Глава 22. Правда Эдгара Вейна

Вопрос Вейна повис в Архиве тяжёлой тишиной.

Почему каждый раз ты сама выбираешь перезапуск?

Лея смотрела на него и не находила ответа.

Потому что часть неё уже знала: он не врёт.

Самое страшное заключалось не в том, что Министерство создало циклы.

А в том, что она сама когда-то согласилась с ними.

Архив дрожал всё сильнее.

Светящиеся потоки памяти вокруг ядра сталкивались между собой, образуя краткие вспышки чужих миров.

Небо из одного цикла накладывалось на города другого.

Лица мёртвых появлялись среди живых.

Реальность теряла границы.

Но Вейн стоял спокойно.

Словно хаос вокруг только подтверждал его правоту.

— Ты всё ещё думаешь, что свобода — это абсолютное благо? — спросил он тихо.

Лея стиснула зубы.

— Люди имеют право помнить правду.

— Даже если правда уничтожит их?

Он сделал шаг ближе.

Внутри ядра его фигура казалась почти призрачной.

Будто он давно перестал быть обычным человеком.

— Посмотри вокруг.

Вейн поднял руку.

Архив изменился.

Перед ними раскрылся город.

Но теперь это был не просто хаос.

Это была катастрофа.

Улицы были заполнены людьми, которые больше не понимали, кто они.

Женщина плакала, держась за голову:

— У меня было две дочери... нет... одна... нет...

Рядом мужчина внезапно начал кричать:

— Я умер в прошлом году!

И через секунду действительно исчез.

Словно мир согласился с его воспоминанием.

На площади несколько человек одновременно вспоминали разные версии одного события.

Реальность вокруг них начала трескаться.

Буквально.

Воздух раскололся, как стекло.

За трещинами виднелись другие города.

Другие жизни.

Другие циклы.

Люди в панике разбегались.

Но убежать было невозможно.

Мир смешивался сам с собой.

Лея почувствовала тошноту.

— Останови это.

Вейн долго смотрел на неё.

— Могу.

Тишина.

— Но ты знаешь цену.

Каэль резко вмешался:

— Не слушай его.

— Почему? — спокойно спросил Вейн. — Потому что я показываю ей то, что ты скрываешь?

Каэль шагнул вперёд.

Пространство вокруг него дрогнуло.

Лея уже замечала это раньше.

Когда он злился, Архив реагировал.

Словно Каэль тоже был связан с системой глубже, чем говорил.

— Ты манипулируешь ею, — холодно сказал он.

Вейн неожиданно улыбнулся.

— Все мы манипулируем ею, Каэль. Даже ты.

Лея резко повернулась:

— О чём он говорит?

Каэль отвёл взгляд.

И этого оказалось достаточно.

— Нет... — тихо сказала Лея. — Что ты скрываешь?

Он молчал слишком долго.

Нова первой нарушила тишину:

— Каэль не просто ошибка памяти.

Архив дрогнул.

Йонас тихо выругался:

— Не сейчас...

Но Нова уже смотрела на Лею.

Очень внимательно.

— После первых циклов система начала меняться сама.

— Что это значит?

— Ядро памяти адаптировалось.

Лея почувствовала холод внутри груди.

Нова продолжала:

— Сначала Каэль был искусственным воспоминанием. Но после сотен перезапусков система перестала считать его ошибкой.

— Потому что я продолжала помнить его, — прошептала Лея.

— Нет.

Нова покачала головой.

— Потому что ядро тоже начало помнить его.

Тишина стала почти физической.

Лея медленно посмотрела на Каэля.

— Это правда?..

Он долго молчал.

А потом тихо сказал:

— Да.

Мир вокруг будто стал тише.

— Тогда кто ты?

Каэль посмотрел ей прямо в глаза.

И впервые в его взгляде Лея увидела страх.

Настоящий.

— Я не знаю.

Архив внезапно содрогнулся так сильно, что мост под ногами треснул.

Из ядра вырвался поток света.

Миллионы воспоминаний одновременно вспыхнули вокруг них.

Лея увидела странные сцены.

Каэль в циклах, где её никогда не существовало.

Каэль, говорящий с ядром.

Каэль внутри белого пространства ещё до создания первого перезапуска.

Нет.

Это невозможно.

— Ты был здесь раньше, — прошептала она.

Каэль резко отвернулся.

Слишком поздно.

Она уже видела.

В одном из воспоминаний ядро памяти говорило с ним.

Не как с человеком.

Как с равным.

Лея почувствовала, как внутри поднимается ужас.

— Что ты такое?..

Пространство вокруг Каэля начало искажаться.

Свет Архива тянулся к нему.

Будто узнавал.

Он закрыл глаза.

А потом очень тихо произнёс:

— Возможно... я появился раньше циклов.

Йонас побледнел.

Нова замерла.

Даже Вейн впервые выглядел напряжённым.

— Нет, — сказал он. — Это невозможно.

Каэль поднял взгляд.

И в его глазах на секунду вспыхнуло что-то нечеловеческое.

Бесконечное.

Древнее.

— Тогда почему ядро знает моё имя?