1 часть

— Темно тут у вас, — проговаривает парень и улыбается.

Светло-карие глаза смотрят неотрывно на рядом стоящего другого юношу. Тот молча кивает в ответ и смотрит в темноту, которая пугает всех жителей. Где-то там, недалеко от единственного во всем доме горящего света в окне, не сводит взгляда Он от двух фигур на втором этаже. Сильный поток ветра рвется в квартиры через окно, и решетки на многих окнах не могут дать прохода обычному упавшему с ветви листу. Ветер теплый и одновременно режущий, как бритва лицо. Завывает и затихает, создавая устрашающую и удивительную мелодию природы. Город не спит… Город в ожидании. Если люди называют буквами города, скрывая их, то этот город никак не мелькает на картах мира. Тут обычное: «Город N» не подойдет. Город У. Убийц…

Светло-карие глаза как-то внезапно темнеют, и лицо юноши устремляется ближе к стеклу, от чего то потеет, а он, заметив это, с хихиканьем что-то пишет пальцем.

В темноте Он улыбается и машет рукой. Но знает, что темнота — его друг и собеседник. А те две фигуры – это никто. Те самые существа, которые в этом мире слабы, как и все жители этого города.

Другой, услышав тихое хихиканье, будто просыпается и осторожным движением убирает тонкие пальцы его друга от стекла.

— Илья, ты слышал меня, что я сказал? — задает вопрос юноша в попытке снова порисовать на стекле. Но Илья стальной хваткой впился в его запястья и не дает этого сделать. — Извини, пропустил. — Темно тут у вас.

«Если бы он знал». — звучит в голове Ильи.

— М-м, знаешь, у нашей темноты есть глаза. — Забавно, — улыбается Женя и наконец-то отходит от окна. Выдохнув спокойно, Илья сразу тянет парнишку к кровати.

Фигуры так незаметно исчезли, что даже Он огорчился, что не смог разглядеть их. Он впервые видел его, того мальчишку, тянущего свои пальцы к стеклу. А за другим давно наблюдал, он не глуп, как оказалось. Гибкое и хрупкое на вид тело умеет защищаться. Как же он кричал, когда вырывался. Как же пытался отпихнуться, но всё зря. Тогда лезвие скользило ровно по коже под тканью тонкой куртки.

— Не вырывайся. Я не причиню тебе боли, — шептал он, предчувствуя, как вскоре запах сладкой крови заполнит ноздри, и тело в его руках ослабнет, и отчаянные попытки убежать прекратятся. — Нет ничего, что не причиняло бы боли! — хрипит мальчишка в ответ. — Слышишь? Ничего!

Удивительно. Жертвы никогда не разговаривали с ним. И в густой темноте невозможно было увидеть их лица, но тут испуганные глаза так и горели злостью. Он специально отлавливал людей и нес их в подвал, чтобы наконец-то увидеть тот самый прекрасный блеск в испуганных глазах. Почувствовать, как дрожит тело и выгибается от боли. Как рукоять ножа едва не тонет в потоке крови. И горячая, липкая жидкость скользит по пальцам. Эти стоны. Предсмертные. Хрипы. А может они что-то говорили? Он не помнит, может быть! Но… Его не интересовало тогда это. А этот мальчишка же знал о существовании Его. Но, не слушая кричащих еще с пятого этажа родителей: «Зачем идешь туда, глупый? Он не приедет! Нет его там!»Не приехал. Бедняжка. Он не дождался того, кто спустя только два года приехал и улыбается ему из окна. За эти два года его гибкое тело не изменилось. Казалось, сама природа одарила его тело этим свойством, чтобы Он. Только Он долго наслаждался хрупкостью и мягкостью кожи. Даже у тех визжавших девушек не было такого тела, как у мальчишки за окном…

— Мы встретимся, — пообещал тогда он шепотом убегающей жертве, чьи глаза даже в темноте заблестели.

