Глава одиннадцатая. Оливия

Столовая встречает нас приятными ароматами. Нам везет, столовая пока пустая. Занимаем свободный столик у окна.

За обедом обсуждаем расписание, делимся первыми впечатлениями об учителях. Кажется, моя сестра до сих пор не видела Коула в школе. Я же стараюсь сосредоточиться только на салате - он, к удивлению, оказывается вполне съедобным.

Зал постепенно наполняется школьниками. Двери распахиваются шире, впуская более смелые, уверенные голоса. Появляется Райан. Он притягивает взгляды. За ним, будто свита за королём, тянется его компания - группа парней и девушек, чья самоуверенность ощущается даже на расстоянии.

Райан берёт поднос и, скользя вдоль линии раздачи, небрежно наполняет его едой. Его взгляд пробегает по залу, на мгновение замирает, и вдруг, словно по какому-то внутреннему импульсу, резко останавливается на нашем столике. На мне. Он что-то говорит друзьям и направляется к нашему столику.

- Не хочешь присоединиться к нам? - спрашивает он, опираясь рукой о спинку стула напротив меня. Он будто уверен что я соглашусь.

Эмили, до этого молча наблюдавшая за происходящим, кашляет.

- Нет, - качаю головой, стараясь выглядеть максимально спокойно. - Думаю, твоей подруге не очень нравится такой расклад.

- Она только кажется пугающей.

- Всё равно нет, спасибо за предложение.

Он на мгновение задумывается, взгляд становится чуть серьёзнее.

- Как насчёт того, чтобы я отвез тебя домой?

- Меня заберет отец, - грустно усмехаюсь, ощущая, как невидимые путы наказания стягивают меня.

- Может, честно, ты просто не хочешь со мной общаться? - он наклоняется чуть ближе, пытаясь поймать мой взгляд.

- Хочу, - вздыхаю я. - Но родители наказали меня за прогул. Все выходные запланированы.

- Как же нам тогда провести время вместе?

Смотрю на его поднос с едой, потом на его друзей, которые теперь открыто разглядывают нас.

- Ты можешь поесть здесь. Если, конечно, не боишься потерять весь свой авторитет.

Райан хмыкает, склонив голову набок.

- Не боюсь, - растягивает он слова, а затем резко меняет тон. - Я сейчас приду.

Подходит к своей компании берет поднос и под и возмущенные возгласы своих друзей возвращается. И садится на свободное место рядом со мной.

Райан будто не замечает ни их, ни нас. Он опирается на стол и с улыбкой смотрит на меня так, словно только что сделал что-то само собой разумеющееся. Эмили давится котлетой. По мне пробегает смесь смущения, удивления и какой-то странной удовлетворенности. Его друзья за своим столиком словно застывают - кто-то с открытым ртом, кто-то с явным «Что он творит?!» на лице.

- Ну что, король, - не выдерживаю я, пряча волнение за шуткой, - наслаждаешься своим обедом на новом троне?

Райан откусывает кусок котлеты, медленно пережевывает, не отрывая от меня взгляда.

- Определённо, - произносит он, кивая в сторону своего прежнего столика, где теперь царит напряженное молчание. - Определённо лучше, чем в окружении подхалимов. К тому же, - он снова улыбается, и в его глазах мелькает озорная искорка, - здесь вид приятнее.

Эмили наконец откашливается и тихо бормочет, не глядя ни на кого из нас, но явно обращаясь ко мне:

- Ага, очень «приятный». Особенно для тех, кому теперь придётся отбиваться от его свиты.

Игнорирую её, хотя понимаю, что она права. Вчерашний день, и без того принесший мне неприятностей, теперь грозит перерасти в настоящую социальную катастрофу. Весь его «авторитет» незримой волной накатывает на наш столик, а взгляды его компании ощущаются почти физически.

- Ты же понимаешь, - говорю я, понижая голос, но глядя прямо на него, - что теперь нам придется есть под прицелом?

Он лишь пожимает плечами.

- Пусть смотрят. Мне не привыкать. А тебе... - он чуть заметно подмигивает, - не стоит беспокоиться.

Усмехаюсь и отвожу взгляд, пытаясь не думать о том, что будет дальше. В момент, когда задумываюсь о том, как избежать гнева подруги Райана, его пальцы легко, почти невесомо касаются тыльной стороны моей руки, лежащей на столе рядом с подносом. Касание мимолетное, едва ощутимое, но мгновенно выбивает из колеи. Тепло его пальцев вызывает покалывание на коже. Вздрагиваю, резко поднимая взгляд.

- Ты же не из пугливых? - спрашивает он. В его глазах серьёзность, но в уголках губ прячется улыбка.

Щёки вспыхивают. Поспешно отвожу взгляд, стараясь не выдать смятения. Эмили, заметив это, снова демонстративно кашляет. На этот раз с явным намёком.

- Отнюдь, - бормочу я, собираясь с мыслями. - Просто не люблю быть причиной общественных волнений. И, поверь, это не комплимент.

Райан тихо смеётся. Он смотрит на свой наполовину опустошенный поднос.

- Ну, волнения - это часть жизни. Особенно, когда ты... - он слегка запинается, подбирая слово, - ...примечательная.

- Или просто сидишь не там, где принято, - парирую я, стараясь вернуть себе контроль над ситуацией и горящими от смущения щеками.

