Глава 4. Скинем же маски

Йоркширское утро началось с тишины. Не было привычного завывания ветра, лишь плотный, почти осязаемый туман серой стеной стоял за готическим окном спальни. Он затапливал внутренний двор Блэквуда, превращая вековые тисовые деревья в неясные, пугающие силуэты.

Рэйвен открыла глаза за несколько минут до звонка будильника. Тело приятно поднывало после вчерашней тренировки, но в голове наконец-то прояснилось. Она села на постели, кутаясь в одеяло, и посмотрела на соседнюю кровать. Эйлин ещё спала, зарывшись носом в подушку и смешно разметав по ней свои огненно-рыжие кудряшки. На прикроватной тумбочке подруги лежал открытый учебник по возрастной психологии.

Рэйвен тихо поднялась, стараясь не шуметь. Её утренняя рутина была неизменной: короткая растяжка прямо на ковре, чтобы разогреть мышцы, приятный пробуждающий душ, и легкий аккуратный макияж. Сегодня она выбрала чистую белую рубашку, бордовый жилет с серебряной вышивкой Блэквуда и тёмную юбку. Рэйвен поправила галстук, расчесала свои длинные шёлковые волосы до пояса и вышла из комнаты.

Занятия тянулись медленно, укутанные сонной атмосферой туманного дня. Расписание сегодня отличалось от вчерашнего, предлагая более строгие, классические дисциплины.

Первым уроком в расписании значилась латынь. В кабинете, пропахшем мелом и старой бумагой, суровый профессор Стерлинг заставлял их переводить тексты Вергилия. Рэйвен выводила перьевой ручкой в тетради фразу: «Flectere si nequeo superos, Acheronta movebo» — «Если не склоню небеса, то расшевелю преисподнюю». Эти слова казались ей странно созвучными её собственному состоянию после вступления в Орден.

Вторым уроком была пластическая анатомия — факультатив, необходимый Рэйвен для понимания механики движений в танце. На этом занятии они изучали строение мышечного корсета и сухожилий. Рассматривая детальные медицинские эскизы на доске, Рэйвен невольно вспомнила о Лори. Кристиан говорил, что её кости были раздроблены... Девушку передернуло от этой мимолётной мысли, и она поспешила уткнуться в свой конспект, пытаясь унять дрожь в руках.

В обеденный перерыв они наконец встретились в Большом зале. Высокие своды старой трапезной тонули в полумраке, а длинные дубовые столы были освещены канделябрами. Рэйвен села рядом с Эйлин, которая тут же пододвинула к ней тарелку с яблочным пирогом.

— Ты сегодня совсем ничего не ешь, Рэв, — заметила Эйли, внимательно разглядывая её лицо своими тёмно-карими глазами. В её взгляде скользнул профессиональный интерес будущего психолога. — Всё ещё переживаешь из-за вчерашнего скандала с Мэлонни? Брось, вся школа только и говорит о том, как ты поставила её на место.

— Я просто не голодна, Эйли, — тихо ответила Рэйвен, ковыряя вилкой пирог.

С противоположной стороны стола сел Кристиан. Он молча придвинул к себе чашку с крепким чёрным чаем. Его изумрудные глаза казались потухшими, а пальцы, сжимавшие фарфоровую ручку, едва заметно дрожали. На его телефон снова пришло уведомление, экран на секунду загорелся, и Кристиан тут же перевернул его дисплеем вниз. Рэйвен видела, как тяжело ему даётся его тайна, но не решалась расспрашивать при Эйлин.

— Погода сегодня просто отвратительная, — протянул Кристиан, пытаясь разрядить обстановку. Он бросил быстрый взгляд на Рэйвен, и в его глазах промелькнуло немое предупреждение. — На конном спорте нас погонят в крытый манеж. На улице грунт размыло.

— Терпеть не могу манежи, — вздохнула Рэйвен. — Там слишком мало места для бега.