Он следил за ним. Ждал, когда тот выйдет ночью. Он часто выходил из подъезда. И тогда только огонек скользил в темноте, и за несколько метров чувствовался не очень приятный аромат дешевых сигарет со вкусом ментола. Хотелось подойти ближе. Ближе… Чтобы услышать его внезапное шумное дыхание. Он бы почувствовал Его тогда. Тогда бы сигарета сама упала из его пальцев, и пепел подхватился ветром, пронес его между ними и поднял ввысь уже потухшие огоньки. Поток ветра подталкивал Его к любимой и долгожданной жертве.

— Вот мы вновь и встретились. — послышалось бы из темноты, — Вновь, Илья. Вновь. Как в первый раз, да? Ты помнишь тот первый раз, а?

Конечно же он его помнит. Шрам на животе долго еще не давал покоя. «О, Боже, этот мальчишка убежал от Него!» — лепетали бы все врачи, а парень с шрамом на животе грустно улыбался и не знал радоваться или огорчаться, ведь охота началась. Он был зверем. Зверем, любящим кровь. И ничто не могло его остановить. Однажды какой-то смельчак решился город темноты избавить от Убийцы. Но все зря. Только пули скользили со свистом мимо. А крепкое тело незнакомца, живущего в темноте, пряталось за деревьями и, как сам ветер, перемещалось с немыслимой скоростью.

— Так кто это? — спросил бы любой, кто не знал Убийцу. — Темнота, у которой есть глаза, — ответил бы любой знающий.

Темнота… Темнота - самый худший враг птиц. А в этом городе это не только враг, но и жуткий страх. Страх, расползающийся медленно и нападающий внезапно, бьющий резко в болевую точку. От чего в глазах наступала та самая темнота, от которой не избавиться. Никогда.

Находя жертву, он вновь и вновь шепотом спрашивал:

— Многие птицы умирают в клетке… Ты уже привык жить за решеткой на окнах, птичка?

***

Илья знал, что Темнота следит за ним. Знал, что у окна стоит каждый день и улыбается. Улыбается в ожидании. И если услышишь крик у подъезда – не смей бежать на помощь. Беднягу уже не спасти. Он специально отлавливал соседей, чтобы Илья наконец-то вышел на лестничную площадку и при свете мелькающей лампы спросил:

— Ау? Кто здесь?

А в ответ мерзкое хихиканье и лязг ножа, острие которого с противным скрипом скользит по перилам.

Ты все знаешь. Ты знаешь, кто это…

Но этого не будет. Парень не так глуп, чтобы выйти из квартиры.

***

В новостях вновь твердят, чтобы люди не бродили по городу ночью. Хотя, тут ночь заканчивается чуть ли не в девять утра.«Девять утра». Непривычно звучит. Скажи это еще раз и посмотри в темноту за окном. Тут работа начинается ровно в 12:00, когда темнота и ее законный друг просто испаряются, и город оживает. Туда-сюда бегают дети, мамочки на лавках так и кричат: «Господи, осторожней!». А в ответ скрип качелей, схожий тому лязгу ножа, от которого по коже мурашки, и все люди в округе дергаются нервно и оглядываются. И Илья уже тащит за собой улыбающегося Женю в институт. Светло-карие глаза с детским интересом разглядывают небо.

— Есть глаза… — повторяет задумчиво глядящий в небо Женя и спешит за своим другом.

Он не знает, что эти глаза следят за ними. Следят и скоро один на один встретятся с кем-то из них.

***

Дни проходят. Новости так и кипят о городе У. «В городе У так и не нашли Убийцу. Поиски продолжаются». «Что же делать?! Мэр города не может ничего поделать с Убийцей! Сдаваться?» «Наш город потопает в крови!»

И кричащие заголовки в газетах так и сверлят дыру во всех людях.

Илья специально ведет парня по тем дорогам, где нет газет. Нет стендов с листовками, на которых жирным шрифтом:

«Город У-бийц. Как нам спастись?»«Мы все умрем!»

***

«Ну как ты там?»

— Кто это? — спрашивает Женя, разглядывая слова на листке на своей двери. — Дебил какой-то. — рычит Илья и, нахмурившись, спускается по лестнице.

А спустя несколько часов уже наступает темнота. Сумерки сгущаются над городом. Тот же ветер, говорящий, что пора бежать домой.