Глава пятая. Оливия

Дорога до дома занимает много времени. Половину пути я иду прогулочным шагом, знакомясь с городом. Ноги отсчитывают метры асфальта, а лёгкие вдыхают зимнюю прохладу, от которой щекочет в носу. Вдруг осознаю, что забрела в незнакомый район - дома теснятся, улицы сужаются. Не раздумывая, вызываю такси.

Устроившись на заднем сиденье, припадаю лбом к прохладному окну. Стекло слегка запотевает от тепла моего дыхания, а за ним мелькают размытые огни вечернего города. Я закрываю глаза и чувствую, как напряжение отпускает плечи. Настроение медленно, но верно растекается по венам, словно тёплый мёд, разгоняя остатки тревоги. Пейзажи сменяются за окном. Шумные проспекты плавно переходят в тихие дворы, а высокие здания - в уютные двухэтажные домики.

Такси останавливается у дома. Выхожу и в подъезде вижу папу. И, что совсем не удивительно, рядом с ним маячит мой сосед. Его карие глаза скользят по мне снизу вверх, прежде чем встретиться с моими. Взгляд изучающий. Слишком. Даже оценивающий. Выпрямляю спину, хотя внутри всё сжимается.

- Не выросла она за такое короткое время, - огрызаюсь я, вспоминая наш вчерашний разговор на прощание.

Быстро окидываю его любопытным взглядом и, встретившись с карими глазами, замечаю лёгкий блеск веселья. Уголки его губ ползут вверх, и на щеках появляются ямочки. Но он тут же сжимает губы, убирая улыбку с лица.

Квартира встречает меня апокалипсисом переезда. В самом центре гостиной, точно неприступная крепость, возвышается гора коробок, поставленных одна на другую, почти до самого потолка. Мебель, словно после землетрясения, валяется в хаотичном беспорядке: диван прижимается к стене, перевернутый стол грозит ножками в потолок, а стулья свалены в кучу.

В нашей с сестрой комнате дела обстоят заметно лучше, хотя и там царит свой особенный беспорядок. Две односпальные кровати, собранные папой и заботливо застеленные мамой, прислонились к противоположным стенам. Напротив окна, занимая почетное место, стоит книжный шкаф, а под ним громоздятся перевернутые коробки, из которых вываливаются разноцветные руины нашей одежды.

Посреди этого ещё не обустроенного мира, словно нечто совершенно чужеродное и одновременно до боли знакомое, стоит моя сестра. На ней, к моему нарастающему возмущению, моя любимая черная футболка с надписью «Skillet», и в этот самый момент она ловко впихивает на бёдра мои зауженные джинсы.

- Что ты делаешь? - мой голос звучит суше, чем я хочу.

Окидываю ее оценивающим взглядом. Ее зад в моих джинсах выглядит гораздо лучше, чем мой. Сестра поворачивается ко мне, и даже скромный вырез моей футболки не может скрыть её пышный размер груди.

- Ну как? - выдыхает она с нескрываемым энтузиазмом в глазах.

Я молча смотрю на неё в ожидании ответа.

- Сосед снизу, Коул, пригласил меня на мотогонки! - её лицо сияет еще ярче. - Он выручил нас и был вторым грузчиком. И он пригласил меня! Ты ведь не злишься, что я взяла твои вещи?

Коул? Вчера мы так и не познакомились.

- Нет, - вру я, и вкус лжи обжигает горечью язык.

Скрещиваю руки на груди. Злюсь, конечно, но не пойму на что. Я не собираюсь раздувать скандал с сестрой из-за обычной тряпки, хоть и любимой. Но что меня так раздражает? Что она счастлива, а я нет? Или что она хоть с кем-то начала общаться, пока я только всем грублю?

Сестра обнимает меня, я опускаю руки.

- Спасибо, - шепчет она мне в ухо, ее дыхание щекочет кожу. И прежде чем я успеваю что-либо ответить, она уже вихрем вылетает за дверь, оставив меня наедине с хаосом переезда и ее восторга.

Я стою посреди комнаты, слушая, как стихают шаги, уносящие с собой мою футболку и джинсы. Комната погружается в тяжелую тишину, только легкий запах ее сладковатых духов еще витает в воздухе.

Наконец, я выхожу из комнаты. Мама уже возится на кухне, нарезая овощи.

- Почему так долго?

Нож стучит по доске ровно, мерно. Я сажусь за стол, смотрю в тарелку.

- Задержалась в школе, - говорю я. - Осваивалась, знакомилась с одноклассниками.

Ложь летит с языка легко, почти без усилий, как хорошо заученный стих.

Нож замирает. Я чувствую на себе мамин взгляд, но не поднимаю головы. Пальцы теребят край скатерти.

- Это хорошо, - говорит она наконец. Нож снова стучит по доске. - Садись, ужинать.

