Глава 17. Три помехи

Женщины увели троих мальчишек приводить их в порядок. В комнате остались только король Сюэ, Сюэ Чжэнъюй и Чу Ваньнин.

Как самый старший и осознанный, Чу Ваньнин первым вызвался объясниться о произошедшем. Разумеется, принц не стал подробно рассказывать о случившемся; неудобные для него детали он предпочёл скрыть от ушей братьев Сюэ. Однако такие основные факты, как подмена графа, покушение на жизнь принца и демоны, он всё же упомянул.

Чу Ваньнин сидел на диване напротив Сюэ Чжэнъюя, в то время как монарх восседал за своим рабочим столом. Юноша пытался выглядеть уверенно и спокойно, что противоречило той буре эмоций, царящей в его душе. Братья были удивлены, как им удалось выбраться и как Чу Ваньнин позаботился о детях. У обоих сложилось ощущение, будто перед ними не четырнадцатилетний юноша, а взрослый человек, равный им. С Чу Ваньнином было легко иметь дело: всегда можно было договориться, находя компромисс для обеих сторон; он мог найти выход из множества ситуаций и помочь, если нужно. Честный, спокойный, прямолинейный. Единственный минус, который братья в нём видели, — маленький эмоциональный диапазон. Несмотря на это, Чу Ваньнин уже давно заслужил их доверие, и по большей части они общались не как свёкор с невесткой, а как друзья. Если бы тот был постарше, может, и выпить с собой взяли.

— Чу Ваньнин, я хочу попросить у тебя прощения и как король, и как отец. Как король — в нашем государстве ты гость, и я должен был позаботиться о квалификации охраны, сопровождающей тебя. В итоге они не только не принесли пользы, но и распрощались со своими жизнями. Как отец — я скажу тебе спасибо. Ты защитил моего сына, племянника и их друга. Они трое целы и не пострадали. И спасибо, что сам вернулся живым. — В глазах правителя читалась необъяснимая гордость, перемешанная с уверенностью и счастьем. На него смотрели чистые глаза, сияющие фиолетовым блеском. Теперь ясно, в кого сын пошёл.

— Ваше величество перехваливает меня, — Чу Ваньнин опустил взгляд. Король волновался за него? Нет, точно нет. Скорее он волновался за жениха своего сына, будущую невестку и королеву. Волновался за расширение и обогащение земель, но только не за него. Кому вообще нужен такой, как он, если он не представляет из себя хоть какой-то выгоды? Глупости.

Король и Сюэ Чжэнъюй не стали долго пытать Чу Ваньнина и вскоре отпустили. Последний наконец смог спокойно вздохнуть, погружаясь в свои мысли.

Мо Жань сказал, что те «люди» целились в его магическое ядро. Но зачем им какой-то зародыш? Конечно, есть заклинания, используемые с зародышем духовного ядра, однако Чу Ваньнин не мог предположить, какое из них могло пригодиться кукловоду. Уберём на какое-то время теорию о ядре. В таком случае им могло понадобиться его сердце; там уже больше простора для фантазии. Чересчур большой. Человеческое сердце служит опорой для множества тёмных заклинаний, заклятий, чар и проклятий. Тёмные маги были полны креативных идей по отношению к этому ингредиенту. Одно Чу Ваньнин мог сказать точно: необходимо провести проверку всех слуг замка, а также усилить охрану принца. Однако опыт уже говорил, что рыцари могут оказаться бесполезны. Нет. Полагаться только на посторонних слишком рискованно. Мо Жань слишком мал, чтобы в полной мере освоить приёмы меча; в таком случае лучше положиться на магию — он всерьёз возьмётся за обучение мальчишки. Ши Мэй и Сюэ Мэн тесно общаются с Мо Жанем, они могут быть в опасности из-за этого; всё же придётся присмотреть за всеми тремя.

Чу Ваньнин хотел подумать об этом потом. Сейчас его мечта — это горячая ванна и крепкий сон на мягкой кровати.

Какое же блаженство испытал принц Чу, когда опустил своё бренное тело в ванну, наполненную горячей водой. Напряжённые мышцы начали расслабляться, а грязь покидала белоснежную кожу. Тонкие длинные волосы, подобные шёлку, прилипали к телу. Но это не мешало ему. Вдоволь наплескавшись, Чу Ваньнин покинул ванну. Сразу же почувствовался холод; он мигом переоделся в пижаму и лёг под одеяло. Тепло, хорошо, настолько, что мурашки пробежали по телу. Спать было ещё рано, но Чу Ваньнин хотел погрузиться в сон как можно скорее, чтобы никто не достал его оттуда.