— Зато безопасно, — мягко вставила подруга, аккуратно намазывая масло на тост. — В тумане на пустошах легко потерять ориентир. А Блэквуд не прощает ошибок тем, кто не смотрит под ноги.

В её словах Рэйвен почудился странный, едва уловимый подтекст, но Эйлин уже снова улыбалась своей милой, невинной улыбкой, переводя разговор на тему предстоящих зачётов.

После обеда время словно ускорилось. Занятие конным спортом действительно перенесли в крытый манеж. Рэйвен любила лошадей. С детства эти сильные, благородные животные были единственными, кто понимал её без слов и не боялся её взрывного характера. Она оседлала вороного мерина по кличке Шторм. В седле Рэйвен держалась безупречно — сказывались годы тренировок. Она пустила коня галопом по кругу, чувствуя, как ветер бьёт в лицо, а гнев внутри наконец-то уступает место привычному азарту.

Дэймон Дэвлен тоже был в манеже. Он тренировался на своём огромном вороном жеребце. В чёрном рединготе и высоких кожаных сапогах он выглядел пугающе гармонично. Его безупречная осанка и хладнокровный контроль над мощным животным заставляли других студентов держаться на расстоянии. Они ни разу не заговорили за всю тренировку, но каждый раз, когда их траектории пересекались, Рэйвен чувствовала, как между ними натягивается невидимая тетива.

Вечером, когда уроки закончились, а кампус погрузился в сумерки, Рэйвен решила проведать Шторма. Конный спорт требовал ухода за животным, и ей хотелось побыть в тишине конюшни, чтобы очистить мысли.

Старые каменные конюшни Блэквуда, построенные ещё в XVIII веке, пахли сеном, кожей, овсом и тёплым дыханием лошадей. Внутри горел лишь тусклый дежурный свет, выхватывая из темноты деревянные перегородки денников. Шторм тихо заржал, приветствуя. Рэйвен подошла к нему, протягивая на ладони кусочек сахара, и принялась мягко гладить его по тёплой бархатной морде.

— Не думал, что встречу тебя здесь так поздно, Веспер, — раздался низкий, бархатный голос из глубины прохода.

Рэйвен вздрогнула и обернулась. Из полумрака соседнего денника медленно вышел Дэймон. Он был без куртки, в одной лишь тёмной рубашке со слегка закатанными рукавами. В его руке была щётка для чистки шерсти. Без своей привычной высокомерной свиты он казался... другим. Более настоящим.

— Я пришла проведать коня, — холодно ответила Рэйвен, возвращая на лицо привычную маску безразличия. — И я не знала, что лидер Ордена снисходит до самостоятельной чистки лошадей. Думала, для этого у тебя есть слуги.

Дэймон тихо усмехнулся. В этой усмешке впервые не было яда — только странная, усталая мягкость. Он подошёл ближе, остановившись у соседнего денника, где стоял его жеребец.

— Лошади чувствуют фальшь, Рэйвен, — негромко произнёс он, глядя на своего коня. — Они не подчиняются деньгам или титулам. Только силе и доверию. Этому нельзя научить слуг.

Рэйвен промолчала, удивлённая его словами.

В полумраке конюшни его платиновые волосы казались серебряными, а серые глаза — тёмными, почти чёрными.

— Кристиан рассказал мне об Ордене, — нарушила тишину она, продолжая гладить Шторма. — О том, что моя семья была одной из основательниц. Почему ты не сказал мне вчера?

Дэймон повернул к ней голову. Его взгляд стал серьёзным и сосредоточенным.

— Потому что твоя семья предпочла сбежать во Флориду и забыть о своём долге, — ровно ответил он. — Весперы всегда славились своим Гневом. Но они также были щитом этого Ордена. Твой отец думал, что сможет уберечь тебя, уехав на другой конец света.

Он сделал шаг к ней. Проход между денниками был узким, и теперь Рэйвен чувствовала его близость каждой клеточкой тела. Запах мяты, мокрой хвои и дорогого табака окутал её.

