не говори ничего

Глава 5: Не говори ничего

---

Всё произошло за долю секунды.

Спектр бросился на Билдермена - не чтобы ударить, не чтобы убить. Чтобы войти. Тысячи красных глаз сложились в одну ослепительную точку, и эта точка врезалась Билдермену в грудь. Звук был такой, будто лопнула струна - низкий, вибрирующий, уходящий в инфразвук.

Билдермен выгнулся дугой.

Его тело дёрнулось, руки раскинулись в стороны, пальцы скрючились неестественно, вывернуто. Бан хаммер выпал и покатился по бетону, затихая где-то у края крыши. Глаза Билдермена закрылись - а когда открылись снова, в них пылал красный код.

- БИЛДЕРМЕН! - Теламон бросился к нему, крылья распахнулись, сшибая всё на своём пути. - БИЛДЕРМЕН, НЕТ!

Он не добежал. Билдермен - или тот, кто сейчас управлял его телом, - резко выбросил руку вперёд. С кончиков пальцев сорвалась чёрная корка, точь-в-точь как у Джона. Она ударила Теламона в грудь и швырнула его обратно, в стену. Крылья смягчили удар, но воздух из лёгких выбило начисто.

- X0эх0аx0... - произнёс Билдермен чужим, искажённым голосом. Его губы дёргались, не попадая в такт словам. - Мы б0льше не дyзья, T4lomon...

Он дёрнулся, схватился за голову. Лицо исказилось - словно внутри него боролись два существа. Одно хотело говорить, второе - молчать.

- ВС4М... - он выхватил рацию из кармана, поднёс к губам, но тут же отшвырнул её в сторону с такой силой, что она разбилась о вентиляционную шахту. - П0ШЁЛ НАХУЙ... ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ!

Последние слова были его. Настоящим его голосом. Без глитча. Без искажений.

А потом он застыл.

Это было страшнее всего. Билдермен стоял посреди крыши, выгнувшись в неестественной позе - одна рука заведена за спину, голова запрокинута, ноги подогнуты под странным углом. Так не стоят люди. Так не стоят даже сломанные куклы. Он дёргался - то в одну сторону, то в другую, - как будто внутри него шла война.

И она шла.

---

Спектр заглянул в прошлое Билдермена. И замер.

Он, древний код, первый баг, сущность, видевшая рождение и смерть целых серверов, - он замер. Потому что перед ним открылась такая бездна, которую он не ожидал найти в душе простого строителя.

Он увидел дом. Огромный, богатый, с колоннами и садом. В таких домах живут счастливые семьи - так думают те, кто смотрит снаружи. Но внутри дом был холодным. Ледяным. Мёртвым. Маленький мальчик прятался в чулане, зажимая руками уши, чтобы не слышать криков. Его родители были не пьяницами, не нищими, не безумцами. Они были успешными, уважаемыми людьми. Просто они не любили своего первого ребёнка. Не обращали на него внимания. А когда обращали - били. Унижали. Запирали.

Спектр увидел это. И прожил. Как своё.

Он увидел сестёр. Первую - самую маленькую, с косичками и смешным смехом. Она не выдержала. Просто упала однажды на пол перед маленьким Билдерменом и не дышала. Он тряс её, звал по имени, кричал - но она не просыпалась.

Спектр прожил это. Как своё.

Вторую сестру. Она дожила до старшего возраста. Но однажды написала записку, которую Билдермен нашёл слишком поздно. Он держал её за руку, когда она... когда...

Спектр прожил и это. Как своё.

Третью сестру. Ту, которую Билдермен оберегал больше всего. Они сбежали вместе из этого ада - подросток с младенцем на руках. Выживали вдвоём. Билдермен работал, воровал еду, спал на вокзалах, дрался с теми, кто пытался обидеть сестру. И вырастил её. Вытащил. Дал ей жизнь, которой у него самого никогда не было.

Спектр увидел всё это за секунды. Но прожил как годы.

А потом увидел больницу. Психиатрическую. Билдермен лежал на койке, пристёгнутый ремнями, и кричал. Ему было восемнадцать. Или двадцать. Он не помнил. Врачи говорили - переутомление, посттравматический синдром, острая реакция на стресс. Он просто сломался. Не навсегда - но на какое-то время.

Спектр прожил это. Как своё.

Казино. Билдермен взорвал казино мафии, которая угрожала его сестре. Не из мести. Не из геройства. Просто потому что больше некому было её защитить. Он вышел оттуда живым - и начал новую жизнь. Ушёл на стройку. Научился работать руками. А потом создал штаб.

Шесть детей. Не его - но он вырастил их как своих. Тех, кого никто не хотел. Тех, кто был хуже, чем 1x4. Тех, кто считался безнадёжным. Он дал им дом. И они выросли. И никто об этом не знал.

