам надежду просто так. Не игрался, не бросал слов на ветер. Если он был с кем-то, то только честно, и Фокс это замечал. В мире, где многие воспринимали отношения как очередную игру, Дима оставался верным своим убеждениям.

Но самое главное, что выделяло его — это чувство справедливости. Он не терпел, когда сильные давили слабых. Если видел несправедливость — вмешивался. Иногда кулаками, иногда словами, но всегда так, что его слово имело вес. Он не просто жил ради гонок и адреналина, он жил по своим законам, и Фоксу это нравилось.

Он смотрел на Диму и видел в нём редкую породу людей. Таких нельзя купить, нельзя сломать, нельзя заставить прогнуться. Именно поэтому, когда Дима подошёл, Фокс не просто взглянул на него, а коротко кивнул, как равному.

— Рад тебя видеть, брат.— сказал Фокс, кидая взгляд на Диму. В его голосе сквозила какая-то грусть, но не столько из-за слов, сколько из-за того, что он понимал: что-то меняется.

Дима коротко кивнул, и, не скрывая своих намерений, тихо произнёс:

— Это мой последний заезд. Хочу покончить с гонками.

Фокс застыл на мгновение. Казалось, что эти слова пронзили его. Он внимательно посмотрел на Диму, пытаясь уловить, не передумал ли тот. Но нет, он был уверен в своём решении.

— Темный... — Фокс покачал головой, а потом, как бы размышляя, добавил: — Я расстроен, конечно, но... я тебя понял. Твои слова всегда весомые, и если ты говоришь, что это последний раз — значит, так и будет.

Он подошёл немного ближе, глядя Диме в глаза. Фокс знал, что таких, как он, не так уж и много, и уважение к человеку с принципами всегда было для него важнее, чем любой заезд.

— Ты не просто гонщик. Ты... ты человек с правильными принципами. Я уважаю твой выбор, Темный, даже если это тяжело. Но помни, что ты всегда будешь здесь, с нами, и мы вдруг чего будем ждать тебя здесь, и поддержим тебя, как и всегда.

Словно давая понять, что его решения всегда оставались частью этой группы, Фокс постоял ещё несколько секунд, и потом тихо добавил:

— Но, не буду лукавить, ты будешь мне сильно не хватать на трассе.

Они несколько секунд помолчали и Фокс продолжил; — Слушай, Темнов, — начал Фокс, опуская голос до чуть более низкого тона. — Сегодня заезд будет с Торнадо. Ты знаешь его. Он не любит проигрывать, а сегодня у него новая игрушка — BMW. Ну, не просто BMW, а по-настоящему напичканная.Так что, если хочешь, чтобы всё было честно, будь готов к жёсткому заезду. И, если хочешь честной победы, будь готов к тому, что он захочет "ключ на ключ".

Дима молча слушал, но на его лице не появилось и тени сомнений. Он знал Торнадо давно, и этот заезд был для него уже не первым.

— Понял, — сказал он спокойно. — Но я не собираюсь отступать.

Фокс заметил, как уверенность Димы лишь крепнет, и это его немного успокоило. Всё было как всегда, и между ними не было страха. Они оба знали, что Торнадо, сколько бы он ни менял машин, так и остался тем самым игроком, с которым Дима уже не раз сталкивался на трассе.

— Я бы на твоём месте не упустил шанс — добавил Фокс. — Забери у него машину, если выиграешь. Это твой трофей, понял? Такая машина у тебя будет точно не лишней.

Дима усмехнулся, не скрывая лёгкой иронии, в глазах было что-то жёсткое, даже не позволяющее сомневаться в его победе.

— Фокс, — сказал он, — мы с Торнадо уже не первый раз встречаемся. Я каждый раз его оставляю позади. Так что не переживай, я его сделаю и в этот раз. Никакие его машины тут не решат.