Ужин, как всегда у мамы, великолепен. Курица в густом томатном соусе, мягкая картошка - аромат плывёт по кухне, обещая гастрономическое наслаждение. Я катаю кусок курицы по тарелке, подношу ко рту и кладу обратно. Желудок сжимается, но не от голода. Каждый кусочек, каким бы вкусным он ни был, кажется безвкусным и пустым. Скучно. Невыносимо скучно. Особенно без телефона. В нашей семье негласный, но железобетонный закон: за столом - никаких гаджетов. Только разговоры, только еда. Но сегодня разговаривать не с кем, а есть одной - невыносимо.

Тишина наконец сдалась. Или я сдалась ей. Я засыпаю, проваливаясь в неглубокий сон, так и не дождавшись, когда сестра вернется со свидания с Коулом.

Около двенадцати ночи меня выдергивает из забытья. Лёгкий толчок в плечо, потом ещё один. Я открываю глаза и вижу её. Она сидит на своей кровати, босая, волосы растрепаны, но на лице играет мечтательная, счастливая улыбка, которая делает ее еще более привлекательной. Она тянется к ночнику и щелкает кнопкой. Слабый свет растекается по комнате, тускло освещая даже самые мрачные углы.

- Он такой классный! - шепчет она, растягиваясь на матрасе, как сытая кошка.

- Не сомневалась, - ворчу я, скорее в подушку, чем ей.

Вся эта эйфория мне сейчас совершенно не нужна.

- Ты как ворчливая старая бабка, - её смех звучит слишком громко в ночной тишине.

Она тихо подкрадывается ко мне, нависает надо мной, а её цепкие пальцы впиваются в мои ребра, начиная щекотать. Я брыкаюсь, задыхаясь от смеха, пытаюсь отбиться от ее рук.

- Тихо, тихо! - шепчет она сквозь собственный смех. - Если родители проснутся, мне конец.

- Они спят?! Ну почему всё так несправедливо?! Вчера они не спали. Хотя, может, потому что я пришла около десяти.

Сестра удивлённо смотрит на меня, её счастливые глаза округляются, явно ожидая разъяснений. Она спрыгивает с моей кровати и медленно, размеренно босыми ногами ступает по холодному полу, точно размышляя.

Вдруг она останавливается, поднимает руку, изображая, что держит воображаемую табачную трубку. Медленно вдыхает, потом выдыхает клубы невидимого дыма, и её взгляд, ставший вдруг серьёзным, устремляется на меня.

- Холмс не спал, на его столе догорала свеча. Овсянка, что принесла миссис Хадсон, уже остыла, - четко, тихо, с интонациями детектива произносит сестра, медленно выговаривая каждое слово. - Где же задержалась вчера Оливия Вэнс? - Она снова смотрит на меня, снова вдыхает из воображаемой трубки и медленно, почти театрально, выпускает воздух.

Я не выдерживаю. Громкий смех вырывается из меня, заполняя комнату. Эми подскакивает ко мне и тут же накрывает мой рот своей тонкой ладонью.

- Тихо! - шипит она, прижимая палец к губам.

- Пожалуйста, прекрати, - прошу я сквозь смех.

- Хорошо, но при условии, что ты мне всё расскажешь!

- Нет.

Эмили тут же усаживается прямо на мой живот, и вновь начинает безжалостно щекотать.

- Хватит! - смеюсь я.

- Так расскажешь? - она грозно сводит брови.

- Да!

- Это парень? - Эми сидит на моём животе, обжигая меня пронзительным взглядом.

- Это - два парня!

- Ого! - Она перекатывается с моего живота и ложится рядом со мной, прижавшись к стенке, её глаза горят любопытством.

Я вываливаю на неё подробности вчерашнего дня, стараясь максимально сгладить острые углы. Конечно же, рассказываю про Коула.

- Ого. И как он тебе?

Не знаю. Обычный парень, правда немного грубый. Но не мне об этом говорить.

- Как он мне?

- На самом деле он просто душка, что помог тебе, - она мечтательно устремляет взгляд в потолок.

Мне кажется, или она только что сделала из него идеального парня?

- Перестань его идеализировать, - я пытаюсь спустить её с небес на землю.

- Я не идеализирую. Просто всё так вышло. Мы только приехали, а я уже познакомилась с загадочным парнем, к тому же, он дважды за день помог моей сестре.

Глядя на Эмили, готовую броситься на шею Коулу за одну-единственную помощь с переездом, я чувствую себя не просто старшей сестрой, а единственным взрослым в этой комнате.

- Эмили...

- Закрыли тему. Кто следующий парень?

Я рассказываю ей о Райане, о том, как почувствовала себя уязвимой и вместо того чтобы уйти, поцеловала его.

Эмили лежит между мной и стенкой и внимательно слушает, не моргая, глядя на меня своими огромными, ярко-серыми глазами.