— Ты злишься на меня, Рэйвен, — тихо сказал Дэймон, делая ещё один шаг. Он остановился так близко, что его грудь почти касалась её плеча. — Но ты не понимаешь одного. Приняв карту «Гнева», ты стала мишенью. Кукловод не играет в игры. Он убивает. Тебе нужно сдерживаться, держаться Ордена и меня.

— Я сама могу защитить себя, Дэвлен, — прошептала Рэйвен, чувствуя, как дыхание перехватывает от его близости. В её синих глазах отражался тусклый свет лампы.

— Не можешь, — так же тихо ответил он, медленно поднимая руку.

Его пальцы, тёплые и сильные, аккуратно коснулись пряди её чёрных волос, убирая её за ухо. Это прикосновение было невероятно нежным, контрастирующим со всей его сутью. Рэйвен замерла, не в силах пошевелиться. Между ними звенело такое мощное, магнетическое притяжение, что казалось, сам воздух вокруг стал тяжёлым. Они просто смотрели друг на друга в тишине конюшни, под мерный стук дождя по крыше. Дэймон не пытался её поцеловать, но в его серых глазах Рэйвен прочла то, что он никогда бы не сказал вслух.

— Возвращайся в корпус, Веспер, — хрипло произнёс он, медленно убирая руку. — Скоро комендантский час.

Рэйвен судорожно вздохнула, кивнула и быстро пошла к выходу из конюшни, чувствуя, как щёки горят, а сердце колотится в безумном ритме.

Когда она вернулась в комнату, Эйлин в ней не было — подруга ушла на вечернее заседание клуба психологии. Рэйвен закрыла дверь на ключ и устало опустилась на свою кровать. Внутри неё всё ещё бушевал ураган эмоций после встречи с Дэймоном.

Она потянулась к тумбочке, чтобы взять крем для рук, но её взгляд упал на подушку.

Из-под неё выглядывал край плотного чёрного конверта.

Рэйвен почувствовала, как внутри всё похолодело. Она медленно вытащила конверт. На нём снова была кроваво-красная сургучная печать с изображением ворона, сжимающего змею.

Сломав сургуч дрожащими пальцами, она достала чёрную карту. На обратной стороне серебренными чернилами на латыни было выведено:

«Собрание Ордена. Склеп. Сегодня в 01:00. Явись без маски».

Рэйвен сжала карту в руке, глядя в окно на бушующий в темноте туман. Время вопросов закончилось. Ей придётся идти.

Полночь опустилась на Вейлмонт. К часу ночи шторм достиг своего пика. Ветер выл в водосточных трубах старого аббатства, а Северное море с глухим рокотом билось об утес под стенами школыОкно в спальне жалобно дребезжало под напором ледяного ветра. Рэйвен бесшумно поднялась с постели. Натянув поверх блузки и брюк твидовое пальто, она на секунду обернулась. Кровать соседки была пуста — подруга всё ещё не вернулась. Это было странно, но сейчас у Рэйвен не оставалось времени на размышления.

Дорога через ночную библиотеку уже не казалась такой пугающей, как в первый раз, но теперь каждый шаг давался Рэйвен с трудом. Шаг за шагом, минуя готический гобелен с изгнанием из Эдема, она спускалась по крутой винтовой лестнице. Сырость склепа окутала её плечи, но Рэйвен упрямо шла вперёд.

В этот раз ритуал посвящения остался в прошлом. В склепе не было той мистической торжественности, которая завораживала её в первую ночь. Синее пламя в бронзовой чаше горело неровно, треща под порывами сквозняка, пробивающегося сквозь старые вентиляционные отдушины.

И самое главное — на лицах присутствующих не было бархатных полумасок. Капюшоны черных мантий были откинуты. Требование явиться «sine persona» — без масок — выполнили все.

