Глава 13. Деревня

Шли они молча, за что Чу Ваньнин был благодарен. Отсутствие чужих голосов и приятный шум леса позволили ему погрузиться в свои мысли, при этом ведя за собой детей. Он не знал окружающей местности, только помнил, в какую сторону примерно идти. Хорошо, что он запоминал путь, когда они ехали в карете и проезжали мимо той деревушки. Это помогло.

Сюэ Мэн то и дело спотыкался из‑за быстрого темпа ходьбы. Чу Ваньнин взял его за руку, таща за собой, но это не помогло. В итоге принц усадил ребёнка себе на спину. Тонкие ручки обнимали худую шею подростка. Мальчишка чувствовал тепло, исходящее от Чу Ваньнина, и приятно щурился. После такой неразберихи и приключений Сюэ Мэн ощутил спокойствие, сравнимое с тем, что он испытывал в объятиях госпожи Ван Чуцин.

Его приторная, бесящая улыбочка не ускользнула от глаз Мо Жаня — тот только скривился. Он не понимал почему, но эта гримаса братца до ужаса выбесила его. Мо Жань ушёл вперёд, оставляя позади себя товарищей.

— А ну стой! — приказал принц Чу, желая вернуть назад вспыльчивого мальчишку, но тот не слушал.

Мо Жань, не оглядываясь, шёл через листву, не обращая внимания на слова Чу Ваньнина. Надоело уже ему подчиняться! Постоянно командуют, а других слушать не желают! Чу Ваньнин продолжал звать его, мальчишка же только ускорял шаг. Ши Мэй направился в его сторону.

Мо Жань бурчал про себя непонятно что — то про Ваньнина, то про Мэнмэна, то про Гоучень Шангуна. Он даже не разбирал дороги, просто идя вперёд, и не заметил овраг перед собой.

Ши Мэй резко прибавил скорость, пытаясь поймать друга. Мо Жань успел вцепиться тому в руку, однако сил в тельце мальчишки оказалось немного — и они вместе упали вниз, кубарем покатившись со склона.

Чу Ваньнин, не раздумывая, ринулся за ними. Сюэ Мэн только успел прижаться к нему покрепче, как они покатились вниз. Уже остановившись, Сюэ Мэн внимательно оглядел старшего брата и друга. Вроде в порядке.

— Целы? — Чу Ваньнин опустил Сюэ Мэна на землю и начал осматривать их.

— Да… — сдавленно промямлил принц Мо. — Пускай я ничего не сломал, но синяки останутся точно!

— Ши Мэй?

— Всё хорошо, ваше высочество.

Юноша потянул мальчишек наверх, и те с горем пополам встали. Чу Ваньнин почувствовал острую боль в висках. Он прекрасно понимал, что дети могут доставлять хлопоты, но этот ребёнок — ещё то наказание. От природы дурной характер не поддаётся исправлению. Чу Ваньнин продолжал хмуриться и одаривать мальчишек грозным взглядом, от которого даже проблемный принц Мо поёжился.

Несмотря на всё, хоть в чём‑то им повезло: погода была хороша. Такими темпами ещё немного — и они достигнут деревни, а там и до дома недалеко. Расположив мысли таким образом, морщинка между бровей юноши разгладилась, он устало выдохнул.

Чу Ваньнин снова схватил Сюэ Мэна за руку и молча повёл всех вперёд. Одежда стала грязной, желудок выл от голода, а тело ломило от нескольких часов непрерывной ходьбы. Дети устали.

Ещё через какое‑то время Сюэ Мэн начал ныть: он был самым младшим и редко выходил за пределы дворца, так что это было ожидаемо. Как бы сильно тот ни устал, Чу Ваньнин ничего не смог бы с этим поделать. Он тоже был голоден, тоже замёрз от летней лесной прохлады и тоже хотел присесть и отдохнуть. Но надо было идти. Кто знает, вдруг враг уже ищет их след и идёт по пятам, желая отомстить? А может, даже в деревне их поджидают недоброжелатели. Всё может быть, и Чу Ваньнин не мог это отрицать.

Мо Жань заметил, что Ваньнин снова погряз в своих мыслях, находясь словно в прострации, где‑то далеко отсюда. «Плохо, — подумал он. — Такими темпами мы потеряемся». Мо Жань просунул свою маленькую ручку в ладонь Чу Ваньнина. Холодная. Мозолистая. Руки других омег — тёплые и мягкие, не знавшие тренировок и тяжёлой работы, но, видимо, этот человек знал иное. Что было удивительно: они оба — наследные принцы своих государств, но, пожалуй, слишком разные.

Ближе к вечеру они всё же смогли дойти до деревни. В нос ударил приятный запах выпечки и мяса. Животы ужасно ныли, а от запаха им стало совсем невмоготу.

— Братик, я кушать хочу, — Сюэ Мэн дёрнул его за рукав.

— Идёмте, — Чу Ваньнин посмотрел на него и, взяв за руку, потащил к воротам деревни.

Несмотря на вечер, деревня всё ещё была оживлённой. Повсюду светили фонари, торговцы продавали свои товары, женщины покупали продукты и всякие побрякушки. Сразу видно: деревня процветала и была богата. Однако никто и не замечал уставших детей.

Чу Ваньнин крепко сжал руки Сюэ Мэна и Ши Мэя. Второй взял руку Мо Жаня, и так они протискивались сквозь толпу людей. Свои украшения и украшения мальчишек Чу Ваньнин давно снял и положил к себе в карман. Единственное, что из них осталось, — это маленький кулон с красным камнем, принадлежащий Мо Жаню, который тот наотрез отказался отдавать.

Они нашли довольно милую бабушку — торговку украшениями. Чу Ваньнин подошёл к ней.

— Госпожа, — старая женщина сразу обратила на него взгляд. Красивый юноша: бледная кожа, чёрные, словно ночь, волосы и яркие золотые глаза, подобные фениксу. Этот юноша ей приглянулся.

— Чего вам, юноша? Желаете приобрести нечто особенное?

— Нет, скорее продать, — с этими словами он вытащил украшения. — Они сделаны из чистого золота и все до единого усыпаны драгоценными камнями. Сколько вы сможете за них дать, госпожа?

Глаза женщины сразу засияли. Пускай украшений было немного, но только одно стоило тысячу золотых! Да и продаёт их такой красавчик! Она всё равно планировала скоро отправиться в город: если она продаст там эти драгоценности, то её семья может не беспокоиться о деньгах на зиму — с лихвой хватит! Однако таких больших денег, чтобы выкупить украшения целиком, у неё не было. Но дело торговца — предложить!

— Что ж, милок, они действительно отменного качества. Вот только у меня таких денег нет. Могу предложить двадцать золотых да пятнадцать серебряных. Уж прости, но больше не дам — самим питаться на что‑то надо.

Чу Ваньнин быстро начал считать в уме. Им нужны деньги ещё максимум на два дня, считая этот. Нормальная еда и гостиница тут на четверых обойдутся примерно в семь‑десять серебряных. Две лошади с седлами — три‑пять золотых. Что ж, им на всё хватит, да и деньги останутся на всякий случай!

— Больше и не надо. Спасибо, госпожа, — Чу Ваньнин забрал деньги и скрылся вместе с детьми в толпе.