Глава 2. Время, пришедшее, чтобы научиться отпускать

Иллин, подперев подбородок ладонью, сидела на уроке, погрузившись в свои мысли и уставившись на ясное небо за окном. Осенний ветерок, что пробирался в кабинет сквозь приоткрытое окно, поглаживал Иллин по лицу и голове, словно лаская, от чего в груди, по необъяснимым причинам, оседала печаль.

Урок истории вела молодая и переполненная любовью ко своему предмету девушка. Каждый ее урок начинался с фразы Майя Энджелоу: «Историю, не смотря на мучительную боль, изменить нельзя, но если смело смотреть ей в лицо, то ее не придется переживать заново».

Сегодняшняя тема занятия была посвящена феям, что несколько лет назад вновь открылись жителям Земли, принеся с собой магию. В мощный поток мыслей Иллин иногда врывались фразы учительницы: «Магикс, он же Волшебное измерение, — измерение, созданное ».

«С древних времен Землю населяли люди, земные феи и иные магические существа».

«Спустя долгое время земные феи снова явились людям».

«Земные феи стали активно появляется в нашей повседневной жизни, но также, со временем, Землю стали посещать феи с других планет и измерений».

Иллин знала историю земных фей еще с детства, ведь бабушка, которая приходилась девушке законным опекуном, каждый день рассказывала ей различные истории о Волшебном измерении, магии и, непосредственно, самих феях. Да и по новостям хоть раз в день промелькнет слово «фея». Конечно, сейчас разговоров о феях и других магических существах меньше, чем в первые годы после их фееричного возвращения, однако, все равно находятся события, связанные с ними, которые гремят на первых полосах. Отношения между людьми и земными феями были налажены довольно быстро, и до сих пор не происходило никаких серьёзных конфликтов, тем не менее, все прекрасно понимали, что Магикс – другой мир. Мир - переполненный волшебством, дивными пейзажами, сказочными существами, неслыханными легендами, упоительными красотами торжеств и праздников, и манящими за собой тайнами. И пускай они хоть и находились в одной вселенной, но люди, населяющие Землю понимали, что в ближайшее время они не смогут стать полноценной частью этого мира.

Помимо рассказов бабушки и новостей, Иллин однажды видела крылья феи. Она не знала, был ли то сон или явь, но эти крылья отчетливым следом остались в ее памяти. Иллин помнила каждую линию на крыльях, исходящую из лопаток и похожую на золотую струю. Они словно служили каркасом, сдерживающим переливающуюся магию и напоминали очертания крыльев бабочки, но более острые и со множеством затейливых изгибов. У основания крылья были ярко-насыщенного фиолетового цвета, который плавно переливался в шафрановый цвет. Каждый раз, когда Иллин вспоминает эти крылья - замирает сердце. Она видела много разных крыльев фей, что показывали по телевизору, но ни одни не могли потеснить красоту тех фиолетово-шафрановых крыльев.

Мысли Иллин разрушила непривычная гробовая тишина. Девушка оторвала свой взгляд от окна и пересеклась со взглядами других учеников: одни смотрели с явным раздражением, другие с равнодушием, а третьи даже и не пытались скрыть свое презрение и усмешку. Весь класс будто встал огромной стеной, окружившей Иллин и прижимающей ее к стене. Единственным щитом, который смог сдерживать ядовитые взгляды, стал глубоко безразличный и апатичный ответный взгляд девушки.

Тяжелое давление развеяли два звонких хлопка учительницы.

— Иллин, я тебя несколько раз звала, но ты так увлеклась своими мыслям, что даже не заметила этого. Не поведаешь нам, о чем задумалась? – с легкой, не натянутой улыбкой, вежливо спросила учительница.

Учительница Истории – Велисия, отличалась от других учителей пониманием и отношением к ученикам. Велисия всегда старалась сначала разобраться в любой возникшей ситуации, а лишь после делала выводы. Ко всем учениками она относилась одинаково, не давая никому привилегий.