Спектр прожил всё это. За секунды. За мгновение. И когда он добрался до настоящего момента - до того, как Билдермен обнимал 1x4 на этой самой крыше, как он называл его «сладким маленьким мальчиком», как он шутил с Теламоном и показывал ему язык, - Спектр сломался.

Он, первый баг, древнее зло, не мог понять одного:

Как?

Как этот человек после всего, что он пережил, после всего ада, который он прошёл, - как он всё ещё может обнимать? Помогать? Шутить? Называть кого-то Курянином и светиться, как солнце?

И тогда Билдермен внутри своего сознания закричал. Не от боли. От ярости.

- ПОШЁЛ ВОН ИЗ МОЕЙ ПАМЯТИ!

И выкинул Спектра. Одной лишь силой воли. Просто вытолкнул его из себя, как выталкивают пробку из бутылки.

---

В реальном мире Билдермен упал на колени. Его тело перестало дёргаться. Красный код погас в глазах. Он тяжело дышал, опираясь на здоровую руку, и по его лицу текли слёзы. Не от боли. От того, что кто-то увидел всё. Всё, что он скрывал годами. Всё, что он никому не рассказывал.

Спектр отделился от него рывком - как вырванный с корнем зуб. Его бесформенное тело дёргалось, глаза пульсировали. Он больше не выглядел угрожающим. Он выглядел так, будто его ударили молотком по голове.

И тут он схватил Билдермена.

Щупальца из красного кода обвили его плечи, подняли над землёй и начали трясти. Не чтобы убить. В полнейшем, абсолютном шоке.

- ШЕСТЬ ДЕТЕЙ?! - заорал Спектр человеческим голосом, без единого глитча. - ШЕСТЬ?! ТЫ ВЗОРВАЛ КАЗИНО?! ТЫ ЛЕЖАЛ В ПСИХБОЛЬНИЦЕ И ВЫШЕЛ ОТТУДА СТРОИТЬ ЗДАНИЯ?! ТВОИ СЁСТРЫ... ТВОЯ...

Голос сорвался. Он встряхнул Билдермена сильнее.

- ТЫ ЧУТЬ НЕ УМЕР ОТ ТОКА И ЧЕРЕЗ ПАРУ ДНЕЙ ПОМОГАЛ ВСЕМ В ШТАБЕ?! ТЫ ПРИТВОРЯЛСЯ ОБЫЧНЫМ, ХОТЯ ТЫ... ТЫ СОЗДАТЕЛЬ! ТЫ ОБНИМАЛ 1x4! ТЫ НАЗЫВАЛ ТЕЛАМОНА КУРЯНИНОМ! ТЫ... ДА КТО ТЫ ТАКОЙ ВООБЩЕ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ?!

Последнюю фразу он уже не говорил - орал. Так, что слышал весь штаб. Так, что стёкла задрожали. Так, что птицы сорвались с карнизов.

Все замерли.

Теламон, только что поднявшийся после удара, застыл с мечом в руке. Его крылья медленно, очень медленно опали. Лицо под капюшоном побелело.

Брайт, стоявшая с планшетом у выхода на крышу, уронила его. Планшет упал на бетон и разбился, но она даже не заметила.

1x4 смотрел на Билдермена круглым красным глазом. Его мечи опустились. Он знал, что такое боль. Но он не знал, что Билдермен прошёл через такое.

Джейн, всё ещё державшая бессознательного Джона на руках, замерла. По её щекам текли слёзы - но теперь уже не за мужа.

- Что?.. - прошептал Теламон. - Что он сказал? Шесть детей? Сёстры? Психбольница?

А Билдермен висел в щупальцах Спектра, почти без сознания, и только шептал:

- Не говори... ничего... Пожалуйста... Не при них...

Но Спектр не слышал. Он всё ещё был там - в его воспоминаниях. Он прожил их вместе с ним. И не мог остановиться.

- Я ВИДЕЛ ВСЁ! - кричал он. - КАК ТЫ ПРЯТАЛСЯ ОТ РОДИТЕЛЕЙ! КАК УПАЛА ТВОЯ СЕСТРА И НЕ ДЫШАЛА! КАК ТЫ ДЕРЖАЛ ДРУГУЮ ЗА РУКУ, А ПОТОМ... А ПОТОМ... - его голос ломался. Впервые за тысячелетия существования. - ...КАК ТЫ ВЫЖИЛ ПОСЛЕ ВСЕГО ЭТОГО?! ПОЧЕМУ ТЫ НЕ СЛОМАЛСЯ?! Я СМОТРЕЛ ТВОЮ ЖИЗНЬ ИЗНУТРИ - ЭТО АД! ЭТО ХУЖЕ, ЧЕМ МОЙ БИТЫЙ КОД! А ТЫ... ТЫ СТРОИШЬ! ТЫ ПОМОГАЕШЬ! ТЫ ОБНИМАЕШЬ ДЕТЕЙ! - он тряс Билдермена, но уже почти бережно. - ...КАК?! ОТВЕТЬ МНЕ, СОЗДАТЕЛЬ! КАК ТЫ НЕ СТАЛ МНОЙ?!