Рэйвен остановилась на краю каменного круга. Теперь, при зловещем сине-пурпурном свете, она наконец-то могла рассмотреть тех, кто вершил судьбу Блэквуда.

В центре, скрестив руки на груди, стоял Дэймон. Его платиновые волосы казались почти белыми в холодном свете, а глаза были сощурены. На его лице не было и капли того тепла, которое Рэйвен уловила несколько часов назад в конюшне. Лидер вернул себе свою «Гордыню».

— Собрание Ордена созвано, — негромко произнёс Дэймон. Его голос, низкий и властный, эхом отразился от сводов склепа. — В этот раз — без масок. Мы должны видеть истинные лица своих братьев и сестёр по Греху. Приветствуем нашу новую Гнев. Рэйвен Веспер. Одна из семей основателей.

Он повернулся к Рэйвен, его взгляд скользнул по её лицу, задержался на мгновение на её глазах.

— И теперь позволь представить тех, кто правит этим аббатством, — Дэймон обвёл жестом остальные фигуры. — Наши столпы Блэквуда.

Первым из круга вышел высокий парень с тонкими, аристократическими чертами лица и холодным, расчетливым прищуром. Его семья владела банковской империей, и парень выглядел как человек, способный оценить в денежном эквиваленте даже собственную душу.Его мантию украшало слово Avaritia.

— Жадность — Маркус Стерлинг, — представил Дэймон. — Он управляет нашими финансами и контролирует потоки.

Следующей вышла Мэлонни. Её глаза яростно блестели, когда она посмотрела на Рэйвен. Надпись на её мантии гласила Invidia.

— Зависть — Мэлонни Браун, — голос Дэймона стал чуть жёстче. — Она отвечает за мониторинг социального статуса и влияния. И часто теряет контроль над своими эмоциями.

Рядом с Мэлонни стояла девушка с бледным, почти безжизненным лицом и тёмными кругами под глазами. Её капюшон был накинут лишь наполовину, открывая сонный, апатичный взгляд. На мантии было написано Acedia.

— Лень — Серена Ковальски, — Дэймон взглянул на неё с явным пренебрежением. — Она наша память. Хранит все старые секреты.

За ней последовал крупный, мускулистый парень с беспокойными глазами, от которого слабо пахло алкоголем и мятным вейпом. Его грех — Gula.

— Чревоугодие — Оливер Хейз, — произнес Дэймон. — Он отвечает за наши связи вне стен академии. За то, чтобы мы получали то, что хотим.

И, наконец, Кристиан. Он стоял напротив Рэйвен, его голова была опущена, а изумрудные глаза устремлены в пол. Его мантию украшало Luxuria.

— Похоть — Кристиан Боуман, — голос Дэймона звучал ровно, но в нём слышалась едва уловимая нотка напряжения. — Он наш информатор. Знает всё о слабостях других.

Дэймон обвёл всех присутствующих взглядом.

— Мы собрались здесь не для того, чтобы пить вино и обсуждать устав, — ледяной голос Дэймона заставил всех присутствующих выпрямиться. Он медленно обвёл взглядом окружающих. — Кукловод сделал новый ход. Два часа назад на его сайте появился архив финансовых транзакций семьи Стерлинг. Маркус, твоя сделка с администрацией по поводу покупки экзаменационных листов теперь в открытом доступе.

Парень с вьющимися кудрями и голубыми глазами резко вскинул голову, его челюсть упрямо сжалась.

— Это был конфиденциальный перевод через офшор Дэвленов! — процедил он, злобно глядя на Дэймона.

— Твоя семья гарантировала безопасность этих данных, Дэвлен! Мой отец будет в ярости. Из-за этого слива акции нашего банка утром упадут на несколько пунктов.

— Моя семья не отвечает за то, что в нашем окружении завелась крыса, — Дэймон сделал шаг к Маркусу, и его серые глаза опасно блеснули. — Кукловод не мог взломать сервер Дэвленов извне. Информация ушла изнутри Блэквуда. Кто-то из присутствующих в этой комнате сливает данные анониму. Или сам является Кукловодом.