Велисия Рейан – учитель с большой буквы, о котором Иллин будет радостно вспоминать через многие годы. Иллин всегда было приятно находиться на ее уроках, однако сегодня она никак не могла взять себя в руки, а на сердце отчего-то было не спокойно, что позволяло лишним мыслям заполнить голову. Девушка несильно сжала ладонь в кулак и мысленно себя отругала.

С первой парты раздался саркастический смешок.

— Гэрдол, в моих словах было что-то забавное? – учительница перевела взгляд на ученицу за передней партой.

Гэрдол сидела полу-боком, скрестив ноги, слегка наклонив голову и закинув одну руку на спинку стула. Пряди блестящих черных волос спадали на сзади стоящую парту, покрывая учебные принадлежности одноклассников волнистыми прядями.

— Иллин вечно в своих мыслях и ей все равно на окружающих, не так ли, сиротка? – Гэрдол посмотрела медовыми глазами в сторону Иллин, не скрывая широкой улыбки.

— Я не буду отвечать на этот словарный цирк, Гэрдол, - Иллин не смотрела в сторону одноклассницы, уставив свой взгляд в стену.

— Неужели я тебя так задела? – Гэрдол состроила удивительно лицо, - Прости, я не хотела, малышка Иллин, – не смотря на сострадательное лицо девушки, в ее голосе слышались ядовитые нотки.

Иллин прикрыла глаза, втянула воздух ноздрями и шумно выдохнула, плавно поднимая веки. Слегка приподняв голову, Иллин ответила:

— После каждого нашего разговора я убеждаюсь в одном: голова у некоторых людей лишь декоративное украшение. Может, если ты будешь молчать, хоть создастся видимость того, что у тебя есть центральный отдел нервной системы в головном отделе тела? Ах, точно, прошу простить, перейду на более простой язык, - мозги. А то, боюсь, что сломаешься от переизбытка информации и сложных слов.

Боковым зрением Иллин видела, как нижняя челюсть Гэрдол выдвинулась вперед, на щеках образовались впадины. Сделав глубокий вздох, Гэрдол хрустнула пальцами и приоткрыла рот, чтобы высказать ответную фразу, но ее перебила учительница:

— Так, все успокоились. Иллин, Гэрдол, чтобы я от вас больше таких речей не слышала в стенах этой школы, – она смерила взглядом обоих учениц.

Недовольно цокнув, Гэрдол отвела взгляд от Иллин и поудобнее уселась на стуле.

— Извините, просто меня немного раздражает ее величественный, - Гэрдол показала воздушные кавычки, - вид.

Учительница ничего не ответила на высказывание своей ученицы и, как ни в чем не бывало, продолжила урок.

— Раз уж вам так интересно думать о чем-то своем, то давайте немного пофантазируем, – Велисия вышла из-за стола к своим учениками и, скрестив руки на груди, осмотрела класс. – Все мы прекрасно знаем, что феями не становятся, а рождаются. Однако, в каждом правиле есть свои исключения. Так, если бы вам посчастливилось стать феей в один прекрасный день и обрести магию, то какой бы она была? – Учительница сделала небольшую паузу, чтобы посмотреть на учеников и поймать их заинтересованные взгляды. – Гэрдол?

Гэрдол слегка наклонилась вперед, ненадолго погрузилась в свои мысли, барабаня цветными ноготками по парте, а затем промолвила:

— Фея времени.

— Почему же?

— Ну а что тут думать? С этой магией можно все! Например, удачно списать контрольную и экзамены! – воодушевленно произнесла Гэрдол, словив поддержку одноклассников соглашающимися возгласами.

Учительница сопроводила высказывание Гэрол легкой улыбкой и подняла руку вверх, успокаивая класс.

— А ты, Иллин? – Весилия перевела взгляд на ученицу.

Иллин, не задумываясь, вымолвила:

— Я не хочу быть феей. И в еще большей степени не желаю обладать магией.

— Почему? – учительница не скрывала удивления.

— Любая магия - это ответственность. И не правильное обращение с магией может повести за собой необратимые последствия. Магия не шутка и не игрушка, для утоления наших потребностей. Магия должна быть у тех, кто знает, как с ней обращаться.