Глаза слипались, а сознание только начало погружаться в небытие, когда за дверью послышался шум. Мелкий, совсем тихий, но заставляющий проснуться и отринуть планы об отдыхе напрочь. Дверь приоткрылась. Чу Ваньнин напрягся и схватил нож, что лежал под его матрасом. Любое движение врага — и его череп пробьёт железное лезвие.

Дверь открылась полностью; на пороге стоял Сюэ Мэн, прижимающий к груди подушку. Чу Ваньнин опустил оружие. Это Сюэ Мэн… всего лишь Сюэ Мэн, ребёнок. Кажется, у него стремительно развивается нервный тик; ему точно нужен сон и желательно пара дней отдыха.

Сюэ Мэн стоял на пороге, боясь зайти. Ребёнок был в одной лёгкой сорочке, а на ногах — мягкие тапочки. Мальчишка выглядел грустным, и Чу Ваньнин не мог понять почему. Они вернулись домой, он воссоединился с родителями, так чего ему печалиться? Чу Ваньнин не торопил его, просто смотрел, давая собраться с духом и заговорить первым. Сюэ Мэн ещё мялся в дверях какое-то время, прежде чем подать голос:

— Братик, я… я уснуть никак не могу… может… ты разрешишь поспать у тебя сегодня? — В начале его речь была прерывистой, неуверенной, но в конце он выпалил всё будто скороговорку. От смущения его щёки заалели, а маленькое личико стало похоже на спелую ягодку.

Чу Ваньнин до сих пор не понимал, что нужно от него незваному гостю, однако прогонять не стал. Он поднял одеяло и похлопал по месту рядом с собой. Сюэ Мэн засиял и запрыгнул к нему, прижимаясь всем телом. Тот был маленьким, что позволяло Чу Ваньнину легко его обнять.

Вскоре в комнате послышалось мирное сопение мальчишки; Чу Ваньнин снова начал засыпать.

В этот раз в дверь постучали. Лёгкий и почти не слышный удар вывел принца из дрёмы. Чу Ваньнин присел, стараясь не разбудить Сюэ Мэна.

— Войдите, — практически шёпотом проговорил он, потирая переносицу. Ему дадут поспать или нет?

Теперь на пороге стоял Ши Мэй, сжимающий свою рубаху, крепко впиваясь в неё маленькими ручками. Ши Мэй пристально смотрел в пол не моргая.

— Вань… Ваше высочество… я бы хотел… — Мальчик не успел договорить, как его перебили.

— Иди сюда. Только тихо. — Чу Ваньнин раскрыл другую сторону кровати. Подойдя чуть ближе, Ши Мэй заметил макушку молодого господина и поспешил закрыть рот руками.

Чу Ваньнин лежал посередине, окружённый детьми. Что ж, теперь можно расслабиться и отдохнуть. Два маленьких тельца грели его по бокам, обвивая своими руками и ногами. Хоть Сюэ Мэн и Ши Мэй принесли с собой подушки, это не помешало им бессовестно захватить руки Чу Ваньнина и положить туда головы. Таким образом принц оказался в «плену» мальчишек.

Через небольшой промежуток времени дверь отворилась. Никто не стал стоять в нерешительности на пороге или стучать, прося разрешения войти. Человек просто зашёл. Чу Ваньнин не стал подниматься или открывать глаза, чтобы посмотреть на вошедшего; ему хватило ума догадаться. Человек что-то недовольно бурчал себе под нос, прошёл со стороны, где лежал Сюэ Мэн, и нагло отодвинул того. Малыш не проснулся даже от этого толчка. Человек бесцеремонно втиснулся между ними и обвил руками талию Чу Ваньнина, утыкаясь тому в шею. Чу Ваньнин немного приоткрыл глаза и увидел чёрную макушку. Мо Жань.

Не прошло и пяти минут, как Сюэ Мэн во сне закинул чуть ли не всю свою тушу на этого грубияна. Все четверо мирно заснули.

☆

За кулисами

Чу Ваньнин:  *засыпает*

Сюэ Мэн: можно мне поспать с тобой? *ложиться рядом*

Ши Мэй: можно поспать с вами? *ложиться с другой стороны*

Мо Жань: * нагло заходит в комнату и заваливается на кровать*

Чу Ваньнин:  мне дадут сегодня отдохнуть или нет!?