Фокс кивнул, удовлетворённый ответом. Знал, что Дима не просто гонщик — он был гораздо больше. Он понимал, что за этой уверенностью стояли годы опыта и побеждённых соперников.

— Тогда удачи, Темнов. Ты это заслужил, — сказал Фокс, взглянув на него с уважением.

Дима кивнул в ответ, не нуждаясь в дополнительных словах, и пошёл в сторону своего места для старта.

Дима подошел к старту, его шаги были уверены, но в голове вертелось одно: не дать эмоциям выйти наружу. Он видел Торнадо, который уже стоял рядом, настроенный на заезд, но, как всегда, с наглой усмешкой на лице. Торнадо явно ждал момент, чтобы вывести Диму из себя, и в этот раз он точно не упустил возможности.

— Ну, что, Темный? — его голос был почти язвительным, провокационным. — Слышал, ты теперь с кем-то новым гоняешься, а? Ай, вот девушка. Вот так вот.

Торнадо, заметив Марину в стороне, явно намеренно направил свой взгляд на неё, как будто хотел ещё больше раздражать Диму. Он знал, что это самый уязвимый момент. Подобные провокации всегда работали на него, а Дима, хоть и был уверен в себе, был человеком с принципами, и именно это Торнадо пытался растерзать.

Дима почувствовал, как злость поднимается в груди. Но он сжал кулаки, понимая, что не может сейчас позволить себе потерять контроль. В его голове прокручивались мысли — «не сегодня», «ты не можешь позволить себе проиграть». Он не мог допустить ошибки, он знал, что если поддастся на провокацию, если выйдет из себя, все может быть потеряно. Это была его последняя гонка, и проигрыш был не вариантом.

Он взглянул на Торнадо, но голос был холодным и сдержанным, как всегда.

— Не смеши меня, Торнадо, — ответил он, даже не отрывая взгляда от его лица. — Ты знаешь, что я здесь не ради игр. Но ты все равно не выиграешь.

Торнадо, конечно, не ожидал такого ответа. Его глаза сузились, но он всё равно не сдерживал усмешки.

— Посмотрим, кто будет смеяться в конце, — произнес он, уже готовый погрузиться в еще одну словесную перепалку, но Дима не давал ему этого удовольствия.

Дима глубоко вдохнул, будто выдыхая всё лишнее, и взгляд стал твёрдым. Он отвёл глаза от Торнадо, взглянув на свою машину, ощутив лёгкую волну сосредоточенности. Всё было ясно. Его решение было принято — он не мог поддаться эмоциям. Только холодная голова, только скорость и принцип, который не давал ему права на поражение.

Марина стояла в стороне, затаив дыхание. Она видела, как Дима и Торнадо направляются к своим машинам, каждое их движение наполнено уверенностью и напряжением. Он не оглядывался на неё, и это было правильно — он должен был сосредоточиться. Но Марина чувствовала, как сердце начинает биться быстрее, как тревога накатывает волнами. Она верила в Диму, но гонки всегда были непредсказуемы, и хоть он и выигрывал у Торнадо не раз, это был его последний заезд.

Она смотрела, как они садятся в свои машины, быстро закрывают двери и готовятся к старту. Звуки моторов начинают наполнять воздух, рев машин словно обещание чего-то опасного, чего-то захватывающего. Дима — с его спокойным, сосредоточенным взглядом — проверяет руль, настроив всё под себя, а Торнадо с ухмылкой, как всегда, уверенный в себе.

Девушка в коротких шортах и майке, которая стоял между ними, поднимал флаг. Это был момент, когда всё решалось.

— Три... два... один...!

Ещё один мгновенный момент тишины, и с его последним словом флаг опустился, и две машины сорвались с места, как тигры, вырывающиеся из клетки. Рев моторов — настоящий шторм, который оглушает, заставляет землю трястись под ногами. Они мчались, как огонь, почти не касаясь земли. Чистая скорость, чистая энергия. Темнов и Торнадо, два одинаковых вихря, два существа, которые были рождены для этой борьбы. Каждое их движение сливается с гулом мотора, с тем, что творится вокруг.