Слова Иллин сначала повисли облаком в кабинете, а затем потихоньку проникали в головы других учеников и учительницы, заставляя задумываться над сказанным. Даже Гердол, ранее так легко выдавшая свое мнение, куда-то уставилась задумчивым взглядом.

— Твой ход мыслей очень... занимателен, – Весилия покачала головой, явно еще обдумывая слова своей ученицы. – Я бы хотела поговорить с тобой на эту тему побольше, однако..., - не успела она договорить, как тут же прозвенел звонок. - На следующем уроке мы проходим историю появления первой земной феи, а точнее, теории по этому поводу. И будет небольшая самостоятельная по сегодняшней теме! Не забываем, что курс истории фей у нас отнимает всего лишь семь уроков, после чего общая контрольная работа, поэтому не ленимся и читаем материал учебника! Будут какие-то вопросы — обращайтесь ко мне, а пока, - Велисия хлопнула в ладоши, - свободны!

Ученики в мгновения собрали все свои вещи и принялись покидать кабинет, как неожиданно открылась дверь и в класс вошел директор, а за ним мужчина в полицейской форме и высокая женщина в строгом черном костюме.

— Иллин Хортс? – директор прошелся взглядом по каждому ученику.

Иллин встала из-за парты.

— Это я.

— Собирайтесь, вам придется отправиться в полицейский участок.

— Извините, что-то случилось? – встряла учительница, взволнованно поглядывая то на директора, то на ученицу.

— Сегодня, в районе тринадцати часов дня, скончалась Дари Хортс – законный опекун Иллин Хортс. – ответила женщина, стоящая рядом с директором и полицейским.

Мир застыл, опустел и залился холодом. Иллин оказалась посреди темной бездны. Вокруг была лишь тьма и пустота, которая стремительно вцепилась в тело девушки и начала выгрызать дыру в груди.

Иллин подняла тяжелый портфель с пола, приложив силы забросила его на плечо и, уставившись вперед, окаменевшими ногами прошла к директору.

Ученики тут же подняли волну шепота.

— Она че, вообще ни че не чувствует?

— Бесчувственная.

— Как можно оставаться такой спокойной? Как будто убили не ее опекуна, а какого-то бомжа!

— А чего ты ожидала от этой глыбы льда?

— Наверное, ее опекуну было тяжело с ней.

Иллин пропускала мимо ушей высказывания одноклассников, которые сливались в кашу.

Приобняв ученицу за плечи, директор, нашептывая утешительные слова, повел ее к выходу из школы. Теперь Иллин поняла причину сегодняшнего беспокойства и чьи руки превратились в потоки ласкающего осеннего ветра.

В полицейском участке стоял оглушающий шум. Сотрудники мотались из одного помещения в другое, делая несколько дел одновременно или же стояли, попивая очередную чашку кофе, запахом которого было пропитано помещение. Каждое рабочее место разделялось стеклянной перегородкой, которое было оснащено проекционным экраном.

— Так как вы еще несовершеннолетняя, то вам придется переехать из вашего места жительства в детский дом до наступления двадцати лет. После вы сможете вернуться на прежнее место жительства, которое, по завещанию, спустя шесть месяцев станет вашим имуществом. Так как у Дери Хорт не имеется родственников, ее похоронам займутся специальные органы под финансированием правительства. Вы уже подтвердили личность умершей, теперь же вам остается подписать пару формальных документов, а затем я отведу вас в детский дом, который находится рядом с вашей школой, которую вы можете и дальше посещать или же, по желанию, сменить.

Представитель органов опеки, тараторя, на ходу искала нужные бумаги и подсовывала их Иллин, которая машинально их подписывала.

Полицейский ерзал на месте то приоткрывая, то закрывая рот, при этом теребя ручку между пальцами.

— Похороны пройдут через три дня. Также сегодня или в любой другой день вы можете забрать все необходимые вещи. В одежде умершей так же было найдено письмо, которое адресовано вам, – сотрудница протянула сложенный в несколько раз помятый листок.