— О, неужели? — ядовито усмехнулась Мэлонни, делая шаг вперёд и указывая пальцем на Рэйвен. — А вам не кажется странным, что Лори погибает, к нам переводится Веспер, и буквально через день сайт Кукловода возобновляет работу? Посмотрите на неё! Она устроила скандал на глазах у всей школы, её «Гнев» виден каждому. Ей здесь не место!

Рэйвен почувствовала, как внутри неё снова закипает ярость, но слова Кристиана о Лори вовремя всплыли в памяти, заставляя её сдерживать эмоции. Она сделала глубокий вдох и холодно посмотрела на Мэлонни.

— Мой приезд — это решение моего отца и попечительского совета, Браун, — ровно произнесла Рэйвен. — И если твоих умственных способностей хватает только на то, чтобы строить теории заговора на основе личной зависти, мне искренне жаль твою категорию ума. Кукловод взламывает базы данных. Я танцовщица, а не хакер. Ищи предателя среди тех, кто имеет доступ к архивам.

Маркус Стерлинг прищурился, переводя взгляд с Рэйвен на Дэймона.

— В словах Веспер есть смысл. Доступ к транзакциям был только у тебя, Дэймон. И у твоих системных администраторов.

— Ты обвиняешь меня, Стерлинг? — Дэймон медленно повернулся к Маркусу. Его голос упал до опасного шёпота, от которого по коже Рэйвен побежали мурашки. — Моя семья построила Блэквуд. Мне незачем уничтожать то, что принадлежит мне по праву рождения. Но я найду того, кто это делает. И когда я найду его... наказание Лори покажется ему детской забавой.

Кристиан всё это время молчал, но Рэйвен видела, как сильно напряглись его плечи. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Каждое упоминание Кукловода отзывалось в нём паническим страхом — его собственная тайна висела на волоске.

— Нам нужно залечь на дно, — подала голос девушка с , едва приоткрыв сонные глаза. — Никаких вечеринок, никаких сомнительных сделок. Если Кукловод ищет наши грехи, мы не должны давать ему пищу.

— Поздно, — Дэймон перевёл взгляд на Рэйвен, и в его серых глазах на секунду отразилось то самое магнетическое притяжение, которое связало их в конюшне. Но он быстро подавил его, возвращая лицу холодность. — Гнев уже совершила свою ошибку. Рэйвен, твоя сцена в коридоре была идеальным подарком для Кукловода. Он любит яркие эмоции. Теперь ты под прицелом.

— Я не боюсь его, Дэвлен, — твёрдо ответила Рэйвен, хотя внутри всё сжималось от липкого страха. — И я не боюсь тебя.

— Тебе стоит бояться, — Дэймон подошёл к ней вплотную, так что синее пламя чаши отбросило на их лица резкие тени. — Потому что когда Кукловод сделает свой ход, я не уверен, что захочу спасать тебя снова. Собрание окончено. Ищите крысу. И следите за каждым своим шагом.

Члены Ордена начали медленно расходиться, натягивая капюшоны обратно на лица.

Мэлонни бросила на Рэйвен последний полный ненависти взгляд и ушла вслед за Маркусом. Кристиан подошёл к Рэйвен, на секунду задержал глаза на её лице, безмолвно умоляя быть осторожной, и скрылся в темноте коридора.

Рэйвен осталась у лестницы одна. Сырость склепа пробирала до костей. Она медленно пошла наверх, чувствуя, как стены Блэквуда сжимаются вокруг неё, словно каменный гроб. Она ещё не знала, что на самом верху лестницы, скрытый за тяжёлым гобеленом библиотеки, её возвращения ждал Даниэль Фрост, медленно прокручивая в пальцах незажжённую сигарету и вслушиваясь в стук её каблуков.