Марина ощущала каждый момент в своём теле, каждый оборот колеса, каждый рывок вперёд. Она стояла, но сердце её мчалось вместе с ними, как будто они были не просто в гонке, а в самой жизни, где всё решается именно сейчас. Она следила за их путём, за каждым их манёвром, и в её душе был только один вопрос — кто первым выйдет на финишную прямую?

Мгновение на мгновение, за поворотом, когда казалось, что Торнадо может вырваться вперёд, Дима держал его на расстоянии. Сколько бы Торнадо ни пытался провоцировать его, сколько бы он ни старался его перегнать — Дима не сдавался. Он был уверен в своей машине и в своём умении. Она была частью его, и он был частью неё.

Машины мчались так быстро, что Марина не успевала отслеживать каждое их движение. Всё казалось одним длинным, ярким потоком — дорога, повороты, рев моторов. Всё вокруг становилось расплывчатым, и только сам момент был важен.

Не дать ему обогнать, не дать ни секунды на передышку! — думал Дима. Он знал, что он не может позволить себе ошибиться. Он мог чувствовать, как его руки крепко держат руль, как мотор его машины отвечает на каждое движение, каждое прикосновение. И сейчас, когда они подходили к последнему повороту, он знал, что всё решится здесь.

Всё вокруг затихло для Марины — единственное, что было слышно, это рев их машин и стук её сердца, которое колотилось так сильно, что ей казалось, что оно сейчас вырвется из груди.

Марина стояла, глаза не сводя с гонки, её сердце билось в такт реву моторов. Всё было так напряжённо, что она даже не замечала, как Ксюша держит её за руку, пытаясь хоть немного успокоить. Но поддержка подруги, конечно, ощущалась — Ксюша постоянно что-то шептала ей на ухо, что-то успокаивающее, пытаясь отвлечь её от внутреннего беспокойства. Но Марина просто не могла оторвать взгляд от того, как Дима и Торнадо скользят по трассе. И вдруг её локоть резко схватили. Она повернулась, и увидела девушку, которая стояла перед ней с таким взглядом, что сразу стало ясно — она не пришла сюда просто так. Это была Катя, бывшая девушка Димы, та самая которая на прошлых гонках приставала к нему. Её глаза горели ярким огнём, а губы были сжаты в тонкую линию. Марина ощутила, как её сердце пропустило удар. У неё не было времени на размышления — Катя с силой потянула её в сторону, увлекая её за собой.

Марина не хотела уходить. Она не хотела терять ни секунды, а гонка была на грани развязки. Но Катя была настойчива. Они отошли в сторону, и Катя остановилась, встала напротив Марины, не давая ей отступить. Она всё ещё была в своем ярком, агрессивном настрое.

— Ты правда думаешь, что он с тобой всерьёз? — Катя усмехнулась, скрестив руки на груди. Её взгляд был цепким, колючим, будто она искала слабое место. — Ты для него просто очередная игрушка. А я была, есть и буду рядом с ним. Всегда.

Марина медленно повернулась к ней. Не резко — наоборот, слишком спокойно. На долю секунды их взгляды встретились, и Марина не отвела глаз. В её лице не дрогнул ни один мускул.

— Если он может тебя заинтересовать, — ровно сказала она, — он весь твой.

Катя моргнула. Всего один раз, но этого хватило, чтобы Марина заметила: слова попали точно.

Марина слегка склонила голову и перевела взгляд в сторону трассы. Машины проносились мимо с рёвом, финиш был уже близко.

— Но, — она снова посмотрела на Катю, — я не вижу интереса в его глазах, когда он смотрит на тебя.

Её взгляд был спокойным, почти равнодушным — и именно это бесило сильнее всего.

— Он смотрит на меня. И он со мной.