— Эй, может будете полегче? – полицейский кинул ручку на стол и откинулся на спинку стула, недовольно глядя на сотрудницу опеки.

— Она уже не маленькая, - женщина не удостоила ответным взглядом полицейского, продолжая подавать Иллин бумаги для подписи.

Полицейский прошёлся по сотруднице осуждающим взглядом, после чего в очередной раз предложил Иллин воды, но девушка молчаливо отказалась.

Когда все дела в полицейском были улажены, а сотрудница сложила все подписанные документы в одну стопку, Иллин посадили в ожидающую ее машину и отправили в детский дом.

Весь путь до детского дома Иллин ловила взглядом с заднего сиденья машины загорающиеся вывески многочисленных магазинов, словно звезды спустились с неба и проникли в каждый дом. Весь мир постепенно срывал дневную маску, оголяя свое истинное лицо, приветствуя время откровений и искренних чувств.

— Извините, - обратилась Иллин к водителю, посмотрев на его отражение в зеркале, - не могли бы вы приспустить стекло с моей стороны?

— Вам плохо?

— Нет, просто хочу вдохнуть свежего воздуха.

Без лишних слов, водитель приспустил боковое стекло. Иллин просунула ладонь в проем и поймала потоки прохладного ветра.

Иллин закрыла глаза, но в место тьмы ее окутал знакомый свет в деревянной комнате, полностью заставленной цветами. Иллин увидела свою маленькую копию. Она сидела, подогнув ногу под себя, на небольшом диване и наслаждалась тем, как бабушка гребешком расчёсывала ее волосы. Этот обряд они проводили каждый день, рассказывая попутно различные истории или пускались в смех из-за глупых шуток.

— Когда я умру, то я стану ветром и буду каждый день ухаживать за твоими волосами.

— Ты никогда не умрешь, бабушка..., – повторила Иллин слова из воспоминания, приоткрыв глаза.

Комната, в которую привели Иллин, располагалась на последнем этаже здания детского дома и была совершенно пуста, лишь у окошка стояла деревянная кровать и тумбочка. Сотрудники детского дома, пообещав, что вскоре эту комнату заполнит новая мебель, покинули общество Иллин.

Как только за дверью стихли звуки шагов, портфель скатился с плеча Иллин и потянул ее за собой на холодный пол. Иллин схватилась за воротник футболки и, с силою, начала растягивать его в стороны, издавая при этом тихие стоны и прикусывая нижнюю губу. Иллин казалось, будто кто-то накинул на ее шею веревку и душит. В попытках сорвать веревку и глубоко вздохнуть Иллин провела всю ночь, изредка поглядывая на портфель, в котором хранилось письмо бабушки.

Через два дня после похорон Иллин пришлось отправиться в школу. Привычное собрание рюкзака оказалось тяжелым занятием. Из рук валилась каждая мелочь, которую Иллин не стала поднимать, оставив валяться на холодном полу.

Детский дом находился в том же районе, где жила Иллин. Знакомая дорога до школы, которую не спеша можно было преодолеть за пол часа, растянулась на целый час.

Иллин стояла перед воротами в школу, сжимая ремешок от рюкзака. На крыльце сидела компания Гэрдол. Заметив стоящую у ворот Иллин, Гэрдол опустила глаза вниз, что-то шепнула своей компании, и они тут же собрали свои вещи и вошли в здание школы.

Иллин не решалась переступить за ворота, пропуская поток учеников. Вокруг ничего не изменилось: те же лица, тот же забор, то же здание и тот же сад, но в то же время, все казалось абсолютно иным. Словно кто-то оставил старые декорации, актерский состав, но вот сюжет истории изменился. Иллин больше не могла стоять на месте. Она сделала два маленьких шага назад, окинула взором здание школы, а затем рванула с места.

Иллин бежала вперед, не смотря под ноги. Сердце отбивало бешенный ритм. Иллин казалось, что если она перестанет бежать и замрет на месте, то остановится и сердце. Девушка бежала, обгоняя людей и велосипедистов, будто спасаясь от бежавшего вдогонку преследователя.