Его друзья, кажется, начинают приходить в себя. Бриттани сверлит меня взглядом. Чувствую его на себе, но когда смотрю в её сторону, она отводит глаза первой. Один из парней - широкоплечий, с татуировкой на шее - поднимается, что-то резко бросает Райану и демонстративно направляется к выходу, увлекая за собой пару других.

- Похоже, твоя свита редеет, - вмешивается Эмили, обращаясь к Райану. - Не боишься остаться в одиночестве?

Он лишь отмахивается.

- Мне всегда было достаточно одного человека, чтобы не чувствовать себя одиноким.

Он смотрит на меня. Его самоуверенность обескураживает.

- Значит, ты теперь будешь сидеть здесь? - спрашиваю я, пытаясь представить, какими станут следующие дни.

- Почему бы и нет? - его улыбка становится шире. - Я, как ты уже поняла, не из тех, кто боится потерять то, что не имеет для меня ценности.

Звучит звонок, знаменующий окончание обеда. Столовая мгновенно наполняется шумом.

- Что ж, - встаю, подхватывая поднос, - тебе решать.

- Я всегда готов к приключениям, - Райан тоже поднимается.

Он кладёт свой поднос на поднос Эмили, который та держит в руках. Выкатив глаза, она смотрит на поднос, потом на парня и, прихватив мой, уносит.

- Увидимся завтра? Или сегодня после уроков?

- Сегодня не получится, - качаю головой, чувствуя, как взгляд Бриттани сопровождает нас до самого выхода.

- Тогда я найду тебя, - он улыбается так, что это звучит не как угроза, а как обещание.

Мы с Эмили отходим, но я оборачиваюсь. Райан стоит у столика, совершенно беззаботный, и провожает меня взглядом. Только что мне досталось приключение, которого я вовсе не искала.

Все выходные я не покидаю стен дома. Школа осталась позади, а вместе с ней и Райан.

К концу дня субботы наша комната, наш новый уголок, выглядит вполне жилой. Над моей кроватью, словно маяк в этой суете, висит постер группы Skillet с живым автографом участника - мой личный символ непокорности и музыки. Рядом, над кроватью Эмили, красуется портрет Аэрона Пайпера, на щеке которого ярко-розовым пятном выделяется отпечаток ее губ.

Остаток субботнего вечера и весь воскресный день мы с головой ныряем в коробки, заполонившие гостиную. Потом помогаем маме колдовать на кухне над сложным рагу. После ужина, когда у всех без исключения «отваливаются» конечности, умудряемся всей семьей собраться у ноутбука, чтобы заказать на маркетплейсе елку и рождественские игрушки.

Я даже вешаю гирлянду из фотографий старых друзей над письменным столом.

К девяти вечера в воскресенье совсем без сил разваливаюсь на своей кровати. Казалось бы, что такого - помочь папе собрать шкаф в комнате родителей и разобрать коробки. Мышцы ноют, каждая клеточка тела кричит о покое.

Весь день я наблюдала за Эмили. Несмотря на всю суету и наше общее сплочение, она грустит все эти два дня.

- Эми! - выдыхаю я. Голос получается тоскливым, будто я сама уже на грани. - Расскажешь, что происходит?

Она лишь мотает головой. Доносится глухой, почти обиженный вздох.

- Ну нет, - приподнимаюсь на локтях. Мышцы спины протестующе тянутся. - Я же вижу, что-то не так. Ты все выходные такая. Даже елку без энтузиазма выбирала.

Эмили глубоко вздыхает. Она медленно переворачивается, глядя в потолок.

- Тебе Райан сколько раз писал за эти выходные?

Задумываюсь.

- Раз десять. Нет, меньше, конечно. Но пишет раза три в день, просто интересуется, как у меня дела. В общем, он на связи.

- А Коул меня игнорирует, - её голос срывается на шепот, полный боли. - Вчера он с друзьями, а сегодня работает. Он даже на мои сообщения не отвечает, просто читает. И всё.

Хмыкаю. В голове крутится едкая мысль, и она рвётся наружу.

- Ну сравнила. Райан просто воспитан так. И Коул. Наш сосед, живущий в убогом районе...

Эмили резко садится. Её глаза вспыхивают.

- У нас не убогий район! - почти кричит она, и голос дрожит. - Когда ты уже отойдешь от этой обиды? Ну переехали мы, что теперь? Нужно было к Райану под бок перебираться, чтобы тебе было достаточно «не убого»?

- Я уже отхожу, - произношу я, хотя секунду назад моя реплика доказывала обратное. Но теперь это правда. Все эти общие дела, коробки, шкафы, даже глажка маминых блузок и выбор дурацких шариков на елку сплотили нас с родителями. Я даже извинилась перед ними, признала свои ошибки. И не потому, что так нужно, а потому что так чувствую.

- Я отхожу, Эми, - повторяю я. - Но если сравнивать наш квартал с загородным домом родителей Райана, то на фоне того великолепия наш дом, да, убогий. И нечего тут спорить.

Вижу, как Эмили снова сжимается, отводит взгляд. Но я уже завелась и не могу остановиться.

- Ты не думала, что у Коула действительно много забот? Или он просто пытается от тебя скрыться?

Эмили вздрагивает, будто я хлещу её мокрой тряпкой. Она поворачивается ко мне спиной, утыкается лицом в подушку. Смотрю на её спину. Неловкая тишина повисает в воздухе. Автограф Skillet на стене кажется не таким уж и крутым. В горле встает ком, но я не могу выдавить ни слова. Слова уже сказаны, и забрать их назад невозможно.