Марина выдержала паузу, не отводя глаз. Катя почувствовала это — пауза давила сильнее любых слов.

— Так что тебе стоит задуматься не обо мне, — тихо добавила Марина, — а о себе.

Катя сжала губы. Её взгляд метался — к Марине, к трассе, обратно. Злость вспыхнула ярко, потому что зацепиться было не за что: Марина не оправдывалась, не защищалась и не отступала.

Но Катя не хотела сдаваться. Вдруг она резко подняла руку, замахнулась, и Марина даже не успела понять, что произошло. Рука Кати ударила её по лицу, и в следующий момент между ними началась настоящая борьба. Катя схватила её за волосы, пытаясь вырвать куски от её прически. Марина вскрикнула от боли, но не отступала. Она, сжав кулаки, ударила Катю в живот, почувствовав, как её сила затопила её. Адреналин бурлил в венах.

Девушки схватились друг с другом, швыряя друг друга по песку, хватая волосы, царапая кожу. Катя продолжала вопить, крича, что Марина отобрала у неё Диму, что она не имеет права быть с ним. Но Марина не собиралась поддаваться. Её нервы были на пределе, и она в ответ ударила Катю локтем в живот, отбив дыхание девушке.

Гонка продолжалась, и звуки моторов заглушали почти всё, кроме крика и борьбы двух девушек. Ксюша стояла рядом, она была в панике, пытаясь вмешаться, но не могла остановить Марину и Катю. Вскоре, из толпы пробежал Саша, его лицо было серьёзным, а шаги быстрыми. Он сразу схватил Марину, вывел её из драки и потащил в сторону.

— Всё, хватит! — сказал он на ходу, не обращая внимания на протесты Марины. — Я тебя уведу.

Марина почувствовала, как её взгляд снова встречается с гонкой. И, в тот момент, когда Саша уводил её, финишную прямую пересекла машина Димы. Он выиграл. Всё произошло так быстро, что Марина не могла понять, что она чувствует. Её мысли всё ещё были заняты дракой, и она не осознавала до конца, что произошло.

Саша усадил Марину на какую-то псевдо-трибуну, всё ещё тяжело дыша после того, как буквально вытащил её из драки. Катя не унималась, металась за ними, но дальше не подошла — лишь бросала злые взгляды издалека.

— Ну ты даёшь! — фыркнул Саша, с трудом сдерживая смех. — Ещё бы секунда, и ты бы её точно разорвала.

Марина молчала, всё ещё горя от злости, а Ксюша, тяжело вздохнув, резко повернулась к ним.

— Девки, что вы устроили тут? Это же гонки, а не бои без правил, — с укором бросил Саша, качая головой.

Ксюша, не теряя времени, достала из сумочки влажные салфетки и аккуратно принялась вытирать кровь с губы Марины.

— Тихо-тихо, — мягко сказала она, стараясь не причинить подруге ещё больше боли.

Марина поморщилась, но терпеливо сидела, пока Ксюша заботливо промокала её лицо. На скуле уже проступал румянец от удара, а чуть ниже зарождался мимолётный синяк.

— Ну и дала ты ей, конечно, — хмыкнула Ксюша, оглядывая подругу.

Марина лишь выдохнула, всё ещё ощущая в себе смесь гнева и напряжения. Она подняла взгляд на трассу и увидела, как Дима выходит из машины. Её сердце тут же сжалось, и она резко поднялась с места, забыв обо всём, кроме одного — он победил.

Дима крепче сжал руль, чувствуя, как ревёт двигатель, будто сливаясь с его собственным сердцебиением. На скорости выше двухсот километров в час дорога перед глазами превращалась в размытые линии, но он видел её отчётливо — каждую неровность, каждую опасность.

Торнадо держался рядом, но Дима знал его стиль. Он уже не раз оставлял этого парня позади, и сегодня не собирался делать исключение.