Непослушные ноги привели Иллин в знакомое место. Девушка облокотилась о деревянный забор и, согнувшись пополам, пыталась отдышаться и успокоить сердце. Когда сердце перешло на спокойный ритм, Иллин подняла голову и посмотрела на деревянный одноэтажный дом, стоявший в окружении ухоженного сада. Перед входной дверью размешалось небольшое крыльцо, где Иллин любила проводить ночи, наблюдая за звездами и зачастую разговаривая о чем-то сама с собой.

Войдя в небольшой дом, в котором раньше теснилась Иллин с бабушкой, показался девушке огромным. И мертвецки тихим. Каждая комната, которую Иллин знала до каждой паутинки - стала чужой, незнакомой. Единственным местом, которое не изменилось, оказалась терраса, заполненная множеством комнатных растений. В углу располагалось потрепанное кресло с красной обивкой, а рядом с ним небольшой книжный шкаф с стеклянными дверцами, который был переполнен книгами. Напротив окон располагался небольшой диван.

Иллин присела на кресло, поджала под себя ноги и уставилась на вид за окнами. Солнечную погоду сменили тучи и дождь. Капля за каплей падала с неба на землю, ускоряясь в темпе. Дождь смешал золотистый ковер из листьев с серостью земли.

Иллин прислонила ладонь к окну, оставив на нем свой отпечаток. В голове пронесся грозный голос бабушки, которая постоянно ругалась из-за следов на окнах. Иллин еле заметно улыбнулась. Каждый уголок комнаты был заполнен воспоминаниями и куда бы девушка не кинула свой взгляд – всюду мерещилась бабушка.

Просмотр воспоминаний прервал шум упавшего портфеля. Иллин посмотрела в его сторону и вспомнила про письмо бабушки, которое так и не было прочитано. Наклонившись к портфелю, девушка открыла передний отдел, достала письмо и, сделав тяжелый вздох, принялась читать.

«Иллин, знаю, тебе сейчас плохо и, возможно, ты держишь обиду на меня за то, что я тебя оставила. Это письмо я переписываю каждое утро, ибо не знаю, когда моя участь меня настигнет. И...раз уж ты его читаешь, значит, это все-таки произошло. Мне становится больно только от одной мысли, что придется рано или поздно расстаться с тобой.

Знаешь, когда я только тебя увидела... маленькую и беззащитную... в груди что-то екнуло. Я сразу поняла: ты спасение, данное мне Богом. Как ты знаешь, судьба лишила меня материнского счастья, однако с твоим появлением я обрела счастье куда большее. Я обрела счастье быть твоей бабушкой, быть твоей семьей.

Ты всегда была особенной. Я еще никогда не встречала подобного тебе дитя. Ты спокойна, довольно мудра для своих лет, прямолинейна и честна. Пускай, ты можешь казаться на первый взгляд чёрствой, но я знаю, какая добрая душа скрывается за этой оболочкой.

В голове слишком много мыслей и слов, которые я хотела бы тебе сказать, но, боюсь, мне не хватит чернил и бумаги, чтобы обо всем написать. Поэтому я напишу самое важное – я люблю тебя.

Теперь же, когда меня не стало, я могу рассказать о своей тайне, которая связана с твоей родной матерью. Как ты уже знаешь, твоя мама глубокой ночью появилась на пороге моего монастыря и, на последнем вздохе, попросила позаботиться о тебе. Однако, это было не единственное, что она успела сказать перед смертью. Твоя мама попросила передать тебе одну вещь – шкатулку, которая сейчас хранится на шкафу со столовым сервизом в гостиной. В том самом шкафу, который я всегда запрещала тебе убирать. Твоя мама попросила передать эту шкатулку тебе в тот миг, когда ты утратишь надежду и весь мир начнет рушится вокруг тебя. Честно говоря, я не знаю, что она имела ввиду под этими словами и не решалась поведать тебе эту историю. Но теперь, разу уж меня нет, ты сама должна решить, когда настанет этот миг.

Я не знаю, что находится в этой шкатулке, ибо ни разу не открывала ее, но, надеюсь, то, что там лежит, вызовет улыбку на твоем лице.