Она старше меня всего на год и месяц, это единственная пропасть между нами. В абсолютно доверяем друг другу и почти не ссоримся. Эмили - изящный идеал для любого парня. Её светлые волнистые волосы, неизменно привлекают внимание. Стоит ей только пройти мимо. У нас у обоих волнистые волосы. Но, кажется, мои недостаточно. Её стройная, точеная фигура заставляет оборачиваться вслед. Да, я нравлюсь парням, скорее всего это исключительно из-за моего характера. Никаких там тайн или сексуальности, только, видимо, неплохой набор шуток и готовность быть в центре внимания. И эта мысль, которая всегда была со мной, сейчас, в темноте, рядом с идеально сложенной Эмили, ощущается особенно остро и немного горько.

Утро встречает меня не ласковым лучом, а глухим гулом голосов из гостиной. Я открываю глаза, потирая слипающиеся веки. Полежав пару минут в полудреме, я вспоминаю про школу. Смотрю на соседнюю кровать - пусто. Эмили уже поднялась. Я ложусь удобнее и закрываю глаза. Сквозь дремоту различаю отрывки фраз: «...документы... перевод...». Становится ясно. Родители снова возятся с бумагами сестры. А это значит только одно: Эмили опять останется дома. Ещё один день, когда она может расслабиться, привыкнуть к новым стенам, пока я... пока я должна вновь нырнуть в бездну новой школы.

Заставляю себя вылезти из кровати, чувствуя, как ночной азарт сменяется утренней, липкой тревогой. Я натягиваю джинсы, толстовку и бреду на кухню, где мама уже хлопочет у плиты, а папа, нахмурившись, что-то вычитывает в бумагах на столе. Эмили сидит рядом, рассеянно потягивая чай. Её небрежно собранные в высокий хвост волосы выглядят безупречно. Она смотрит на меня, и в ее глазах мелькает что-то вроде сочувствия, смешанного с легким, почти незаметным триумфом. Она понимает, что сегодня ей опять повезло. А мне - нет.

Мне вдруг так отчаянно звхотелось её поддержки. Хоть мы и должны учиться в разных классах, возможно, даже не будем видеться в школе... Но мне так не хочется вступать в этот новый, чужой мир одной, когда у меня есть Эми - моя опора. Да, характер у меня, может быть, и неплохой, но сейчас мне нужно просто быть рядом с кем-то знакомым, кто знает меня наизусть. Она остается здесь, в тепле и безопасности, пока я буду одна пробиваться через толпы незнакомцев - это до боли несправедливо.

Решаю прогулять сегодня школу и просто иду вперед. Всё слишком давит: переезд, школа, новые люди, коробки, хаос. Мне нужен отдых.

Я иду по тротуару, пролегающему вдоль домов. Утреннее солнце только начинает пробиваться сквозь ветви деревьев, отбрасывая длинные тени. Около меня останавливается желтая спортивная машина и бесшумно опускается стекло.

- Привет! - слышу из машины знакомый голос и узнаю его только когда вижу довольное лицо Райана.

Я наклоняюсь к окну, опираясь на крышу машины. Пальцы замирают на холодном металле. Заглядываю внутрь и вижу его голубые, довольные глаза.

- Ты что, подсунул мне маячок и теперь шпионишь за мной? - шучу я.

- Нет, - растягивает он губы в улыбке. - Я еду в школу! Может, тебя подвезти?

- Сегодня я прогуливаю, - подмигиваю ему и, отстраняясь от машины, иду дальше в неизвестность.

Но Райан не сдаётся, его машина движется бесшумно, как хищник. Я поворачиваюсь к нему. Он выходит из машины, лёгким прыжком оказывается рядом со мной. Открывает пассажирскую дверь. Опирается на нее рукой, закрывая мне проход.

- Я покажу тебе кое-что! - В его голосе есть что-то интригующее и манящее.

- Если отвезешь меня в школу, - подхожу я к нему почти вплотную. Он не отступает. Наши плечи почти соприкасаются, так близко, что я чувствую лёгкий аромат его парфюма. - Я проколю тебе шины! - угрожаю я и, не дожидаясь ответа, сажусь в машину. Конечно, я шучу, но он пусть думает что нет.

Райан усмехается, закрывает дверь, обходит машину. Садится, проводит ладонями по рулю, будто проверяет, что машина на месте. Потом смотрит на меня. В полумраке салона его глаза кажутся ярче.

- Нет, это будет не школа, - хитро говорит он.

Двигатель глухо рокочет, и желтый монстр срывается с места, набирая скорость так, что деревья по обе стороны дороги сливаются в одну полосу. От предвкушения из лёгких вытесняется весь давящий страх. Куда он меня везёт? И что такого он хочет мне показать, что ради этого готов прогулять школу вместе со мной?