Дорога сужалась. Дима мгновенно понял, что сейчас что-то будет. И не ошибся. Торнадо резко дёрнул руль в сторону, подрезая его так, что колёса Диминой машины взвизгнули, теряя сцепление с асфальтом.

На долю секунды всё зависло в воздухе. Время замедлилось.

Руки Димы сжали руль до хруста в пальцах, мышцы свело от напряжения. Его машину мотнуло в сторону, почти выбросило за пределы трассы. Только инстинкт, закалённый годами гонок, позволил ему не потерять контроль. Он резко выкрутил руль в противоположную сторону, вывел машину из опасного заноса, и в следующий миг снова рванул вперёд, набирая скорость.

Он слышал, как гудят зрители. Кто-то кричал его имя. Кто-то, вероятно, уже подумал, что он проиграл.

Но нет. Дима не проигрывал. Газ в пол. Последний поворот, прямая. Он видел финиш, видел, как Торнадо изо всех сил пытался догнать его, но ему уже ничего не светило.

Дима влетел на финиш первым.

Звук тормозов, запах жжёной резины. Машина резко остановилась, будто сражённая победой. Дима глубоко вдохнул и наконец позволил себе усмехнуться.

Он сделал это. Он выиграл.

Дима вышел из машины, хлопнув дверью так, что звук эхом разнёсся по ночному воздуху. Виски жгло, сердце колотилось, мышцы были напряжены до предела. Он сжал кулаки, чувствуя, как в нём кипит злость. Это не был просто заезд — это была попытка выбить его с трассы.

Спустя секунды десять, с оглушительным визгом шин, на финиш влетела машина Торнадо. Она остановилась с таким рывком, что показалось, будто водитель сейчас просто выйдет и завалится на землю.

Но Дима не стал ждать.

Он быстрым шагом направился к машине, его взгляд был жёстким, холодным, но в то же время в нём пылала огненная ярость. Одним движением он распахнул дверь и с силой схватил Торнадо за воротник, буквально вытаскивая его из машины.

— Ты что, охренел?! — рявкнул Дима, толкнув его на несколько шагов назад. — Ты меня чуть не выбил с трассы, это против правил!

Торнадо вырвался из его хватки, но не успел ничего сказать, как Дима шагнул ближе, напирая на него.

— Если ты участвуешь в гонках, то участвуй по правилам. — Голос его был низким, почти рычащим. — Ты сюда пришёл, чтобы что? Умереть? Или всех вокруг с собой потянуть?!

Торнадо огрызнулся, отряхивая куртку.

— Да ты что, Темный, испугался, что ли? — ухмыльнулся он, но в его голосе слышалось напряжение. — Может, в следующий раз просто сразу сдашься?

Дима скрипнул зубами, но держал себя в руках.

— Если бы я испугался, ты бы здесь не стоял, — его голос был ледяным. — Но ты, видимо, забыл, как играть честно.

Он резко схватил Торнадо за плечо, заставляя его посмотреть прямо в глаза.

— Ты хотел забрать мою тачку? — Дима усмехнулся, зло и презрительно. — А в итоге что? Опять второй?

Торнадо нахмурился, и его руки сжались в кулаки. Но он молчал. Потому что правда резала хуже ножа. Торнадо сжал челюсти так, что скулы напряглись. Его кулаки дрожали, но он пытался держать себя в руках. Дима видел это. Видел, как в нём закипает злость, как его самолюбие корчится от поражения.

— Второй, — повторил Дима, сжигая Торнадо взглядом. — Как и всегда.

Торнадо рванулся вперёд, замахиваясь первым. Но Дима был готов. Он резко шагнул в сторону, уходя от удара, и в тот же миг сам врезал Торнадо в челюсть. Удар был резким, точным. Торнадо отшатнулся, сплюнув кровь, но не собирался сдаваться.

— Ах ты, сука... — прорычал он, бросаясь на Диму.