Иллин, дитя мое, прошу, живи счастливо и позволь мне наблюдать за твоей улыбкой сверху. Будь мудрой и не спеши принимать решения. Найди того человека, с которым скрасишь суровые дни. Человека, которому посвятишь свое сердце. А я буду молиться о том, чтобы это было взаимно. Но самое главное – не теряй себя. Не теряй доброту в своем сердце. Свети еще ярче в этом мире, моя самая большая радость.

Я буду наблюдать за тобой. Всегда.

Благодарю за то, что позволила любить тебя и быть твоей семьей»

Иллин согнулась пополам и, закричав, упала на холодный пол. Она вдавливала письмо в грудь, будто пыталась заполнить им образовавшуюся пустоту. Вскоре крики сменились на душераздирающий вопль, на смену которому пришла звенящая тишина. В таком положении девушка пролежала до наступления темноты, принимая ранее отрицаемый факт того, что теперь в этом мире она осталась одна.

Терраса тускло освещалась светом от уличных фонарей. Периодически тишину нарушал грохот, который неуклонно следовал за вспышками молний. Всего на мгновение, вспышка вырывала из полумрака фигуру девушки, отражалась в покрасневших глазах, оставляя в них небольшую искорку.

Поднявшись, Иллинбешенн вытащила из кармана телефон и включила фонарь. Под ярким светом она прошла в гостиную и, подставив стул к шкафу со сервизом, принялась искать завещанную шкатулку. Собрав всю пыль ладонью, девушка все-таки нащупала что-то похожее на коробочку. Спрыгнув со стула, она слегка подула на найденную вещь. Шкатулка была из дерева и закрывалась на магниты. К шкатулке была прикреплена записка.

«Когда тебя настигнут трудности, знай, я рядом» - гласила записка, написанная мелким почерком.

Открыв шкатулку, в глаза ударил свет. Иллин зажмурила глаза и выронила шкатулку. Подняв веки, Иллин резко опустила глаза вниз: шкатулка осталась целая. Присев на корточки, девушка заметила рядом лежащий медальон, крыша которого была украшенная многочисленными узорами, а у подвесного ушка располагались объемная птичка и веточка.

Иллин открыла медальон – внутри была фотография. Улыбающаяся женщина в объятьях мужчины держала на руках маленького ребенка. В уголку фотографии была надпись «семья». Иллин провела большим пальцем по лицам на фотографии. На лице заиграла улыбка. По щекам пробежались слезинки.

Иллин долгое время рассматривала фотографию, пока не осознала, что уже наступила глубокая ночь и ей необходимо возвращаться в детский дом. Девушка повесила медальон на шею, схватила шкатулку и пошла на террасу. Подняв с пола портфель, Иллин положила в него шкатулку, повесила на плечо и двинулась к входной двери. По пути девушку не отпускало ощущение, будто кто-то смотрит на нее из темных углов дома. Иллин несколько раз оборачивалась, вглядывалась в темноту, и, ничего подозрительного не заметив, продолжала идти. Надев обувь, Иллин дернула за ручку и распахнула дверь.

За дверью стояла женщина с длинными огненными волосами, собранными в косу. Женщина была одета в синее платье в пол. Плечи были накрыты накидкой того же цвета, что и платье, с узорами по краям. Лицо незнакомой женщины, что скрывалось в полумраке, осветила вспышка молнии.

В голову Иллин ворвалось воспоминание. Женщина с такими же огненно-рыжими волосами за спиной которой появлялись фиолетово-шафроновые крылья. По щекам женщины стекали слезы, в глазах застыли боль и отчаяние.

- Иллин? – ворвался в воспоминание голос незнакомой женщины.

Иллин, испугавшись голоса, вырвалась из воспоминания и сделала шаг назад. Поток мыслей с болью ворвался в голову. Девушка попятилась назад и, споткнувшись, рухнула на пол, ударившись обо что-то головой.

Все мысли вмиг покинулиголову Иллин, в ушах зазвенело, голова раскалывалась, а мир постепеннопогрузился во тьму.