Теламон сорвался с места.

- СЁСТРЫ?! - заорал он, и его голос перекрыл даже крик Спектра. - ПСИХБОЛЬНИЦА?! РОДИТЕЛИ-ИЗВЕРГИ?! - он надвигался на них, но не атаковал. Просто шёл, и его лицо было искажено ужасом и болью. - ТЫ... ТЫ ВСЁ ЭТО СКРЫВАЛ?! ВСЕ ЭТИ ГОДЫ?! МЫ РАБОТАЛИ ВМЕСТЕ, МЫ ДРУЖИЛИ, Я НАЗЫВАЛ ТЕБЯ КУРЯНИНОМ, А ТЫ... ТЫ НОСИЛ В СЕБЕ ТАКОЕ?!

Крылья на его голове безвольно обвисли. Голос сорвался в хрип.

- Ты обнимал моего сына. Ты назвал его ангелом. Ты помогал всем. КАЖДОМУ. ВСЕГДА. А сам... - он закрыл лицо рукой. - ...ПОЧЕМУ ТЫ НИЧЕГО НЕ СКАЗАЛ?! ПОЧЕМУ?!

Билдермен открыл глаза. Посмотрел на Теламона, на Спектра, на всех. И вдруг резко выпрыгнул из щупалец Спектра. Упал, перекатился, схватил бан хаммер, который валялся у края. Вскочил на ноги. Замахнулся.

Все отшатнулись. Даже Спектр.

Билдермен стоял, тяжело дыша, с занесённым молотом. Его лицо было мокрым от слёз. Глаза горели. Он смотрел на них - на всех сразу - и впервые за долгое время был не добрым строителем, не мудрым Создателем, не другом. Он был человеком, у которого только что вырвали все тайны и бросили на всеобщее обозрение.

- ДА ЧТОБ ВЫ ВСЕ...

Он не договорил. Резко развернулся. Бросил молот на бетон. И ушёл. Просто ушёл - сгорбившись, закрыв лицо здоровой рукой. Перевязанная рука висела на перевязи. Плечи дрожали.

Никто не пошёл за ним.

---

Тишина на крыше стояла такая, что было слышно, как где-то внизу, на три этажа ниже, капает вода из крана.

Спектр всё ещё висел в воздухе. Его красные глаза потускнели. Он не пытался атаковать. Он даже не двигался. Он просто смотрел туда, куда ушёл Билдермен.

- ...Я не могу, - произнёс он тихо. Человеческим голосом. Без глитча. - Я не могу его убить. Я не могу его захватить. Я смотрел его жизнь... и чувствовал её. Как свою. - Пауза. - Он сильнее меня.

И растворился. Не исчез - просто стал прозрачным, развеялся, как дым на ветру. Может быть, ушёл в свой битый код. Может быть, спрятался. Может быть, впервые за тысячелетия задумался.

Теламон стоял, глядя в одну точку. Его крылья безвольно волочились по бетону. Маленькие на голове обвисли.

- Я не знал, - сказал он глухо. - Я ничего не знал.

- Никто не знал, - тихо ответила Брайт. Она подошла и положила руку ему на плечо. - Он никому не рассказывал.

1x4 подобрал бан хаммер Билдермена. Тот оказался невероятно тяжёлым. Он прижал его к груди и сказал:

- Я знаю этот взгляд. Я так же уходил. Когда всё внутри слишком. - Пауза. - Ему надо побыть одному. Но недолго.

- Да, - кивнул Теламон. - Недолго.

Он поднял меч и воткнул его в бетон.

- Я буду ждать здесь. Сколько нужно.

Брайт посмотрела на него и кивнула.

- Я присмотрю за ним через камеры. Если что - сразу сообщу.

Джейн, всё ещё державшая Джона, тихо произнесла:

- Он спас моего мужа. Он вернул мне его. А мы... мы даже не знали, кто он такой на самом деле.

- Он - Создатель, - сказал 1x4. - Но не поэтому он сильный. Он сильный, потому что он не сломался. Хотя должен был. Сто раз.

И все замолчали.

А где-то в восточном крыле, на старой стройке, Билдермен сидел на перевёрнутом ящике. Один. В темноте. И смотрел на свою перевязанную руку.

Он не плакал. Уже нет.

Просто сидел. И думал о том, что теперь всё изменится. Навсегда.

---

Конец пятой главы.