Они сцепились. Дима схватил его за куртку, но Торнадо перехватил его руку и дёрнул в сторону, пытаясь вывести из равновесия. Толпа вокруг завелась — люди свистели, выкрикивали имена, но Диме было плевать. Всё слилось в один оглушающий гул.

Торнадо нанёс удар в бок, но Дима выдержал. Его сердце бешено стучало в груди, в висках пульсировала ярость. Он оттолкнул противника, но тот снова кинулся на него. На этот раз Дима не стал медлить — мощный удар снизу попал Торнадо прямо в живот, заставив того согнуться. Дима не дал ему опомниться и сразу же пробил сбоку, отправляя его на землю.

Торнадо закашлялся, пытаясь подняться, но Дима тут же наступил ему на грудь, вжимая его в асфальт.

— Всё? — Дима дышал тяжело, его руки дрожали от напряжения. — Или хочешь ещё разок попробовать меня выбить с трассы?

Торнадо зло посмотрел на него, но сказать было нечего. Он проиграл. В гонке, в драке, во всём.

Толпа взревела. Кто-то свистел, кто-то кричал. Но Дима не обращал внимания. Он глубоко вдохнул, отходя назад, и повернулся к Фоксу, который всё это время стоял рядом, наблюдая за происходящим.

— Ну, как тебе? — выдохнул он, стряхивая кровь с губы.

Фокс усмехнулся.

— Я всё же буду скучать по тебе, Темнов.

Дима тяжело дышал, всё ещё кипя от адреналина. Торнадо валялся на земле, хватаясь за грудь, а толпа вокруг разрывалась от эмоций. Вдруг сквозь общий шум раздался резкий голос:

— Да твою же мать, вы что, сговорились?!

Дима только успел поднять голову, как Саша уже подлетел к нему и с силой развернул за плечо.

— Ты что, вообще охренел? Вы что, со своей девушкой решили устроить вечер боёв без правил, или что?!

Дима моргнул, всё ещё не до конца понимая, о чём он говорит.

— Какая ещё драка? — он нахмурился.

— ТВОЯ Марина только что чуть не разорвала Катю на части! — выдохнул Саня, недоверчиво смотря на него. — А ты тут Торнадо укладываешь! Вы вообще в курсе, что происходит, или вы решили развлечь народ?!

Дима сжал челюсть.

— Катя?

— Да! — кивнул Саня, всё ещё в шоке. — И пока ты тут выбивал дурь из Торнадо, твоя девчонка устраивала тот же самый цирк на трибунах!

Дима убрал руки в карманы и чуть опустил голову, прикрыв глаза. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, а потом медленно выдохнул.

— Где она? — спросил он спокойно.

Саня скептически хмыкнул.

— Там, где и должна быть. На трибуне, с окровавленной губой и румянцем от пощёчины. Ксюша её уже привела в порядок.

Дима молча развернулся и пошёл в сторону трибуны, не говоря больше ни слова.

Фокс крутил в руках ключи от BMW, которую Торнадо только что проиграл. Он уже собирался передать их Темнову, но Дима даже не обернулся — он ушёл так быстро, что Фокс просто не успел его остановить.

Рядом стоял Саша, всё ещё хмурый после недавней драки. Фокс посмотрел на него, затем молча протянул ключи.

— Это его победа. Темнов заслужил эту машину.

слегка приподнял бровь, глядя на ключи.

— Скажи ему, что если он откажется, я очень обижусь. — Фокс усмехнулся, но в глазах его была серьёзность. — Это мой прощальный подарок. Пусть помнит, что если вдруг чего — мы тут. Мы его ждём. И как гонщика, и как человека.

Саня взял ключи, крутанул их на пальце и кивнул.

— Передам. Но, зная его, не удивлюсь, если он попробует отказаться.

Фокс лишь усмехнулся и поправил рукава своего худи.

— Вот поэтому и передаю тебе. Ты убедишь его.